Чтение онлайн

Я чувствую дрожь от этого воспоминания сейчас так же, как и много лет назад. Некоторые могли бы сказать, что в ту минуту я многому научился. Для меня это событие стало равносильно приливной волне, унесшей с собой подпорную стенку.

А как же мои нравственные убеждения? Что же такого сделал этот ребенок, чтобы родиться в таком ужасном окружении? Какой выбор ее ждет? Всего несколькими годами ранее ее мать пришла в этот мир при таких же обстоятельствах. Как же иначе могла сложиться жизнь этого маленького дрожащего существа? А что же Бог? Если Бог действительно добр и всемогущ, как же мог он допустить подобную трагедию? Если любая жизнь на самом деле священна, как же могло Высшее существо (особенно Создатель) оставаться безучастным свидетелем столь жалкого положения крошечного ребенка, которого оно должно было бы любить? Это же был ребенок, ради всего святого. Ребенок! Человеческое существо, которое окружающие собирались выбросить, как мусор. Как это могло произойти?

Я был ошеломлен. Я чувствовал, что все мои хорошо упорядоченные представления о мире тают, словно воск, превращаясь в бесформенный огарок. Мое привычное самоуверенное восприятие духовности не смогло стать для меня путеводной звездой в этой непроглядной тьме окружавшего меня мира. Я заблудился. И, как любая потерянная душа, был вынужден искать дорогу домой? Но куда вел этот путь? В глубину моего собственного подсознания? Или он уходил далеко во внешний мир? У меня не было ответов на эти вопросы. Единственное, что я понимал, так это то, что прежде ясные и четкие представления о морали перестали меня удовлетворять.

Примерно в то же время я также начал работать по воскресеньям в центре для задержанных правонарушителей. И эта работа окончательно изменила мое мировоззрение. В этом центре было несколько помещений для маленьких детей – от крошечный малышей до детей шести-семи лет. Жизнь этих детей уже в течение нескольких лет катилась по наклонной плоскости. В те дни, когда на улице была хорошая погода, эти крошечные создания, стремящиеся к любви подобно бабочкам, летящим на солнечный свет, выходили гулять в длинный, серый двор, окруженный высоким забором. Увидев меня, они кидались к ограде и выглядывали сквозь колючую проволоку. Старая история о любви и отрицании любви.

Эти дети по большей части были чернокожими или мексиканцами, которых оставили родители или над которыми надругались. Они бежали к ограде, высовывали свои тонкие пальчики через проволоку и кричали: «Меня зовут Мария, меня зовут Гектор, меня зовут Джером…» Они просили людей запомнить их имена, узнать их, дотронуться до их маленьких пальчиков и пожать их крошечные ладошки. Они больше всего хотели, чтобы к ним просто прикоснулись. Часто мальчики стаскивали свои футболки, связывали их в узлы и пытались играть в игру «Поймай-ка», бросая свой самодельный невод через восьмифутовую ограду. Всякий, кто слышал их, отвечал им, играл с ними! Или просто признавал сам факт их существования.

В то время я очень смутно представлял себе то, о чем мне известно теперь, но чье же сердце осталось бы равнодушным к боли этих малолетних нарушителей закона? Если дерево согнуто, оно не может вырасти прямым. Эти дети станут взрослыми, встанут на тот путь, на который их толкнуло общество, и, в конечном итоге начнут мучить не только себя, но и окружающих. Эти милые, невинные личики, умоляющие, чтобы кто-нибудь запомнил их имена, превратятся в лица, которые отнюдь не будут казаться нашему обществу столь очаровательными. Сегодня в их душе появилась рана, которая будет продолжать кровоточить и завтра, приводя к невообразимым потерям и страданиям. Но и теперь я слабо слышу слова, которые звучат в глубине их сердец. «Хорошо, сейчас вы не обращаете на меня внимания, потому что у меня нет власти. Но придет день, когда я заставлю вас прислушаться ко мне. Тогда мы увидим, кто по-настоящему силен». Мы создаем общество. А потом общество создает нас.

Но в то время я не задумывался над этими вопросами. В те жаркие августовские дни солнце не только припекало мои ноги и спину, пока я старался пожать все маленькие ладошки, запомнить все имена и поиграть в их любимую игру «Поймай-ка»; постепенно оно лишало меня моей внутренней наивности. Мое упрощенческое, высокомерное отношение к духовности таяло на глазах.

Передо мной открывался целый сад нежных цветов, которых общество принесло в жертву собственному безразличию. Как люди могли оставить их на милость судьбы? Куда они пойдут? Что с ними будет? Найдется ли кто-нибудь, кто сможет приласкать их и смягчить их очерствевшие сердца? Есть ли у них шанс на исцеление?

А что же Бог? Я вновь и вновь задавал себе этот вопрос. Что же Бог? Есть ли он на самом деле? Если да, то как же можно было, наблюдая за этими детьми, продолжать верить в то, что Бог добр? Если бы у меня были крылья, я мог бы с высоты птичьего полета наблюдать за тем, что происходит всего в паре кварталов, где царит неблагополучие и хаос. Как могли люди смотреть на эти лица сквозь колючий забор и не задавать себе эти вопросы? Если мне суждено было продолжить свой путь и стать частью Танца, я должен был найти нужные мне ответы! Я должен был найти ответы, которые объяснили бы мне смысл происходящего.

Случалось ли вам испытывать нечто подобное, друзья? Доводилось ли вам наблюдать одну или множество сцен, которые терзали вашу душу подобно тому, как собака грызет свою кость? Может быть, вы держали на руках смертельно раненого ребенка или видели оскал смерти в глазах стрелявшего? Или, возможно, вы присутствовали на похоронах какого-нибудь смелого, доброго человека, убитого тем, кто испытывал страх, нужду или утратил надежду? Понимаете ли вы, о чем я говорю, друзья? Может быть, вы тоже стояли перед таким забором, размышляя о том, в чем смысл подобных страданий и неудач. И каким образом можно воспрепятствовать боли и разочарованиям затянуть человека в черную дыру горя и отчаяния?

Если вы находились в одной из таких ситуаций, вы понимаете необходимость найти свой путь, узнать, каким образом можно сохранить видимость цели и не потерять из виду путеводную звезду, указывающую нам правильное направление движения. Если этого не сделать, тьма поглотит вас.

Довольно. Перед тем как закончить работу на сегодня, я хотел бы привести здесь одно давнее стихотворение/внутренний монолог из старого дневника. Послушайте!

В этой книге я рассказываю вам о том главном, чему мне удалось научиться в жизни. Далее я расскажу вам о том, как открылся передо мной путь целителя.

Я почти час просидел за своим письменным столом, прислушиваясь и ожидая перед распахнутой настежь дверью появления истины, пришедшей из мира теней. Послание, которое я должен передать вам, обладает чрезвычайной важностью! К сожалению, я не уверен, что с помощью обыкновенных слов я смогу передать вам все, что чувствую. Пожалуй, я никогда не смогу полностью выразить все свои эмоции. Но это ничего. Я уверен, что все будет в порядке. Все, что мне нужно, это постараться как можно более точно изложить эти невнятные слова на бумаге или попытаться найти более доступное объяснение.

Как я уже пытался объяснить ранее, Танец происходит за пределами нашего мира. Очень далеко, там, где нам сложно себе это вообразить. В этом Танце принимают участие силы, о которых мы даже не имеем представления, хотя порой они дают нам о себе знать. Если вы будете внимательно наблюдать за происходящими событиями, то довольно часто вы станете замечать странные вещи, стоящие за вроде бы будничными событиями. Совпадение? Судьба? Шутка из серии «кто бы мог подумать»? Однако вскоре вы поймете, что это все не случайно. Все во Вселенной взаимосвязано. Вся энергия человечества направлена на то, чтобы любыми способами вернуться домой, к своим истокам, к Ла Ла Ло. Жизнь всегда ищет свой путь домой.