Психология человека. Введение в психологию субъективности
Шрифт:
Дильтей В. Описательная психология. СПб., 1996.
Карвасарский Б.Д. Психотерапевтическая энциклопедия. СПб., 1999
Копьев А.Ф. Психология консультирование: опыт диалогической интерпретации // Вопросы психологии. 1990. № 3.
Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 2004.
Никандров В.В. Вербально-коммуникативные методы психологии. СПб., 2002.
Петровский А.В., Ярошевский M. Теоретическая психология. М., 2001
Роджерс К. Становление личности. Взгляд на психотерапию. М., 2001.
Соколова Е.Е. Введение в общую психологию. М., 2005.
Франкл В. Человек в поисках смысла. М., 1992.
Ялом И. Экзистенциальная психотерапия. М., 2004.
Часть II
Онтология жизнедеятельности человека
Описание психологической многомерности человека, различных образов человеческой субъективности предполагает предварительное выяснение вопроса о способе жизни (бытия, существования) человека, об условиях и предпосылках становления его внутреннего мира. Онтология – учение о бытии, о сущем, о его формах и фундаментальных принципах, о наиболее общих определениях и категориях бытия. Онтологический – относящийся к бытию. Онтология человека – описание сущностных, атрибутивных характеристик бытия человека.
Зафиксируем первое достаточно очевидное, но фундаментальное основание существования человека: ребенок рождается и живет в системе реально-практических, хотя и разнородных связей с другими людьми (первоначально – с матерью, затем – с близкими, впоследствии – с дальними). Усиливая эту мысль, можно постулировать: нигде и никогда мы не можем увидеть человека до и вне его связи с другими – он всегда существует и развивается в сообществе и через сообщество. Случаи его социальной изолированности и обособленности подтверждают это правило – в своем крайнем выражении они просто гибельны для человека.
Другое, эмпирически легко обнаруживаемое обстоятельство состоит в том, что человек есть существо сознательное и деятельное. Сознательная деятельность есть форма бытия и способ существования человека. С.Л. Рубинштейн писал: «Наличие сознания и действия есть фундаментальная характеристика человеческого существования в мире» [53] . Он отмечал, что с появлением человека в мире сама Вселенная обретает осознанный и действительный характер.
53
Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. М., 1976. С. 337.
Но человек живет также и общественной жизнью, – значит, человеческая деятельность – это совместная деятельность, в ходе которой люди вступают в общение и взаимодействие друг с другом. Совместный характер деятельности вынуждает индивидов обмениваться информацией, согласовывать индивидуальные цели и планы действий, подчинять их общим задачам, добиваться взаимопонимания.
Общность, деятельность, сознание составляют онтологические основания человеческого способа жизни. Эти основания взаимополагают друг друга, но несводимы одно к другому, каждое из них имеет специфическое содержание. Деятельность с самого начала предполагает сознание в качестве своего необходимого момента (например, постановка цели), а сознание в свою очередь предполагает в качестве своей предпосылки социальную связь (в частности, сознание немыслимо без языка, а язык – изначально социальное явление). Таким образом, все три стороны целостной человеческой реальности (субъективности) или способов бытия человека (общность, деятельность, сознание) являются здесь одновременно и следствиями, и предпосылками. На ранних этапах как фило-, так и онтогенеза этот способ нерасчленен: здесь все во всем. А потому и психологический анализ должен быть изначально ориентирован на целостность типа жизнедеятельности человека.
С этой точки зрения бессмысленно, например, выводить природу (сущность), онтологические характеристики человека только из труда-деятельности, так как труд, вне общественных форм жизни человека и объемлющих ее форм сознания, оказывается абстрактной, беспредметной активностью, присущей всему живому. Даже в своей сугубо индивидуальной форме социальность и осознанность деятельности обнаруживают себя в способах действия, мышления, отношений, которые не являются изобретением отдельного индивида, а оказываются уже освоенными способностями других людей. Конечно, все эти способности, так или иначе, уже отложились и фиксировались в предметах культуры, в устоявшихся сценариях жизнедеятельности (обрядах, обычаях, ритуалах), в орудиях и механизмах, в языке и др., но вне человеческой общности они остаются всего лишь «сырой материей», неудобоваримыми – как, например, для животных – обстоятельствами их жизнедеятельности.
Отметим здесь одно существенное обстоятельство как предмет особого осмысления читателем психологии человека. Принимая и понимая, что человек рождается не в пустое пространство физического вакуума, а в уже обжитой и опознанный мир, который задан в своей действительности определенной культурой, типом цивилизации, мы должны задаться вопросом, а что же является сердцевиной, квинтэссенцией той или иной культуры?
Наше позиционное утверждение состоит в том, что мы (по крайней мере, авторы) принадлежим европейской – христианской по существу – культуре, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Достаточно раскрыть книгу Бытия Ветхого Завета, прочитать ее первые главы, чтобы увидеть, что заданные нами основания жизни человека в этом мире не плод наших досужих измышлений.
Начнем по порядку. «И взял Господь Бог человека (которого создал) и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить» (Быт 2. 15). Затем: «И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; создадим ему помощника, соответственного ему» (Быт 2. 18). И далее: «Господь Бог создал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел (их) к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей» (Быт 2. 19).
Совершенно очевидно, что все три основания бытия человека (деятельность, общность, сознание) были заданы Господом сразу же, еще в райском состоянии Адама, и эти основания никогда не отменялись. Однако после духовной катастрофы Адама и Евы, после грехопадения Господь сказал: «В поте лица твоего будешь есть хлеб» (Быт 3. 19).
Есть все основания считать, что фундаментальным и первичным онтологическим основанием европейской культуры является деятельностный способ бытия человека. Два других основания являются дополнительными для нашей культуры. Мы действием понимаем, действием объясняем и действием обустраиваем свой Мир. Существуют другие культуры, где первичным основанием их являются другие способы бытия человека. Но их анализ не входит в задачи нашего рассмотрения.
Следует особо подчеркнуть, что все используемые нами категории – субъективность, общность, сознание, деятельность, событийность, развитие, образование и др. – и в данной книге, и в последующих – имеют прежде всего антропологический статус, а не узкий, хотя и неотменяемый, философский, социологический или психолого-педагогический смысл.
Глава 1. Деятельность как онтологическое основание бытия человека
1.1. Деятельностное бытие человека
Многомерность категории «деятельность». Деятельностный подход в психологии. Психологическое строение деятельности. Психологические особенности освоения деятельности
В современном человекознании категория деятельности играет ключевую, методологически центральную роль, поскольку с ее помощью делаются попытки дать универсальную характеристику либо всего человеческого мира – в классической немецкой и марксистской философии, либо внутреннего мира конкретного человека – по преимуществу в советской психологии. В любом случае категория деятельности возводится в ранг всеобщих, предельных абстракций, которые, по словам Э.Г. Юдина, «соединяют в себе эмпирическую достоверность с теоретической глубиной и методологической конструктивностью» [54] .
54
Юдин Э.Г. Методология науки. Системность. Деятельность. М., 1997. С. 249.
Однако именно эта содержательная неоднозначность категории деятельности порождает множественность ее интерпретаций, смешение философского, методологического и собственно психологического планов анализа, неразличение специфики проблем, решаемых на каждом из этих планов, а соответственно неразличение и специфики средств их решения. Так, до сих пор недостаточно определен понятийный статус целого ряда терминов, близких к понятию «деятельность»: например, «жизнедеятельность», «поведение», «работа», «труд», «занятие», «практика», «дело» и др. Все эти слова широко используются при характеристике человеческой реальности, но при этом само слово «деятельность» фактически оказывается лишь общим именем разнородных форм человеческой активности.
В контексте собственно научного познания можно выделить как минимум пять разнородных толкований данной категории, которые Э.Г. Юдин рассматривает в качестве ее основных функций, определяя деятельность как:
– объяснительный принцип – понятие, выражающее универсальное основание человеческого мира;
– предмет научного изучения, т. е. нечто расчленяемое и воспроизводимое в теоретической картине определенной научной дисциплины (социологии, психологии, педагогике, лингвистике и др.);