Чтение онлайн

Модель развития личности, предложенная Фрейдом, основывается на его теории детской сексуальности. С момента рождения ребенку присущи примитивные импульсы, он получает удовольствие от стимуляции эрогенных зон, к которым, в зависимости от возраста, направляется энергия либидо. Стадии развития называются психосексуальными, так как психологическое развитие Эго напрямую связано с сексуальным удовлетворением. Если на какой-то стадии развития у ребенка происходят отклонения, то есть если ребенок получает слишком мало или слишком много удовольствия, это может привести к фиксации энергии либидо на этой стадии, что, в свою очередь, выражается в невротических симптомах поведения человека. Знание психосексуальных стадий развития Фрейда поможет создать глубокие психологические образы героев, добавить сексуальные подтексты в сценарий, сделать его более драматичным и эмоционально захватывающим.

Согласно теории Фрейда, первая стадия развития начинается в младенчестве, когда ребенок получает б'oльшую часть чувственных удовольствий через рот. Ребенок удовлетворяет голод, когда сосет грудь матери или бутылочку; выражает все свои эмоции с помощью крика, плача, смеха, лепета, улыбок. Фрейд считал, что процесс кормления, когда младенец оказывается у обнаженной женской груди, является первым сексуальным опытом и символом детской сексуальности. Этот детский опыт любви, удовольствия, удовлетворения потребности в дальнейшем переживается снова во время полового акта, когда грудь становится объектом оральной стимуляции. В младенчестве примитивное удовольствие, получаемое от оральной стимуляции, связано также с удовлетворением потребностей на физическом, эмоциональном и сексуальном уровне. Черты орального типа можно наблюдать в поведении персонажей, чьи оральные фиксации представляют неудовлетворенные психологические и эмоциональные потребности.

Курение сигарет – пожалуй, самое явное проявление оральной фиксации. Втягивание дыма приносит физическое, эмоциональное и психологическое удовольствие – это невротическое поведение, нервная привычка, вызывающая зависимость. Несмотря на это, герои очень часто курят в фильмах, особенно в старых, снятых до того, как страх, связанный с раком или другими проблемами, вызываемыми курением, уменьшил популярность табака. В классических вестернах и фильмах-нуар герои то и дело закуривают, затягиваются или тушат сигареты. Причин, объясняющих популярность сигарет в кино, несколько. Во-первых, дым выглядит на экране красиво, особенно в черно-белом фильме. Так, известная сцена в «Гражданине Кейне» (Citizen Kane, 1941), когда силуэты жестикулирующих издателей новостных программ видны сквозь завесу сигаретного дыма, имеет такое сильное эмоциональное воздействие не только из-за таинственности изображения, но и благодаря его реалистичности. Зритель буквально ощущает себя в одном зале с непрерывно курящими репортерами.

Во-вторых, сам процесс курения на экране тоже выглядит притягательно и может стать полезным приемом. Например, часто во время диалога необходима драматическая пауза. Несколько секунд молчания позволяют зрителям прочувствовать только что прозвучавшую фразу. К тому же пауза дает другим героям время отреагировать. Поскольку кино располагает в основном визуальными способами воздействия, обозначить драматическую паузу с помощью слов невозможно. Недостаточно просто написать в сценарии «пауза» или «молчит». Зато когда герой достает пачку сигарет и закуривает, это дает актеру возможность заполнить молчание (только не надо злоупотреблять этим приемом). Когда дворецкого Кейна спрашивают о «розовом бутоне», он закуривает сигарету. Здесь пауза позволяет обратить внимание зрителя на столь важные для сюжета слова «розовый бутон», а также увидеть мрачное выражение лица дворецкого, пока он прикуривает.

Наконец, курение добавляет персонажу крутизны. Мы видим руки и рот актера; голубоватый дым окутывает героя, погружая его в какой-то нереальный мир. Но самое главное заключается в том, что курение позволяет передать внутреннее напряжение героя, раскрыть его внутренний конфликт. Создается впечатление, что он пытается заглушить какую-то внутреннюю боль. Каждый раз, когда Рика (Хамфри Богарт) в «Касабланке» (Casablanca, 1940) посещают особенно тягостные мысли, он закуривает: глядя куда-то вдаль сквозь сигаретный дым, он производит впечатление несгибаемого героя.

Курение как способ выражения внутреннего конфликта героя остается актуальным и сейчас. Вероятно, этот прием стал даже еще более действенным, поскольку теперь зрителям известно о вреде сигарет и о связи курения и раковых заболеваний. Только человек, чьи внутренние мучения поистине ужасны, может сознательно курить сигарету за сигаретой, зная, что каждой очередной затяжкой приближает себя к смерти.

Курение, алкоголизм и переедание – наиболее очевидные проявления оральной фиксации. Но пристрастие к наркотикам, азартным играм или беспорядочные сексуальные связи, как и любые другие подобные привычки, также могут быть связаны с оральной стадией развития, отражая потребность героя в получении удовольствия извне. Для некоторых героев оральное поведение – источник их главного конфликта. Так, «Потерянный уик-энд» (Lost Weekend, 1945) стал классическим фильмом о человеке, пытающемся побороть свое пристрастие к алкоголю. Но, хотя борьба с разрушительными привычками описывается во многих известных фильмах, все же проблемам зависимости у представителей орального типа редко отводится роль главного конфликта фильма. Обычно это просто одна из запоминающихся черт героя, его изюминка. Пол Сорвино, глава мафии в «Славных парнях» (Goodfellas, 1990), Джабба Хатт в «Возвращении джедая» (Return of the Jedi,1983), капитан Кидд (Чарльз Лотон) в одноименном фильме страдают ожирением – обжорство символизирует их алчность. Создавая своих героев, подумайте о том, чтобы добавить им одну из привычек или черт характера, о которых мы говорили. Они позволят более наглядно выразить внутренний мир вашего героя.

Отношения между ребенком и матерью меняются, когда у ребенка начинают прорезаться зубы. Процесс кормления может стать болезненным, когда ребенок начнет понимать, что у него есть власть над матерью: он может причинять ей физическую боль. Психосексуальный опыт младенца дополнится новым для него осознанием того, что он может сделать кому-то больно. В литературе по психоанализу под термином «оральный садизм» понимается нездоровое желание человека причинять боль другим из-за неразрешенных проблем на оральной стадии развития. В кино такой тип характера наиболее ярко проявляется в образах различных монстров, вампиров или оборотней, мучающих и убивающих своих жертв, кусающих их или раздирающих их на части зубами. В «Носферату» (Nosferatu, 1922) вампир (Макс Шрек) пьет кровь своей жертвы (Грета Шредер), лежа на ее груди, – эта сцена вызывает аллюзии с кормлением грудью. Вампир пьет кровь женщины, чтобы продолжать свое существование, так же, как ребенок пьет молоко матери, чтобы жить. Монстры в образе людей, серийные убийцы тоже вызывают ужас аудитории. Зрителя страшит извращенная природа злодея, который убивает и мучает других, чтобы удовлетворить свое либидо.

Оральные фиксации в кино можно использовать для наглядного отображения главной черты злодея – неспособности сострадать и сопереживать окружающим, что и определяет его эгоизм, жадность и жестокость. Оральные фиксации таких героев, как Джабба Хатт или капитан Кид, очевидны. Но этот прием можно с не меньшей эффективностью использовать и несколько по-иному. Самыми жуткими кадрами в «Синем бархате» (Blue Velvet, 1986), пожалуй, можно назвать те, в которых Фрэнк Бут (Деннис Хоппер) вдыхает веселящий газ. Смотреть эти сцены равнодушно невозможно, и именно они раскрывают зрителям темный и извращенный мир этого персонажа. Оральные фиксации злодеев помогают на экране продемонстрировать их садизм, агрессию, склонность к насилию. Что же касается главного героя, то оральная фиксация может олицетворять его внутреннего демона, которого герою предстоит побороть.

В вестернах, например, в «Рио Браво» (Rio Bravo, 1959) или «Эльдорадо» (El Dorado, 1967), часто используется такой прием: один из второстепенных героев – пьяница, которому предстоит побороть свою пагубную привязанность к алкоголю, чтобы помочь главному герою в решающей схватке с плохими парнями. Зависимость часто бывает и внутренним препятствием, которое должен преодолеть сам главный герой. Хотя этот прием используется во многих фильмах, он не теряет популярности: комплексы, связанные с оральной стадией развития, на самом деле близки и понятны каждому, ведь это может быть как алкогольная зависимость, так и излишняя увлеченность всякого рода диетами. Преодоление препятствий – главная составляющая путешествия героя, так что к этой теме мы будем возвращаться еще не один раз. Оральная фиксация героя, кроме того, позволяет сделать его более человечным, добавляет его характеру какую-то слабость, понятную зрителям.

Вторая стадия психосексуального развития по Фрейду связана с приучением ребенка к горшку. Впервые ребенку приходится подавлять примитивные инстинкты и сдерживать естественные физиологические потребности. Это первый невротический конфликт развивающегося «Я». Ребенку под давлением родителей приходится регулировать акты мочеиспускания и дефекации. Это противостояние с родителями является первым конфликтом в жизни ребенка, от разрешения которого во многом зависят и дальнейшие отношения с ними, и способность ребенка преодолевать другие невротические конфликты в будущем. Отклонения на этой стадии развития могут привести к формированию двух типов характера: анально-удерживающего и анально-выталкивающего.

В комедийных фильмах достаточно распространен комический дуэт – противопоставление двух персонажей с разным характером и темпераментом. «Серьезный» персонаж комической парочки олицетворяет анально-удерживающий тип характера. Как ребенок, слишком долго отказывающийся сходить в туалет, он с маниакальной настойчивостью стремится сохранить контроль над происходящим. «Серьезный» герой может быть деспотичным, как Эббот (Эббот и Костелло), или чрезмерно педантичным и зацикленным на чистоте, как Феликс (Джек Леммон) в «Странной парочке» (Odd Couple, 1968), или же постоянно недовольным и раздраженным, как Оливер Харди из «Лорела и Харди». Комичность дуэта связана с постоянными конфликтами между доминирующим «серьезным» героем и его сумасбродным и нелепым партнером, олицетворяющим противоположный, анально-выталкивающий тип характера. Как ребенок, который реагирует на конфликт с родителями, намеренно игнорируя запреты, пачкая штанишки и создавая беспорядок, этот персонаж провоцирует конфликты, постоянно создавая вокруг себя неразбериху и суматоху.