Чтение онлайн

В отличие от других защитных механизмов, проекция часто становится главной темой фильмов, особенно тех, в которых рассказывается об отношениях между родителями и детьми. Симпатии зрителей на обеих сторонах. Понятно, что дети хотят сами выбирать свой путь. Но ведь и родители хотят только самого лучшего для своих детей и просто не понимают, что их представление о лучшем отражает их собственные нереализованные желания, которые они проецируют на своего ребенка.

Герои-одиночки обычно пытаются сбежать от собственных проблем, которые они отказываются признавать, – чаще всего это воспоминания о какой-то трагедии, произошедшей с ними в прошлом. Цель таких героев – социальная реинтеграция, возвращение в общество. Для этого герою надо честно разобраться с собственными конфликтами, а не закрывать на них глаза или уходить от негативных эмоций. В фильме «Найти Форрестера» (Finding Forrester, 2000) Форрестер (Шон Коннери) – получивший Пулитцеровскую премию писатель. Он живет отшельником в своей квартире, в добровольном затворничестве, надеясь забыть о трагическом прошлом. Чтобы выйти из этой изоляции, он должен преодолеть страх перед эмоциями и не запрещать себе испытывать чувства к другому человеку. Став наставником молодого писателя, Форрестер преодолевает собственные защитные механизмы. С помощью молодого друга Форрестер учится принимать свое прошлое и снова становится частью общества.

Герои многих вестернов – одиночки, которые появляются как призраки из пустыни, совершают подвиг и снова отправляются в свои одинокие странствия. Сюжет «Шейна» (Shane, 1953) начинается с приезда одинокого ковбоя в город и заканчивается его возвращением к бродячей жизни. В знаменитой финальной сцене маленький Джо кричит ему: «Вернись, Шейн!» Но, конечно, герою-одиночке положено странствовать одному. Схожим образом строится и сюжет «Искателей» (The Searchers, 1956). В самой первой сцене фильма Итан (Джон Уэйн) появляется на фоне пустынного пейзажа. В незабываемом финальном кадре мы видим удаляющуюся фигуру Итана в дверном проеме дома в прерии. Одинокий герой – почти всегда трагический персонаж, которого преследует чувство вины и который пытается сбежать от собственных воспоминаний. Шейн и Итан находятся вне закона, и, как бы они ни стремились покончить с насилием в своей жизни, им никогда это не удается. Герой-одиночка может либо избежать трагической судьбы, приняв свое прошлое и вернувшись в общество, либо навсегда остаться «одиноким волком», верным духу ковбойской романтики. Ускакать, затерявшись в песках на фоне заходящего солнца.

Фрейд первым из ученых обратил внимание на психологический смысл оговорок и показал их значение. Он считал, что таким образом человек бессознательно выдает подавляемые или скрытые чувства. Профессор, чей курс по введению в психоанализ я слушал в колледже, так объяснял этот феномен: «Оговорка по Фрейду – это когда вы собрались сказать что-то, а вместо этого говорите “мама”». Оговорки используются в кинематографе достаточно часто, так что каждый хотя бы немного искушенный зритель знает, почему они психологически значимы. Один из избитых приемов – оговорка обманщика, который таким образом выдает свои коварные планы. В конце «Злых и красивых» (The Bad and the Beautiful, 1952) оговорка Шилдса (Кирк Дуглас) в каком-то совершенно обыденном разговоре с Джеймсом Ли (Дик Пауэлл) раскрывает его причастность к смерти жены Ли. Оговорка может оказаться полезной для сценариста, но необходимо понимать, что это слишком предсказуемый в таких ситуациях прием. Гораздо интереснее оговорки, которые выдают переживания героя: ваш персонаж пытается подавить какое-то очень сильное чувство, но оно все-таки вырывается наружу. В таком контексте оговорка кажется более естественной и вдобавок дает катарсическое освобождение и самому герою, и зрителям.

Без юмора не может обойтись ни один фильм, какой бы серьезной ни была его главная тема. Как ни парадоксально, обычно самое подходящее время для шутки – непосредственно до или после напряженной драматичной сцены. Именно в этот момент больше всего нужна разрядка смехом. В фильмах в жанре экшен герой часто произносит шутливую реплику перед тем, как убить злодея. Когда Арнольд Шварценеггер говорит «Аста ла виста, беби!», прежде чем расстрелять или взорвать кого-то, смерть воспринимается уже не так трагично, и зритель понимает, что все это насилие на экране – своего рода развлечение.

Фрейд считал, что юмор тоже выполняет функцию защитного механизма Эго, поскольку смех – самый непосредственный способ эмоциональной разрядки. Больше всего такая разрядка нужна в моменты беспокойства и напряжения, именно поэтому мы часто и говорим о нервном смехе. Разрядка смехом помогает снять напряжение в самых тяжелых эпизодах фильма, позволяя зрителям наслаждаться происходящим на экране. Помните, что, хотя драма и напряжение необходимы, зритель все-таки приходит в кинотеатр ради развлечения и не очень хочет подвергаться слишком тяжким эмоциональным испытаниям.

Шутки служат защитным механизмом еще и потому, что высмеивают то, о чем говорить не принято. Большинство анекдотов, причем во всем мире, либо «грязные», либо сатирические. Ведущие ночных телешоу обычно начинают программу с высмеивания глупости президента, а шутки в перерывах на работе чаще всего носят сексуальный или антирелигиозный характер или же откровенно оскорбительны (шутки о евреях, блондинках и т. д.). Любая из этих тем приемлема в разговоре только в форме шутки. В комедии можно позволить себе такие же бесцеремонные выходки. Грубые шуточки «ниже пояса» в современных фильмах демонстрируют, что ради того, чтобы посмеяться, можно забыть даже о хорошем вкусе. Сцены, в которых герои пьют мочу («Американский пирог»), намазывают спермой челку («Кое-что о Мэри») или испражняются в общественных местах («Я, снова я и Ирэн»), невозможно себе представить в большинстве фильмов, но в комедиях они достигают ожидаемого эффекта. Другие табу, которые нарушаются в комедиях, – следование расистским стереотипам («Тайный брат»), насмешки над инвалидами или психически нездоровыми людьми («Кое-что о Мэри»), представление о женщинах как сексуальных объектах («Порки») или жестокое обращение с животными (опять-таки «Кое-что о Мэри»).

Не все режиссеры пользуются вседозволенностью комедийного жанра ради низкопробного юмора. В некоторых фильмах в нарушении табу заложен более глубокий смысл. В «Докторе Стрейнджлав» Стенли Кубрика (Dr. Strangelove, 1964) первоклассный юмор и сатира позволяют затронуть неоднозначные темы холодной войны, избыточной военной мощи, уничтожения атомного оружия и обеспечивают успех фильма. Аналогично при всей неоднозначности «Лолиты» Кубрика и щепетильности такой темы, как педофилия, ироничная манера ее подачи немало способствовала популярности фильма. Независимо от того, какой юмор вы предпочтете для вашего сценария – примитивный или интеллектуальный, главное – понимать, что просто ломать социальные табу для достижения комического эффекта недостаточно. Конечно, можно заставить зрителя смеяться над неожиданными сценами «обнаженки», расистскими или шовинистскими шуточками. Но по-настоящему смешным фильм будет тогда, когда комический эффект связан с характером самих героев, а не со случайным стечением обстоятельств.

• Защитные механизмы Эго – поведение, защищающее Эго посредством снятия напряжения, вызванного подавлением энергии либидо.

• Персонажи фильмов, демонстрирующие защитные механизмы, интересны, так как часто сами не осознают, что движет ими на самом деле.

• Подавление какой-то страсти, желания, эмоции – распространенный защитный механизм.

• Подавляемая энергия обычно высвобождается в кульминационной сцене фильма (катарсис).

• Отрицание может использоваться в кино для создания образа либо сильной личности (постоянство), либо слабой (непонимание очевидного).

• В фильмах ужасов и триллерах часто встречается представитель власти, который отрицает существование опасности. Прежде чем справиться с опасностью, герою приходится преодолевать сопротивление такого персонажа.

• Идентификация также может быть и силой, и слабостью героя. Если герой идентифицирует себя с положительным наставником, он на правильном пути. Если же объект идентификации – негативный персонаж, герою придется освободиться от его влияния, прежде чем он сможет начать движение в нужном направлении.

• Сублимация – процесс направления энергии либидо в творческое русло. В фильмах сублимация выражается либо через самозабвенный труд персонажа, либо как тема «силы любви», когда герою удается преодолеть невообразимые препятствия, чтобы спасти свою возлюбленную.

• Регрессия, возвращение в прошлое, обычно происходит у героев при употреблении алкоголя, марихуаны или какого-то волшебного эликсира.

• Самый распространенный тип регрессивного героя – персонаж среднего возраста, совращающий юное существо.