Чтение онлайн

Глубокий анализ разнообразных человеческих эмоций характерен не только для западной, но и для незападных традиций. В индуистском тексте «Разадхая» выделяется девять основных эмоций; некоторым из них, например ужасу и героизму, уделяется сравнительно мало внимания в современной западной психологии (Schweder, 1993). В тексте тибетских буддистов «Абхидхарма» описывается шесть основных негативных эмоций, одни из которых считаются основополагающими и в западной психологии (например, гнев), а другие таковыми не считаются (например, дерзость, отсутствие внутреннего осознания) (Guenther & Kawamura, 1975).

Исследователь эмоций Роберт Плутчик (Plutchik, 1984) полагает, что в основе современных исследований эмоций лежат четыре традиции, возникшие в конце XIX — начале XX века. Каждая из этих традиций предвосхитила один из аспектов современных исследований. В своем труде «Выражение эмоций у человека и у животного» (1872) Чарльз Дарвин утвердил эволюционные подходы к изучению эмоций. Он описал многочисленные сходства между выражением эмоций людьми и животными (например, волчий оскал и издевательская усмешка человека). Основываясь на этих данных, он заключил, что выражение эмоций отражает врожденные биологические механизмы, эволюционировавшие посредством естественного отбора. Джемс (James, 1884; 1890) и Ланге (Lange, 1885) раскрыли роль физиологических процессов в эмоциональном опыте. Они предположили, что эмоциональный опыт основан на восприятии состояния организма и что разные эмоции порождаются восприятием разных паттернов изменения в мышцах и активности периферической нервной системы. Уолтер Кэннон (Cannon, 1929) предложил другую точку зрения. По его мнению, в основе эмоционального опыта лежат не периферические процессы, а процессы центральной нервной системы. Наконец, в психоаналитической теории Фрейда (Freud, 1900) были раскрыты потенциально значительные расхождения между внутренней эмоциональной жизнью и внешним проявлением эмоций. Как подчеркивал Фрейд, эмоции могут вытесняться и искажаться с последствиями для эмоционального и физического благополучия. Современные исследования универсальности эмоционального опыта и выражения эмоций (Ekman & Oster, 1979; Mesquita & Frijda, 1992), различных физиологических паттернов, связанных с конкретными эмоциональными состояниями (Levensen, 1994), специфических участков коры головного мозга, ответственных за возникновение разных эмоций (LeDoux, 1996; Pankseep, 1994) и индивидуальных различий в тенденции выражать или подавлять свои чувства (Block & Block, 1980; Egloff & Krohne, 1996; Weinberger & Schwartz, 1990) значительно обогатили упомянутые выше традиции. Наконец, в любом историческом обзоре исследований эмоций необходимо отметить вклад Силвана Томкинса (Tomkins, 1962; 1963), который интенсивно изучал эмоциональный опыт в то время, когда эта тема не вызывала интереса академических психологов. Рассмотрение им эмоций как врожденных механизмов, мотивирующих разные формы действий и выражающихся в биологически детерминированных паттернах лицевой экспрессии, оказало существенное влияние на последующие поколения исследователей, работы которых анализируются в этой главе.

Существует множество типов чувств, часть из которых, очевидно, нельзя квалифицировать как эмоции. К ним относятся чувства, вызываемые специфическими явлениями недостаточности в тканях, например голод или жажда или боль, испытываемая в ответ на физическое повреждение. Однако для анализа аффективной сферы личности важнее психические состояния, называемые эмоциями и настроением. (Читателям, интересующимся отечественными исследованиями в области эмоций и настроения, рекомендуем книги: Ильин Е. П. Эмоции и чувства. — СПб., 2001; Куликов Л. В. Психология настроения. — СПб., 1997. — Примеч. науч. ред.)

Эмоции и настроения можно разграничить по ряду критериев (Ekman & Davidson, 1994). Настроение, как правило, длится дольше, чем эмоции. Грусть и гнев могут продолжаться всего несколько секунд или минут, тогда как подавленное настроение или раздражительность может длиться часами, днями или дольше. Настроению и эмоциям предшествуют разные обстоятельства. Эмоции обусловлены оценкой определенной ситуации (Lazarus, 1991; Scherer, 1984), тогда как у настроения часто нельзя найти определенную причину. Таким образом, в отличие от настроения эмоции обладают интенциональностью — иными словами, «они о чем-то» (Averill, 1997, р. 514). Настроение может быть обусловлено биохимическими сдвигами в организме, тогда как внутренние биохимические изменения сами по себе не способны вызвать такие специфические эмоции, как ревность или гордость. Настроения и эмоции имеют отчетливую функциональную связь, поскольку настроение предрасполагает человека к переживанию определенных эмоций. Раздражительность, например, предрасполагает к гневу. Наконец, настроение и эмоции могут выполнять разные функции в организме. Дэвидсон (Davidson, 1994) полагает, что эмоции влияют преимущественно на действия, подготавливая организм к определенным адаптационным реакциям, тогда как настроение влияет преимущественно на когнитивную сферу, переключая процессы внимания и оценивания стимулов.

После отграничения эмоций от настроения и других аффективных переживаний встает следующий вопрос: какова структура эмоциональной сферы? Каковы, говоря иначе, разные эмоции и как они соотносятся? Несмотря на значительный прогресс, в психологии отсутствует полное единство взглядов по этому вопросу. В действительности структура аффективного опыта анализируется с двух разных позиций: с использованием параметрических и категориальных моделей.

В параметрических моделях предлагается ряд факторов, в рамках которых можно описать любой эмоциональный опыт. Эти факторы совместно определяют универсальное аффективное пространство. В этом универсальном пространстве локализованы специфические эмоциональные реакции. В отличие от категориальных параметрические модели обладают тем преимуществом, что с их помощью можно непосредственно оценить степень сходства разных эмоций. Об относительном сходстве эмоций судят по относительной близости их в аффективном пространстве.

В большинстве параметрических моделей предлагаются два главных фактора эмоционального опыта (Feldman, Barrett, & Russell, 1999). Однако исследователи расходятся во мнении относительно места и наименований этих параметров. При одном подходе эмоциональные состояния характеризуются в соответствии с их знаком (положительным или отрицательным), а также степенью возбуждения. Например, Расселл (Russell, 1979) попросил студентов описать их эмоциональное состояние по 11 шкалам аффекта. После учета установок, которые могли бы повлиять на выявленную аффективную структуру (см. также Green, Goldman, & Salovey, 1993; Feldman, Barrett, & Russell, 1998; Russell & Carroll, 1999), он обнаружил, что вариации в эмоциональной сфере отражают два параметра: «удовольствие-неудовольствие» и «возбуждение-заторможенность».

При другом подходе эти оси поворачиваются. При повороте оси знака эмоций и оси возбуждения на 45° получаются два независимых измерения позитивного и негативного возбуждения (Watson & Tellegen, 1985). Такой подход позволяет увидеть интересную возможность независимого варьирования тенденций к переживанию позитивных и негативных эмоций. Более подробно мы рассмотрим эту возможность ниже, обсуждая индивидуальные различия в субъективном эмоциональном опыте.

Хотя параметрические модели удобны для описания вариаций в аффективном опыте, большинство исследователей сходятся во мнении, считая их недостаточным основанием для теории. В параметрических моделях не отражается то, что может оказаться фундаментальными, качественными различиями между отдельными эмоциональными состояниями. Эверилл (Averill, 1997) проводит следующую аналогию: можно разработать параметрическую классификацию животных (взяв в качестве критерия, к примеру, свирепость), но эти параметры будут нивелировать фундаментальные различия между видами, различия, отражаемые категориальной классификацией. Поэтому многие исследователи придерживаются категориальных моделей эмоций.

Категориальные модели основаны на допущении о том, что разные эмоциональные состояния являются качественно различными феноменами. Согласно этим моделям, существует ряд самостоятельных эмоциональных категорий, причем каждую категорию можно рассматривать как «семейство эмоций» (Ekman, 1994), то есть совокупность тесно связанных состояний с рядом общих характеристик. Хотя, например, чувство гордости за собственные достижения отличается от чувства гордости за кого-то из членов семьи, эти переживания много роднит, и поэтому они могут рассматриваться как образцы общей эмоциональной категории «гордость».

Существуют, по крайней мере два типа категориальных моделей. В одних исследователи анализируют естественный язык с целью выявления эмоциональных категорий базового уровня. Как и другие объекты (Lakoff, 1987), эмоции могут категоризироваться на разных иерархических уровнях. Некое «негативное переживание» может быть также примером «праведного гнева». В подобной иерархии можно выделить промежуточный или базовый уровень (Rosch, 1978) — наиболее естественные способы классификации эмоционального опыта. Шейвер, Шварц, Кирсон и О'Коннер (Shaver, Schwartz, Kirson, & O'Conner, 1987) исследовали структуру представлений об эмоциях, прося испытуемых разделить на категории множество слов, обозначающих эмоции. В ходе кластерного анализа была составлена иерархия представлений об эмоциях, базовый уровень которой образовывали пять эмоций: гнев, страх, радость, любовь и грусть. Таким образом, представления людей об эмоциях организуются вокруг этого небольшого набора обобщенных репрезентаций видов эмоций.

Изучение понятий, связанных с эмоциями, весьма привлекательно, поскольку интуитивно выделяемые человеком категории могут соответствовать биологически базовым эмоциям. Категории, принятые среди неспециалистов, действительно иногда соответствуют разделению, существующему в природе. Например, в биологии представления неспециалистов о категориях базового уровня для названий растений в принципе соответствуют на родовом уровне научным классификациям (Lakoff, 1987). Однако подобное соответствие нельзя принимать за исходное положение. Как признают исследователи, изучающие эмоции (Shaver et al, 1987), категории эмоций, интуитивно предполагаемые неспециалистами, могут и не соответствовать реально существующим категориям эмоций. Интуитивный анализ явлений не всегда правилен. Возьмем, к примеру, представления о птицах. Интуитивно можно сделать вывод о том, что малиновка больше похожа на птицу, чем пингвин. Тем не менее в научных классификациях и малиновка, и пингвин в равной мере птицы (Averill, 1994). Кросс-культурные различия в эмоциональных категориях также указывают на невозможность полного соответствия между категориями естественного языка и биологически базовых эмоций, по крайней мере если допустить существование универсальных биологических механизмов эмоций (см. также Kitayama & Markus, 1994).