Чтение онлайн

В 70-х и 80-х годах XX века нейрофизиологи открыли несколько новых явлений, которые вновь извлекли на поверхность проблему сознания. Самое заметное и поразительное из этих явлений – слепозрение, или остаточная способность неосознанной зрительной дискриминации в слепом зрительном поле у больных с поврежденным зрительным нервом. В результате травмы первичной зрительной коры головного мозга у человека наступает слепота в том участке зрительного поля, который соответствует поврежденной зоне мозга. В этом участке человек ничего не видит. Однако удивление вызывало то, что когда таких пациентов просили предположить и указать пальцем, где должен находиться невидимый объект или как он должен перемещаться в невидимом зрительном поле, их предположения оказывались поразительно точными. Было понятно, что указывающее движение руки направлялось зрительной информацией, посылаемой стимулом, но каким-то образом эта информация «обходила сознание стороной». Аналогичное явление было обнаружено у нейропсихологических пациентов, испытывавших трудности с распознаванием лиц. Хотя они не узнавали ничьих лиц – лица друзей, родных и разных знаменитостей воспринимались ими так, словно они никогда прежде не видели их, – измерения некоторых косвенных реакций (гальванической реакции кожи, времени реакции, электроэнцефалографических реакций) показало, что на каком-то бессознательном уровне мозг этих больных распознавал знакомые лица и реагировал на них не так, как на незнакомые. Это явление было названо имплицитным (или скрытым) распознаванием лиц. И в данном случае снова было высказано предположение, что в результате травмы мозга пострадал только сознательный уровень обработки информации, а бессознательная обработка той же самой информации осталась неповрежденной. Нейропсихологи, изучавшие эти явления, поняли, что наткнулись на нечто такое, что требует объяснения с точки зрения сознания и теории, которая описывает разницу между сознательной и бессознательной обработкой информации мозгом. Одновременно философы, прослышавшие про эти явления, осознали, что проблему сознания не решить сидением в кресле и размышлением о ней и что для этого нужна информация обо всех релевантных эмпирических данных и новые парадоксальные нейропсихологические открытия (Подробнее о слепозрении и других нейропсихологических нарушениях см. главы 4-6).

Постепенно сознание стало главным предметом междисциплинарных дискуссий. Стали появляться книги, посвященные исключительно проблеме сознания и написанные когнитивными биологами, психологами, философами, нейробиологами, и все чаще и чаще их авторами становились представители разных областей науки, взаимодействующие друг с другом. Среди первых книг, обозначивших новую область исследования сознания, были следующие. В 1987 году когнитивный биолог Рэй Джекендофф опубликовал книгу под называнием «Сознание и компьютерный интеллект» («Consciousness and the Computational Mind»). Это была попытка найти место сознанию в компьютационной теории интеллекта. В 1988 году в свет вышли две чрезвычайно важные книги: «Когнитивная теория сознания» («A cognitive Theory of Consciousness») Бернанда Дж. Баарса и антология «Сознание в современной науке» («Consciousness in Contemporary Science») под редакцией Энтони Марселя и Эдуарде Бисиаха. В книге Рэя Джекендоффа собран большой материал по когнитивным наукам и по нейробиологии и изложена обобщающая рабочая теория о том, какой когнитивной системой является сознание и какого типа информацию она обрабатывает (подробнее об этой теории см. главу 11, посвященную теориям сознания). В антологии собраны работы многих выдающихся философов и исследователей. Редакторы отмечали: «Возможно, самое важноев этой книге… заключается в том, является ли сознание проблемой для функционализма» (Marcel & Bisiach, 1988, p. 6). Действительно, в то время среди многих специалистов быстро нарастало беспокойство, связанное с тем, что когнитивный подход, как оказалось, не адекватен решению проблемы сознания.

Следующая волна важных книг о сознании появилась благодаря философам Дэниелу Деннетту (Объясненное сознание, Consciousness Explained, 1991), Колину Макгину (Проблема сознания, The Problem of Consciousness, 1991), Оуэну Фланагану (Переосмысленное сознание, Consciousness Reconsidered, 1992) и Джону Сирлу (Новое открытие сознания, The Rediscovery of the Mind, 1992). Эти философы представили весьма отличные друг от друга подходы к проблеме, и стало ясно, что мы еще очень далеки от единой общей теории сознания. Однако они приняли во внимание результаты эмпирических наук и попытались дать их философскую интерпретацию и найти место для сознания в научном взгляде на мир. Более того, в 1990 году влиятельные нейробиологи Фрэнсис Крик и Кристоф Кох опубликовали получившую широкую известность статью, в которой утверждали, что нейробиология уже вполне созрела для того, чтобы взяться за проблему сознания. Вышел в свет и первый современный учебник по психологии, в котором открыто обсуждалась психология сознания (Farthing, 1992). Таким образом, была подготовлена сцена, на которой предстояло появиться науке о сознании.

Нельзя точно указать, когда именно в науке возникло это новое направление, но можно сказать, что до 1990 года не было ничего такого, что можно было бы называть «изучением сознания» или «наукой о сознании», однако после 1995 года это направление уже существовало. Принципиальное значение для возникновения этой области науки имело появление новых, прошедших экспертную оценку академических журналов «Сознание и познание» («Consciousness and Cognition») и «Журнал исследований сознания» («Journal of Consciousness Studies»), которые начали издаваться в 1992 и в 1994 году соответственно. Кроме того, проходили международные конференции, посвященные проблеме сознания: известная конференция «На пути к науке о сознании» («Toward a Science of Consciousness») начиная с 1994 года раз в два года проходит в Тусоне (штат Аризона). Ассоциация ученых, изучающих сознание (The Association for the Scientific Study of Consciousness – ASSC), организовала первую встречу в 1997 году в студенческом городке Клермонт (штат Калифорния), и с тех пор подобные встречи проводятся ежегодно. Таким образом, можно говорить о том, что к началу третьего тысячелетия сформировалась и заявила о себе новая область науки.

Хотя наука о сознании связана с разными областями науки, возможно, самые тесные контакты у нее с другой новой областью, возникшей практически одновременно с ней, – с когнитивной нейробиологией. Это научное направление пытается связать психологическую (или когнитивную) реальность с биологической реальностью, иными словами, речь идет о попытке избавиться от другого недостатка классической когнитивной науки, а именно от ее невнимания к нейробиологии и к мозгу. Наука о сознании серьезно относится к субъективному феноменальному опыту, который были не в состоянии объяснить ни когнитивная наука, ни функционализм, а когнитивная нейробиология столь же серьезно относится к нейронной и биологической основе сознания, которые, по мнению сторонников когнитивной науки, не имели существенного значения для объяснения того, как «работает» сознание. Следовательно, можно считать, что к 1990 году подход классической когнитивной науки, основанный на функционализме и на сравнении сознания с вычислительной машиной, стал в основном достоянием истории. Вернулись проблема «душа-тело» и проблема сознания.

На границе тысячелетий сознание и его связь с мозгом многими признавались как один из самых серьезных вызовов, на которые предстоит ответить науке, и, возможно, как самая глубокая из еще не раскрытых тайн природы. В отличие от бихевиоризма и когнитивной науки новая волна когнитивной нейробиологии и исследований сознания не начала с философской теории о том, что такое сознание и что можно и чего нельзя изучать, но руководствовалась более практичной мотивацией. В течение 90-х годов XX века появилась возможность «заглянуть» в живой, сознательный мозг человека с помощью методов визуализации мозга. Это вызвало большое волнение среди нейробиологов и психологов, и каждому захотелось увидеть, где «в мозге находится душа» и что происходит в мозге, когда что-то происходит в сознании. Философские дискуссии на время отошли в сторону, и ученые-практики просто захотели посмотреть, как далеко можно продвинуться, используя это фантастическое оборудование. Однако из лагеря философов прозвучали предостережения. Одни утверждали, что нейробиология никогда не сможет решить проблему сознания, другие – что сознание не находится в мозге, а потому его нельзя найти там, третьи – что сознание следует объяснять на его собственном феноменальном уровне, и привлекать для этого нейробиологию не нужно.

Подход нейробиологов-практиков к проблеме был чисто экспериментальным. Они начали с поиска нейрональных коррелятов сознания, а волноваться по поводу психологических проблем, если таковые останутся, решили позже. Примерно такая ситуация была, когда писалась эта книга (июнь 2009 года): эмпирические исследования шли быстро, а философы продолжали дискутировать о том, что именно полученные результаты означают для объяснения сознания. Было сделано много волнующих открытий, но предстояло сделать еще больше. Проблема сознания – тайна, – и сегодня остается такой же глубокой, какой была всегда, но сегодня хотя бы многие готовы работать над ее раскрытием.

Выводы

История научного изучения сознания тесно связана с историей экспериментальной психологии. Экспериментальная психология зародилась в конце XIX века как наука о сознательном разуме вместе с психофизикой Фехнера, лабораторной психологией Вундта, аналитической интроспекцией Титченера в качестве метода изучения сознания и структурализмом как доктриной о природе сознания, вместе с блестящими работами Уильяма Джеймса о сознании и холистическими представлениями гештальт-психологии о перцептивном сознании как об электрическом поле мозга. В 20-х годах XX века экспериментальная психология совершила радикальный поворот к бихевиоризму и отвергла сознание, тогда как клиническая психология и психиатрия оказались под сильным влиянием представлений Фрейда о бессознательном разуме, принижавших роль сознания. В 60-х годах XX века на смену бихевиоризму пришли когнитивная наука и функционализм, но само понятие «сознание» оставалось в психологии под запретом. В конце 80-х годов XX века оно стало возвращаться, и вместе с возникновением в 90-х годах когнитивной нейробиологии на горизонте внезапно появилась современная наука о сознании.

Вопросы для обсуждения

1. Что история, описанная в этой главе, говорит нам о природе научной психологии? Какое определение можно дать психологии? Является ли она наукой о душе, наукой о поведении, наукой о познании, наукой о мозге, наукой о сознании или наукой, объединяющей что-то из перечисленного выше?

2. Интроспекция была дискредитирована бихевиористами как ненаучное направление, и до сих пор она имеет сомнительную научную репутацию. Обсудите сильные и слабые стороны интроспекционизма как исторического движения в психологии и интроспекции как метода сбора информации в психологии. Должны интроспективные методы использоваться в психологической науке или нет? Если да, то как следует их использовать, чтобы гарантировать надежность данных?

3. Научила ли нас чему-нибудь история? Добились ли психология и связанные с ней научные дисциплины успеха и с этим ли связано то, что наши нынешние подходы к изучению психической деятельности и сознания в известном смысле лучше и имеют более прочный фундамент, чем исторические подходы? Или нам снова следует ожидать радикальных изменений?

4. Проведите сами интроспективный эксперимент: в течение нескольких секунд пристально смотрите на яркий электрический или дневной свет, потом закройте глаза и обратите внимание на цвета остаточного изображения, которое вы видите. Какие цвета вы видите? Это явление называется «цвета в полете» и использовалось в лаборатории Титченера для тренировки участников интроспективных экспериментов (Schwitzgebel, 2004). К сожалению, Титченер был убежден в том, что надежным лабораторным интроспекционистом может быть только тот, кто видит в остаточном изображении определенную последовательность цветов: синий-зеленый-желтый-красный-синий-зеленый. Неподготовленным наблюдателям такое удавалось редко, но наблюдателям, прошедшим подготовку в лаборатории Титченера, это удавалось. Нет ясности в том, действительно ли существует фиксированная последовательность цветов или испытуемые в лаборатории Титченера в ходе тренировок теряли объективность, ибо знали, что они должны увидеть.

Введение

Как описывать субъективную реальность сознания?

Понятия, описывающие отсутствие сознания

Альтернативные определения понятия «сознание»

и их использование

Выводы

Вопросы для обсуждения

Введение

Всем без исключения отраслям науки нужен собственный словарь, набор систематизированно организованных, связанных друг с другом понятий, описывающих флору и фауну в соответствующих частях реальности. В этой главе мы попытаемся понять, как современная наука о сознании должна описывать свои объекты изучения, и прежде всего почему было так трудно прийти к пониманию того, что именно описывает термин «сознание». Если сознание – это не то же самое, что поведение, восприятие или обработка информации, тогда традиционных понятий, существующих в психологии и в когнитивной психологии, для науки о сознании недостаточно и последняя остро нуждается в новом словаре.