Чтение онлайн

Н. А. Бердяев различает три состояния человека – «господин», «раб» и «свободный». Сознание свободного есть сознание существования каждого для себя при свободном выходе из себя к другому и ко всем. Рабство в предельной форме есть отсутствие его сознания. Главная работа по освобождению человека заключается в изменении его сознания, ориентации на себя как на свободного, творческого, ищущего истину, находящегося в контакте с другими.

В определении свободы Н. О. Лосский (1870—1965) исходил из таких характеристик человека, как активность, самостоятельность, сверхкачественная природа «Я», обладающего способностью действовать творчески, выступать причиной самого себя. Он полагает, что человек свободен от внешнего мира, своего тела, характера, от времени и его законов – в целом, от детерминации себя внешними и внутренними причинами, так как эти воздействия выступают лишь:

…

«…материалом и поводом для самостоятельного творческого акта, который, вследствие сверхкачественной творческой силы “Я”, мог бы быть произведен иначе, чем он фактически произведен» [105, 148].

«Я» – наделенное «мощной силой деятеля» не сводимо к конкретным своим проявлениям. Потенциальные возможности человека велики, «в каждом данном случае он, как сверх-качественное начало, мог и имел силу: хотеть и поступить иначе, чем он хотел и поступил в действительности». По мнению Н. О. Лосского:

…

«…формальная свобода со своей положительной стороны, есть мощь деятеля, достаточная для хотения любой из бесчисленного множества возможностей, открывающихся перед ним в данном определенном положении, и для осуществления их, поскольку это осуществление зависит от собственной силы деятеля» [105, 148].

Свобода – относительна, так как свободный в одних отношениях человек может быть несвободным в других отношениях. Человек, осуществляющий творческие акты, в своей жизни всегда имеет множество возможностей – открыт для них; выбор его поливариантен.

Конкретное совершение действия не перечеркивает его готовности выбирать среди ряда альтернатив и всегда оставаться причиной своих внутренних действий – своего «Я».

Представление о causa sui человека в философии Н. О. Лосского отличается от всех видов детерминистических трактовок личности (материалистического, психологического, «супранатуралистического» видов детерминизма), рассматриваемых им как далекие от реального положения дел. Он подвергает сомнению психологический детерминизм Т. Липпса, используя при этом кантовскую аргументацию: «Прав был Кант, который, критикуя понятие психологической свободы, как внутренней причинности предмета, обладающего психическою природою, сказал, что такая психическая система есть не более чем “духовный автомат”, подобно тому, как физическая система есть “материальный автомат”. Эту детерминистическую свободу души Кант приравнивает к “свободе вертела”, который, будучи раз заведен, сам собою исполняет все свои движения» [105, 34]. В качестве приемлемого вида детерминизма Н. О. Лосский предлагает рассматривать причинную связь как «индивидуальную причинность», обладающую свойством динамичности, без признака шаблонной повторимости порождения, ибо творческий акт по самому смыслу есть нечто индивидуальное, неповторимое.

С. Л. Франк (1877—1950), подобно Н. А. Бердяеву и другим русским философам, рассматривает свободу и личность в их неразрывном единстве, а сущность свободы – в явлении трансцендирования – в выходе человека за границы своего «Я», прорыве к своему духовному бытию:

…

«…существо “Я” как особой, внутренней инстанции, конституирующей личное бытие, заключается именно в свободе». Свобода возможна постольку, поскольку личность стремится обрести подлинную реальность значимого бытия на духовной основе – «бытие-у-самого себя»: «…Свобода есть… та единственная точка человеческого бытия, в которой возможна непосредственная связь человеческого с божественным – носитель духовной жизни, соединительное звено между эмпирическим и трансцендентным бытием» [178, 115].

Свобода выступает средством соединения духовного и индивидуального в человеке в процессе трансцендирования. Способность к трансцендированию – существенная характеристика личности:

…

«Тайна души как личности заключается именно в этой ее способности возвышаться над самой, быть по ту сторону самой себя – всякого фактического своего состояния и даже своей фактической общей природы… “Я” действительно есть “внутренняя” инстанция нашей жизни, но лишь поскольку оно есть личность , т. е. поскольку оно, трансцендируя вовнутрь… причастно духу» [177, 409].

По Франку, бесконечность души такова, что в своем глубинном слое она, выходя за пределы самой себя, соприкасается с чем-то иным или что это «иное» проникает в нее и тем открывает себя ей, и в этом заключается трансцендирование вовнутрь.

С. Л. Франк подчеркивает различие спонтанности, самоопределения и свободы. Спонтанность закрепощает личность – исключает ее свободу, выбивая твердую почву из-под ног человека (духовную опору личности), так же, как и внутренняя борьба, возникающая в результате самоопределения личности, лишает человека окончательной свободы. Истинное, окончательное освобождение состоит в том, что

…

«…“самость” жертвует собой в плане своей субъективности, растворяется в самодовлеюще значимом и лишь этим становится причастной “реализующей”, дарующей подлинную реальность силе подлинно значимого бытия и находит для себя неколебимо твердую почву» [177, 410].

Свобода предполагает ответственность:

…

«…свобода есть… первичная обязанность человека в качестве общего и высшего условия для исполнения всех остальных его обязанностей, и только в качестве обязанности она тем самым становится и правом, поскольку право есть абсолютное притязание на исполнение обязанностей… Свобода именно потому есть обязанность, что она есть онтологическая первооснова человеческой жизни» [178, 115].

Человек, отказывающийся от личной свободы или отказывающий в свободе другому человеку, – совершает преступление. С. Л. Франк, как никто другой из философов, выразил гуманистический пафос сохранения личной свободы: «Всякий отказ от свободы есть духовное самоубийство, всякое покушение на свободу другого есть покушение на убийство в нем человека… и превращения его в животное… Всякая попытка парализовать индивидуальную волю, приводя к потере человеком своего существа как образа Божия, тем самым ведет к параличу и омертвлению жизни, к разложению и гибели общества».

И. А. Ильин (1882—1954) провозглашает свободу ведущей человеческой ценностью, без которой нет путей к достойному существованию – она утрачивает смысл, и человек начинает вести двойственную жизнь или уходит в себя:

…

«…в душевную глубину, создавая себе там катакомбную жизнь, где он блюдет свои свободные побуждения и следует голосу свободного вдохновения» [66, 371].

Только будучи свободным человек может мыслить, исследовать, творить, иметь свои убеждения, переживать акт совести. Настоящее мышление, как полагает Ильин, свободно, самостоятельно и поэтому всякое подлинно научное исследование самодеятельно, оно не терпит навязанного авторитета и не может двигаться по предписанию и запрету:

…

«Навязанный образ мысли убивает мышление, так что от него остается только словесная видимость… Кто насаждает рабски подражательный трафарет, тот не понимает природу мысли… далек от истины и от ума» [66, 369].

Творчество невозможно без свободы – «добровольного самовложения, созерцающей инициативы, личного почина, любви и вдохновения».

Ильин справедливо пишет о том, что свобода не даруется сверху; она должна быть принята, взята и верно осуществлена изнутри – « дарованная сверху, она может стать “напрасным даром”, внизу ее недооценят, неверно истолкуют, употребят во зло». Освобождению предшествует работа по осознанию сути свободы и себя как свободного. Человек должен понять природу свободы: правовую форму, правовые пределы, цель и назначение, нравственные и духовные основы. Если этого не будет, то он превратит свободу в произвол. «Некультурный человек обычно воспринимает ее как “ право на разнуздание ” или как призыв к произволу ». С пониманием духовной основы свободы и себя как «духовного (внутренне свободного и внутренне самоуправляющегося)» жизнь человека наполняется смыслом, кроме того, ему открывается возможность обладать правами общественной свободы.