Чтение онлайн

Темы и изменения тем встречаются в светской беседе; в произведениях литературы, искусства и музыки; в психотерапии; на рынках. Так же, как изменения состояний ума предшествуют психологическому изменению, так и тематические изменения обычно сопровождают рыночные изменения. Когда рынок лежит у вас на кушетке, вы прислушиваетесь к его пересудам и следите за его непрекращающимися, неизменно захватывающими превращениями.

Еще одну параллель между трейдерами и психотерапевтами можно усмотреть в том, что и те и другие прислушиваются к своим эмоциональным темам. Для этой цели вряд ли найдется много источников, более сильных, чем сны.

Толкование снов занимает почетное место в истории психологии. Древние верили, что сны были знамениями богов. Фрейд предположил, что сны – кратчайшая дорога к подсознанию, они сообщают видящему их о подавляемых конфликтах. Карл Юнг развил идею Фрейда, подчеркнув, что сны являются коммуникациями от коллективной мудрости подсознательных умов, указывающих направление к решениям, а не только проблемы.

Определенно известно, что сны необходимы для душевного здоровья. Лишенные сна люди сначала становятся усталыми и нервными, затем дезориентированными. Страдающие от апноэ, у которых сон прерывается храпом, часто недосыпают, что вызывает у них усталость, ослабление концентрации и симптомы, похожие на депрессию. Интересно, что лекарства для лечения депрессии часто увеличивают частоту и яркость снов, возможно помогая восстановить эту жизненно важную функцию.

Фрейд подчеркивал, что явное содержание снов – история, которую они рассказывают, – обычно менее важна, чем их скрытое содержание – то, что они символизируют. Хотя толкование снов является непростой задачей, чреватой впадением в крайнюю мистику, однако нередко из вереницы снов появляются темы. Несомненно, эти темы содержат важные эмоциональные факты.

Вспомните сон Мэри, в котором я недвусмысленно пытался с ней заигрывать. Сон появился, когда я проявил к ее литературным работам личный интерес – его она подсознательно восприняла как личный сексуальный интерес. Сон отразил ее страх перед воспроизведением насилия из ее детства, несмотря на то что осознанно она попыталась отбросить сон и его значение.

Много лет назад, в начале моей последипломной стажировки, я ощутил себя отчужденным от многих окружавших меня людей. Хуже того, я не чувствовал себя должным образом заинтересованным в работе или достаточно удовлетворенным в своих отношениях с людьми. У меня не было депрессии; и по всем внешним проявлениям все у меня складывалось хорошо. Но чего-то в моей жизни не хватало. Вот сон из того периода, который я рассказал своему психотерапевту:

Сон обозначил мою проблему лучше любого психотерапевта. Если жизнь – спуск с горы, то я ехал слишком тихо. Выбрав низкий «коэффициент ежедневного опыта», я сделал свой спуск безопасным, но скучным. Я должен был активировать горку, но не настолько, чтобы испугаться. Уровень 1,15 – скромная, достижимая задача – вот, что мне требовалось. Простой образ горки прекрасно ухватил суть главной жизненной темы, с которой у меня возникли проблемы.

Два года назад я пережил ужасный опыт в трейдинге: держался за проигрышную позицию намного дольше, чем следовало, увеличивая тем самым убытки. Удар по моему портфелю оказался болезненным, но душевная мука была еще сильнее. Каждый день я разыгрывал живую картину надежды, уныния, отчаяния и беспомощности. Опытные трейдеры мудро напоминают о важности ограничения убытков во избежание потери прибыли, с трудом заработанной за долгие дни и недели. Указывают на значительные психологические издержки, которые несут трейдеры, программирующие свои умы негативными событиями и сообщениями во время тех периодов, когда они держатся за проигрыши.

После одного особенно изнурительного дня, когда моя позиция начала день за здравие, но лишь для того, чтобы перед закрытием развернуться, мне приснился в высшей степени яркий сон. Когда я проснулся, то сразу же захотел выбросить его из головы, но знал, что не смогу. Во сне я оказался в Кантоне (штат Огайо) – городе моего детства. Я ехал по Гарвард-стрит между 25-й и 30-й улицами. Задремал за рулем, а проснувшись, удивился, увидев, что машина продолжает ехать прямо. Как только я забеспокоился о том, что ее снесет с дороги, машину повело, и я понял, что нахожусь на заднем сиденье. Попытался было перебраться вперед, чтобы успеть нажать на тормоза, но понял, что уже слишком поздно. Машину понесло в сторону других автомобилей и проволочной ограды напротив моей старой начальной школы. Когда я во сне закричал – закричал неистово, – что не хочу умирать, мне удалось проснуться.

Если бы с таким сном ко мне пришел клиент, я постарался бы усадить его на то заднее сиденье и заставить кричать о том, как он хочет жить. Я знаю смысл этого сна: пропитанное ужасом осознание того, что жизнь проходит бесцельно, неконтролируемо. Если что-то и может пробудить человека от сна за рулем жизни, так это осознание неизбежной смерти, нависшего краха. Как трейдер, я спал за рулем. И почти потерпел крах. Яркое эмоциональное осознание того, что я хочу жить, довело до моего сознания сообщение о необходимости не спать во время торговли намного лучше, чем любые советы.

Когда люди понимают, что обладают несколькими умами, им не требуется большого усилия, чтобы увидеть во снах коммуникации от одного «я» к другому. Эмоциональный тон сна более важен, чем его внешнее содержание. Сны, которые выражают страх, обычно отражают пугающие проблемы в повседневной жизни. Сны, в которых проявляется насилие, часто говорят о чувствах гнева и разочарования. Если вы по-настоящему погрузитесь в свою торговлю, то сны не подскажут вам, что покупать или продавать, но сообщат вам кое-что не менее важное: насколько ум № 2 устраивает торговля, осуществляемая умом № 1. Мой сон об автокатастрофе подсказал, что я понимал самоубийственность своего поведения, даже хотя и пытался обосновать удержание проигрышной сделки.

Возможно, посредством снов природа наделяет людей альтернативными состояниями, позволяющими творчески преобразовать склад ума. Сны редко снятся в нормальном состоянии ума; они гораздо более полны вымыслами и эмоциями, чем обычные мысли. Доступ к этим вымыслам и эмоциям может вызвать важную трансформацию – переход к новым способам мышления и ощущения.

Невероятно, однако, как много людей стремятся анализировать сны, а не заново переживать их в целях трансформации. Они исходят из того, что значение сна заключено в тексте, а не в опыте, в контексте. Чтобы понять сон, вы должны прожить его. Разговор об автомобиле, съезжающем с дороги, гораздо менее эффективен, чем переживание безумной попытки добраться до переднего сиденья и неизбежного столкновения с оградой.

Экспериенциальный психолог Элвин Марер в живой, творческой манере предлагает клиентам активно входить в свои сны и повторно переживать их. Сон, считает он, менее важен своим содержанием, чем усиленным состоянием переживания, которое он предлагает. Марер находит, что, когда люди позволяют себе полностью погрузиться в мысли, чувства и действия сна, их восприятие изменяется. Происходит прорыв сквозь неприятные чувства и образы сна к новому, часто позитивному и объединяющему опыту.

Вот пример. Шелли, трейдер на колебаниях, рассказала сон, в котором она оказалась застигнутой с длинной позицией на падающем рынке. Видя во сне, как позиция с каждой минутой ухудшается, она буквально чувствовала, что истекает кровью. Впоследствии, по словам Шелли, она стала сильно колебаться при открытии позиций, опасаясь убытка.

Шелли попросили лечь на кровать и непрерывно колотить по матрацу, усиливая состояние переживания. После нескольких ударов ей велели зрительно представить себе ухудшающуюся позицию и как можно громче кричать: «Я падаю! Я падаю!»

По мере того как Шелли погружалась в упражнение, ее спонтанные выкрики изменились. Вместо «Я падаю!» она стала вопить: «Я не могу остановить ее! Она не хочет останавливаться!» Затем: «Я не могу выйти! Я в ловушке! Она падает, а я не могу выйти!» Через одну-две минуты Шелли вместо матраца стала бешено крушить невидимые стены, отчаянно пытаясь выбраться из безнадежной позиции.