Психология трейдинга. Инструменты и методы принятия решений
Шрифт:
– Почему я поступаю с ним так? – спросила она при нашей первой встрече.
До насилия Алиса любила секс и была известна большинству людей как девица веселая и беззаботная. По ее мнению и по мнению тех, кто знал ее хорошо, насилие изменило ее личность. Было также очевидно, что активация повторного переживания Алисой эмоционального фона насилия вызывалась множеством ситуаций. Они включали в себя не только такие очевидные ситуации, как физический контакт, но и, казалось бы, безвредные, например приятный сюрприз. Любая ситуация, в которой Алиса могла, как ей казалось, утратить контроль, служила спусковым механизмом, вызывавшим сложный набор реакций, включая страх, гнев и ненависть к самой себе.
Один из методов лечения такой проблемы заключается в том, чтобы попытаться разрушить автоматизм появления страха, постепенно и прогрессивно подвергая человека ситуациям, вызывающим страх, и одновременно отрабатывая навыки преодоления страха, создающие ощущение самоконтроля. Мы наложили запрет на любые сексуальные контакты между Алисой и Джимом и вместо этого сосредоточились на несексуальных контактах. Алиса должна была направлять Джима, сохраняя все время ситуацию под контролем, пока она заново привыкала к безопасности физического контакта. Немало поработав над случайными и чувственными прикосновениями, Алиса почувствовала себя в силах попробовать более сексуальный контакт. С каждым успешным опытом последствия травмы ослабевали, и Алиса смогла вернуть утраченную территорию на шкале настройки сознания. В один прекрасный день Джим и Алиса рука об руку вошли в мой кабинет, чтобы сообщить о своей помолвке.
Феномен травмы открывает удивительную возможность. Что, если можно было бы создать такие же сильные, как травма, положительные переживания, которые могли бы фактически расширить полосу восприятия сознания? Такие «положительные травмы» были бы сродни «корректирующему эмоциональному опыту», описанному Францем Александером и Томасом Френчем в их фундаментальной работе о психоанализе: опыту настолько доказательному и эффективному, что он мог бы изменить личность к лучшему столь же глубоко, как нападение на Алису.
Можно ли программировать и расширять ум напрямую? Могут ли люди изменять свою индивидуальность, не тратя месяцы и годы на психотерапию?
Думаю, да.
Д-р Бретт получает странные послания
Испытывая наполовину благоговение, наполовину недоверие, я вглядывался в экран своего компьютера. Находившееся передо мной сообщение не было похоже ни на одно из ранее мной полученных. Будучи руководителем психологического консультирования студентов, я привык получать самые разнообразные электронные послания: извещения о переносе встреч, просьбы о помощи, отчеты клиентов о достигнутых результатах. Но с таким письмом я за все годы моей практики сталкивался впервые. Оно гласило следующее:
Развей совсем нестойкий ледяной холод вокруг себя. Построй лестницу ко всему, что знаешь и что можешь увидеть в новом веке. Это только начало. Нам надо так много сделать, и все это перед тобой, поэтому разведи костер, чтобы возвращаться к нему и изливать поток слов и чувство облегчения, которое живет здесь. Ты знаешь, что надо делать, это же ясно, и оно лежит перед тобой, как ковер из медвежьей шкуры с мягким мехом перед очагом. Теплота твоего ума растекается по твоему телу, создавая жар настолько сильный, что глубоко в тебе пылает огонь. Тлеющие угольки ждут со жгучим нетерпением, которое никогда не почувствовать и не услышать. Все тихо, но течение продолжается, и все хорошо. Ороси день созидателя особыми цветами один за другим. Счастливая радость может видеть грядущее.
Подписи не было, но я знал, кто прислал письмо. Но я не мог понять, зачем его прислали. Те, кто знал меня, понимали, что я был последним человеком, которого заинтересует то, «что можешь увидеть в новом веке». Больше всего я думал о своей семье, краткосрочных движениях фондового рынка и той журнальной статье или книжной главе, над которой в данный момент работал. Один из моих любимых девизов для наклейки на бампер гласит: «Забудь о мире во всем мире. Не забудь включить поворотник». Это в значительной степени отражает то, что я всегда думал о «новом веке».
Но вот строка: «Ороси день созидателя особыми цветами один за другим» встревожила меня. Она звучала неправильно.
Одно из преимуществ работы в департаменте психиатрии состоит в том, что там полно людей, готовых высказать мнения о вещах, которые кажутся неправильными. Поэтому я распечатал сообщение и показал его нескольким коллегам. Мнение было единодушным: автор, вероятно, человек умный, возможно, творческий и, скорее всего, переживающий психотический срыв.
В течение следующих нескольких дней на моем экране продолжали появляться сообщения. У всех был тот же настрой и стиль. Они были полны ярких образов и высокопарных выражений, пересыпанных предложениями, выходившими за границы действительности. Например:
Да святятся великие во время западного света. Горя бесконтрольно, они освещают небо вспышками своего сияния из глубины, доселе неведомой. Так много лиц и мест, что они покрывают небо в надежде подготовить путь, которым мы должны пройти. Это идет прямо от сердца в чувствах, которые шепчут тебе о своей силе по вещательным диапазонам максимально громко и мощно. Живи, частица, ибо день настал. Ты видел путь, и он лежит здесь во всей своей славе с сиянием в завитке кукурузы. Как поймать частицу среди суматохи дня и как нам понять значение грядущего, если мы зажаты в каменной скорлупе? Это вопросы, которые разрушают твою душу и зажигают расплав западного неба. Отвергнутая сила ищет путь, лежащий глубоко внутри. Замуруй воспоминания в цементе дня. У волнующей ночи жара больше, чем у холодного дня.
Примечательно, что, когда я показывал распечатки людям, не имевшим отношение к психиатрии, реакция была неоднозначной. Некоторые полагали, что автору нужна эмоциональная помощь. Другие просто считали письма чепухой. «Удивительно, как много можно написать, не сказав ничего», – сказал один из них.
И все же я был убежден, что автор хочет что-то сказать. Сообщения были пронизаны общими темами: предвкушение будущего пути («Ты видел путь…»); сопоставление теплоты и холода; потребность оставить прошлое позади и обрести чувство силы. Кроме того, повторялись образы: вспышки света, прозрачные формы, морской прибой, небо. Это не было случайной подборкой слов или образов. Как человек-«Вулворт», автор сообщал что-то – и сообщал это мне.
Большинство моих коллег быстро посоветовали мне не отвечать на сообщения. Общее мнение сводилось к тому, что этого человека не стоит поощрять. Хотя никто не сказал прямо, но суть оценок сводилась к тому, что автор – сумасшедший. Кто знает, на что он способен? Не стоит его поощрять.
Умственные эксперименты
Наступили праздники, и психологическое консультирование текло вяло. Два студента уже отменили свои визиты. Это означало, что у меня будет время для эксперимента.
В прошлом году я провел много таких экспериментов. Большинство из них касалось методов, позволяющих лучше определять и контролировать проблемные поведенческие модели. Например, я всегда был склонен к приступам промедления. С тех пор как я мальчишкой подрабатывал доставкой газет, помню, что уклонялся от завершения задач. В большинстве случаев эти задачи не были опасными или трудными. Это могли быть очень простые действия, скажем, звонок по телефону или выполнение поручения. Но я избегал их до тех пор, пока уклоняться далее становилось невозможно. Последствия (по крайней мере, страх перед последствиями) выводили меня из промедления.