Чтение онлайн

Как уже говорилось во введении, вторичные образы в широком понимании могут быть определены как образы предметов и явлений, имеющие свое бытие в субъективном мире человека в отсутствие непосредственно воздействующего на них стимула-прообраза. «Уровень представлений фиксирует движение вторичных образов, не требующих непосредственного воздействия действительности на органы чувств» [30, с. 49]. Иными словами, вторичный образ по своему содержанию не связан с непосредственным воздействием на человека окружающей среды. Термин, следовательно, выступает как обобщающий для всех переживаемых в различных состояниях сознания образных явлений, «вторичных» в указанном выше смысле по отношению к перцептивным образам. Именно на этом основании анализ составляющих образной сферы человека абстрагируется от перцептов, перцептивных иллюзий и др. К образным феноменам, категоризуемым явным взаимодействием с перцепцией могут быть отнесены «образ тела», «deja vu»-опыт, «оперативные пространственные представления» (Д.А. Ошанин). Подчеркнем, что абстрагирование от перцептов является условным, учитывающим возможность присутствия стимула-прообраза во вторичном образе (нечто может присутствовать в ситуации и косвенно влиять на внутренний образный опыт). Понятно, что чем дальше содержание последнего от характеристик непосредственно воздействующей реальности, тем абстрагирование более допустимо. Заметим, что введенное абстрагирование в принципе соотносится с подходом Холта [148; 395, ch.1]. Под «образом» он понимает субъективный феномен, возникающий при различных сочетаниях внешней и внутренней стимуляции: при доминировании первой употребляется термин «перцепт», при доминировании второй – «образ».

К основным составляющим образной сферы человека относятся многоликие репродуктивные образы памяти (долговременной, кратковременной и оперативной), обобщенные образы-представления о тех или иных предметах и явлениях окружающего мира, образы воображения, фантазии, сновидения, различные классы образов измененных состояний сознания. Во всех этих случаях речь идет об образах, переживаемых человеком при отсутствии воздействия предметов, явлений, ситуаций в качестве физического стимула. Напомним, что в когнитивной психологии зрительный мысленный образ – это «паттерн активации» в «зрительном буфере», не вызванный непосредственным сенсорным входом (Косслин).

В отечественной психологии психические процессы рассматриваются как разные формы и уровни динамической многоуровневой системы субъективного отражения действительности: ощущения – восприятие – представления – мышление [6; 197]. Б.Г. Ананьев, Б. Ф. Ломов, Б.М. Теплов и др. исследователи выделяли три уровня психического отражения: сенсорно-перцептивный, «представленческий» (воображение, эйдетическая память, образное мышление) и речемыслительный. Каждый из уровней обеспечивает определенную «глубину» и «объем» отражения действительности, а также соответствующие регуляторные возможности субъекта. Уровень представлений выделяется как самостоятельный, имеющий многообразие «форм образности» (как минимум, это образы представления и образы воображения). Изучение данного уровня психического отражения-регулирования является узловой проблемой психологии, поскольку вторичные образы показывают своеобразие перехода от восприятия к высшим психическим функциям [7; 42, т. 1, с. 279] 7 (напомним, что еще Аристотель интересовался ролью образов в выработке идей). Каждый из выделяемых исследователями (Б.Г. Ананьев, Б.Ф. Ломов и др.) основных уровней психического отражения – сенсорно-перцептивный, «представленческий» (в виде образов памяти, воображения, образного мышления) и речемыслительный – обеспечивает определенную «глубину» и «объем» отражения действительности, а также соответствующие регуляторные возможности человека.

Для формирования системных воззрений на образную сферу человека можно использовать и идеи многоуровневости исследования психического образа [29; 30]. На высшем уровне образ рассматривается в рамках системы «человек – общество». Это социально-психологический и личностный планы анализа, где предметом исследования становятся коллективные представления и связанные с ними психические реалии. На следующем уровне образ исследуется в процессах деятельности и общения людей. Соответственно изучаются закономерности формирования образа и его основные функции: когнитивная, регулятивная, коммуникативная. Далее идет наиболее полно проработанный уровень изучения отдельных процессов познавательной сферы человека, на котором изучаются сенсорные основы образа, его свойства и законы развития, способы хранения, преобразования и использования эталонов памяти и др. 8 На нижнем уровне изучаются нейрофизиологические основы психического отражения.

Итак, сформированный в единстве восприятия, мышления и речи вторичный образ является прогрессивной, качественно новой ступенью познания, формой более обобщенного, но вместе с тем чувственного отражения реальности (это положение было развито в работах Б.Г. Ананьева [6, с. 261]). Его следует рассматривать не как «тень ощущений», «ослабленный вариант восприятия» (что характерно для традиционной точки зрения, подчеркивающей бледность, фрагментарность и неустойчивость образов-представлений), а как прогрессивную ступень чувственного познания, связанного с формированием обобщенного образа предметов и явлений, несмотря на неизбежную при переходе от восприятия к представлению редукцию сенсорных характеристик отображаемого объекта [197]. «Потери» возмещаются через различные проявления абстракции, через изменения в пространственно-временной структуре вторичного образа, связанные с существенным расширением отображаемого пространственного поля, возможностью представлять «спину» вещей [51, ч.1].

Согласно Б.Ф. Ломову, центральная для психологии категория «отражения» фиксирует два момента. Во-первых, включенность психики во всеобщую взаимосвязь процессов и явлений материального мира, и, во-вторых, тот факт, что источником содержания психического является окружающая человека действительность, обстоятельства его жизни и деятельности. «Ощущения, восприятия, представления выступают как образы, в которых отражаются окружающий человека мир и он сам. Задача психологии и состоит в том, чтобы раскрыть закономерности порождения, развития, функционирования и преобразования субъективного образа действительности, включенной в круг объективных связей и отношений человека» [29, с. 44].

Уникальность положения вторичных образов в системе психики определяет главную особенность уровня представлений – единство и взаимопроникновение чувственного (конкретность) и понятийного (абстрактность). «Именно взаимопроникновение наглядной внутренней «картинности» и словесного образа составляет структуру образа-представления. Разумеется, такое определение представлений относится только к психологии человека и содержит в себе возможность и необходимость исторического анализа представлений, возможность понимания через общественную историю словарного состава языка истории внутренней наглядности образа» [8, с. 285]. Б.Г. Ананьев подчеркивает важность того, что «выделение и расчленение чувственного отражения, хотя и осуществляется различно в современной философской литературе, тем не менее является стремлением понять своеобразие структуры чувственного отражения как соотношения определенных форм, а вместе с тем моментов процесса чувственного отражения. Обращает на себя внимание, что выделяемые формы трактуются не только как моменты единого развивающегося процесса, но и как уровни, от самого элементарного (ощущения) до самого сложного (представления), являющегося известного рода обобщением чувственных знаний об объективной действительности» [6, c.22]

Показательно, что уже в древнейших изображениях слово и образ слиты; на этой основе в дальнейшем появились пиктограммы и иероглифы. Прекрасной современной иллюстрацией этому является начертательная геометрия: влияние понятийного уровня выступает здесь условием устойчивости, целостности образов. Взаимосвязь визуализации и вербализации определяют механизм и динамику вторичных образов, их особенности с точки зрения «яркости-четкости-конкретности» – «обобщенности-абстрактности».

Сказанное понятно, поскольку вторичный образ в основе своего физиологического механизма имеет динамическое взаимодействие 1-й и 2-й сигнальных систем, базируется на полимодальной и полифункциональной сенсорно-перцептивной организации [6; 7] человека. Интермодальные связи ощущений, заложенные филогенетически, обеспечивают целостность чувственного отражения. Закономерности интермодальных сенсорных объединений связаны с принципами а) координации нервных центров (Шеррингтон), б) доминанты (важнейшим эффектом которой Ухтомский считал интегральный образ), в) условно-рефлекторной детерминации деятельности анализаторов (Павлов). Данные закономерности раскрываются результатами работ Бериташвили, Анохина, Айрапетьянца и др. Циркулирующая информация о внешней и внутренней среде сходится в основных узлах системы сенсорной организации человека: в речеслуховой подсистеме, вербализирующей чувственный опыт человека, и зрительной, интегрирующей сигналы любой модальности. Визуализация всего чувственного опыта человека позволяет зрительной модальности быть доминирующей, играть роль внутреннего канала связи между анализаторными системами как на перцептивном уровне, так и на уровне представлений. Следует подчеркнуть, что механизмы вторичных образов связаны с включенностью центральных отделов анализаторов в единую полимодальную систему, обладающую обобщающими функциями по отношению к конкретным каналам чувственного отражения с особой ролью зрительной модальности и 2-й сигнальной системы.

Зарубежные сторонники когнитивной психологии также выделяют образные и вербальные процессы, рассматривая их как многоуровневые, независимые, альтернативные, но взаимодействующие, взаимодополняющие и взаимоактивирующие «кодирующие системы» и «формы репрезентации информации в памяти», специализированные для кодирования, организации, преобразования, хранения и воспроизведения информации. Эти системы имеют разную природу, характеризуются различными способами реорганизации и трансформации информации. Эти идеи достаточно полно выражены в «теории двоичного кодирования» (Пэйвио) [427; 433] 9 . Образная система позволяет хранить сенсорные воздействия в целостной форме, представлять информацию в «синхронном» виде (различные части объекта доступны одновременно). Этим обеспечивается переработка перцептивной пространственной информации – ее преобразование по таким пространственным параметрам, как размер, форма или ориентация. Вербальная система репрезентирует информацию в виде абстрактных единиц, соответствующих элементам языка, и обеспечивает более эффективную переработку последовательно предъявляемой информации, организацию информации, свойственную лингвистическим выражениям. В зависимости от особенностей психологической задачи обработка информации может опираться либо на образную систему, либо на вербальную, либо на обе системы. Образы помогают вербализации, и, наоборот, вербальная репрезентация несет дополнительную информацию о качествах объектов, которые не даны чувственно. Кликс и Метцлер, например, показали, что семантические отношения легче устанавливаются в случае образного кодирования [53].

Выделение вербальной и образной систем может быть сопоставлено с формулировкой двух значимых вопросов: что представляется (вербальная репрезентация) и как вещи выглядят при представливании (субъективная форма образа) [407, ch. 2]? Интересной является идея различения правополушарных так называемых «сырых» образов (малая представленность лексических структур) и «приготовленных» образов (продукт межполушарного взаимодействия) (Bacan [408]).

В 70-е и 80-е годы XX в. для понимания механизмов вторичных образов широко применялась компьютерная парадигма, на сегодня показавшая себя малоэффективной для изучения образной сферы человека 10 .

Важнейшей особенностью вторичных образов является их полимодальность. Она хорошо иллюстрируется, например, представлениями о движениях в спортивной деятельности (исследования А.Ц. Пуни, Е.Н. Суркова [199]. На фоне полимодальности в конкретном вторичном образе можно, однако, выделить ведущую модальность, относительно любых сенсорных составляющих (например, даже обонятельную). Слуховые представления у музыканта хорошо иллюстрируют «сплав» музыкальных образов со зрительными образами нотного текста («слышание» нот, трансформация музыки в ноты) [315], другие ассоциации. Ярким примером полимодальности является синестезия, «первоописателем» которой считают Ф. Гальтона (хотя он ссылается на Блеулера и Леммана): ассоциативная связь в сознании переживания образа одной сенсорной модальности с ощущением от другой, вызванным внешними стимулами и/или образами памяти.