Чтение онлайн

126

вершенно аналогичных случаях, например когда мы стараемся выделить и отчетливо представить себе идею, которая лишь смутно таится в нашем сознании, или ког- да мы с величайшими усилиями стараемся различить оттенки значения в синонимах, или упорно стараемся удержать в границах сознания мысль, которая настоль- ко дисгармонична нашим стремлениям в данную мину- ту, что, не будь особых усилий с нашей стороны, она быстро уступила бы место иным образам более безраз- личного характера.

Чтобы представить себе лицо, которое испытывает сразу все формы произвольного внимания, вообразим че- ловека, сидящего в обществе за обедом и намеренно выслушивающего скучнейшие нравоучения, которые ему вполголоса читает сосед, в то время как кругом разда- ется веселый смех гостей, беседующих о самых зани- мательных и интересных вещах.

Произвольное внимание продолжается не долее не- скольких секунд подряд. То, что называется поддержкойпроизвольного внимания, в сущности, есть повторение последовательных усилий сосредоточить внимание на известном предмете. Раз эти усилия нам удались, объ- ект внимания вследствие своей привлекательности раз- вивается; если его развитие нам интересно, то внимание на время становится непроизвольным. Выше мы заме- тили, что, по словам Карпентера, поток мысли увлекает нас, как только мы в него погрузимся. Этот пассивный интерес может быть более или менее продолжительным. Едва он успел вступить в силу, как внимание отвлека- ется какой-нибудь посторонней вещью; тогда посред- ством произвольного усилия мы вновь направляем мысль на прежний предмет; при неблагоприятных усло- виях такое колебание внимания может продолжаться часами. Впрочем, при этом надо не упускать из виду, что внимание сосредоточивается в данном случае не на тождественном в психическом смысле объекте, но на последовательном ряде объектов, только логически тож- дественных между собой. Никто не может непрерывно сосредоточивать внимание на неизменяющемся объекте мысли.

Есть объекты мысли, которые не поддаются разви- тию. Они попросту ускользают от нас, и, для того что- бы сосредоточить внимание на чем-нибудь, имеющем к ним отношение, требуется такой ряд непрерывно возоб- новляемых усилий, что человек с самой энергичной во-

127

лей бывает вынужден отступиться от них, тщетно упот- ребив в течение некоторого времени все возможные средства к достижению цели, и предоставить своим мы- слям следовать за более привлекательными стимулами. Есть такие объекты мыслей, которых человек боится, как пуганая лошадь, которых он стремится избегать да- же при самом беглом воспоминании о них. Таковы таю- щие капиталы для мота в разгар его расточительности. Но незачем приводить исключительный пример мотов- ства, когда для всякого человека, увлекаемого стра- стью, мысль об умаляющих страсть обстоятельствах представляется несносной хотя бы на мгновение. <...>

При более спокойных душевных состояниях труд- ность сосредоточить внимание на предмете бывает так же велика, в особенности если мозг утомлен. Иное ли- цо, чтобы избежать скучной предстоящей работы, быва- ет готово ухватиться за любой предлог, каким бы нич- тожным и случайным он ни был. Я, например, знаю одного господина, который готов разгребать угли в ка- мине, расставлять стулья у себя в комнате, подбирать с полу соринки, приводить в порядок свой стол, разби- рать газеты, хвататься за первую попавшуюся под ру- ку книгу, стричь ногти,— словом, как-нибудь убивать утро. И все это он делает непреднамеренно, единствен- но только потому, что ему к полудню предстоит приго- товить лекцию по формальной логике, которой он тер- петь не может. Все он готов делать, только не это.

Повторяю еще раз: объект внимания должен изме- няться. Объект зрения с течением времени становится невидим, объект слуха перестает быть слышим, если мы будем неподвижно направлять на него внимание.Гельмгольц, подвергший самому точному эксперименти- рованию свое внимание в области органов чувств, при- меняя зрение к объектам, не привлекающим внимания в обыденной жизни, высказывает несколько любопытных замечаний о борьбе двух полей зрения. Так называется явление, наблюдаемое нами, когда мы глядим каждым глазом на отдельный рисунок (например, в двух отделе- ниях стереоскопа); в этом случае мы осознаем то один рисунок, то другой, то части обоих, но почти никогда не осознаем их оба вместе.

Гельмгольц говорит по этому поводу: «Я чувствую, что могу направлять внимание произвольно то на одну, то на другую систему линий (рис. 6) и что в таком слу- чае некоторое время только одна эта система сознается

128

мною, между тем как дру- гая совершенно ускользает от моего внимания. Это бы- вает, например, в случае, если я попытаюсь сосчитать число линий в той или дру- гой системе. Но крайне труд- но бывает надолго прико- вать внимание к одной какой-нибудь системе линий, если только мы не ассоциируем предмет нашего вни- мания с какими-нибудь особенными целями, которые постоянно обновляли бы его активность. Так мы посту- паем, задаваясь целью сосчитать линии, сравнить нхразмеры и т. п. Равновесие внимания, мало-мальски про- должительное, ни при каких условиях не достижимо. Вынимание, будучи предоставлено самому себе, обнару- живает естественную наклонность переходить от одного нового впечатления к другому; как только его объект пе- рестает быть интересным, не доставляя никаких новых впечатлений, внимание вопреки нашей воле переходит на что-нибудь другое. Если мы хотим сосредоточить вни- мание на определенном объекте, то нам необходимо по- стоянно открывать в нем все новые и новые стороны, в особенности когда какой-нибудь посторонний импульс отвлекает нас в сторону».

Эти слова Гельмгольца чрезвычайно важны. А раз они вполне применимы к вниманию в области органов чувств, то еще с большим правом мы можем применить их к вниманию в области интеллектуального разнооб- разия. Conditio sine qua поп (непременное условие) для поддержки внимания по отношению к какому-нибудь объекту мысли заключается в постоянном возобновле- нии нашего внимания при изменении точки зрения на субъект внимания и отношения к нему. Только при пато-логических состояниях ума сознанием овладевает неот- вязчивая, однообразная idee fixe.

Гений и внимание. Теперь мы можем легко видеть, почему так называемое поддерживаемое внимание раз- вивается тем быстрее, чем богаче материалами, чем более свежестью и оригинальностью отличается воспри- нимающий ум. Такие умы пышно расцветают и дости- гают высокой степени развития. На каждом шагу они делают все новые и новые выводы, постоянно укрепляя свое внимание. Интеллект же, бедный знаниями, непод-

9—833

129

вижный, неоригинальный, едва ли будет в состоянии долго сосредоточивать внимание на одном предмете, ин- терес к которому ослабевает чрезвычайно быстро. Отно- сительно гениев установилось общее мнение, что они далеко превосходят других людей силой произвольного внимания. Можно выразить опасение, не представляет ли у большинства из них эта сила чисто пассивное свой- ство. В, их головах идеи пестрят разнообразием; в каж- дом предмете гениальные люди умеют находить бесчис-ленное множество сторон и по целым часам могут со- средоточиваться на одной мысли. Но гений делает их внимательными, а не внимание образует из них ге- ниев.

Вникнув в сущность дела, мы можем заметить, что гении отличаются от простых смертных не столько ха- рактером внимания, сколько природой тех объектов, на которые оно поочередно направляется. У гениев объ- екты внимания образуют связную серию, все части ко- торой объединены между собой известным рациональ- ным принципом. Вот почему мы называем вниманиеподдерживаемым, а объект внимания на протяжениинескольких часов тем же. У обыкновенного человека се- рия объектов внимания бывает большей частью бес- связной, не объединенной общим рациональным прин- ципом, поэтому мы называем внимание такого человеканеустойчивым, шатким.

Не лишено вероятия, что гений удерживает человека от приобретения привычек произвольного внимания и что среднее умственное дарование представляет почву, где можно всего более ожидать развития добродетелей воли в собственном смысле слова. Представляет ли дар внимания свойство гения или оно зависит от разви-/ тия воли? Во всяком случае, чем долее человек может удерживать внимание на одном объекте, тем более представляется ему возможности вполне им овладеть. \Способность же постоянно направлять рассеивающееся внимание составляет живой нерв в образовании каждо- го суждения, характера и воли. У кого нет этой спо- собности, того нельзя назвать compos sui (владеющим собой). Воспитание, которое могло бы совершенство- вать эту способность, было бы воспитанием par excel- lence. Но указать на такой идеал несравненно легче, чем дать практическое руководство к его достижению.

Относительно внимания общим педагогическим пра<

130

видом может служить следующее: чем более интереса в данном занятии ожидает ребенка впереди, тем более

– будет' напряжено его внимание. Поэтому при обучении ребенка нужно руководить его занятиями так, чтобы

– КЯХдое новое сведение находилось в известной связи с ранее приобретенными знаниями, и, если возможно, вызывать в ребенке любопытство, так чтобы каждое но- вое полученное им сведение служило ответом или частью ответа на вопрос, еще ранее существовавший в уме ученика.