Чтение онлайн

Половое влечение ослабевает от чрезмерного воз- держания; но хорошо известно, что его своеобразные проявления обусловлены почти всецело тем образом жизни, какой ведет индивид в ранний период полового созревания. Влияние дурной среды в ••?тот период делаетчеловека на всю жизнь никуда не годным существом;

целомудрие в юности благоприятно отражается на по- ловых отношениях в более зрелом возрасте. Главным правилом педагогики должно быть следующее: куй же- лезо, пока горячо; нужно сообщать ребенку знания и развивать в нем способности к различным искусствам, предупредив тот момент, когда интерес к изучаемому начнет в нем ослабевать; отзывчивость на разнообраз- ные проявления жизни и интерес к различным предме- там будут иметь важное значение в течение всей по- следующей жизни ребенка. В течение жизни бывают моменты, благоприятные для развития тех или других наклонностей — умения рисовать, собирать зоологиче-ские и ботанические коллекции и т. и.; затем наступает пора знакомства с гармонией механических отношений, с удивительными законами физики и химии; позднее у юноши возникает интерес к психологическому самона- блюдению, к таинственным проблемам метафизики и религии; наконец, человек знакомится с мировой муд-ростью в самом широком смысле этого слова, становясь деятельным участником жигейской борьбы.

В каждой области перечисленных нами родов дея- тельности мы быстро достигаем пресыщения, чисчо по- знавательный интерес к изучаемому предмету ослабева-

303

ет, и в тех случаях, когда изучение не связано с каким- нибудь исключительным личным интересом, в наших духовных силах устанавливается равновесие и мы про- должаем жить, не расширяя области наших интересов и пользуясь запасом знаний, полученных в более раннюю пору, когда потребность в приобретении знаний и при- вычек отличается особенной живостью и интенсивно- стью. На практике у большинства людей запас идей, приобретенный до 25 лет, составляет весь их умствен- ный багаж до конца жизни, если не считать той дея- тельности, которую они избрали своей специальностью. Мы не можем приобретать новые запасы идей. Если нам приходится в зрелом возрасте приниматься за изучение совершенно незнакомых вещей, то мы всегда испытыва- ем чувство неуверенности в себе и не решаемся сосгав- лять определенного мнения относительно малознакомо- го предмета. Наоборот, то, чему мы выучились в годы живой восприимчивости и инстинктивной любознатель- ности, всегда остается для нас привычным. По отноше- нию к таким объектам мысли у нас постоянно сохра-няется чувство близкого знакомства, благодаря которому даже тогда, когда нам не вполне удается овладеть изу- чаемым предметом, у нас есть сознание нашей власти над ним, и потому в хорошо известной нам области мы никогда не чувствуем себя сбитыми с толку. Исключе- ния здесь только подтверждают общее правило.

Таким образом, важнейшая задача для всякого во- спитателя — умение подметить при формировании ин- стинктов ребенка тот момент, когда данный инстинкт наиболее подготовлен предшествующим развитием. Что касается воспитанников, то высказываемые выше сооб- ражения, может быть, поколеблют в них веру в неогра- ниченность их умственных способностей и вызовут боль- шую сосредоточенность характера. Прочитав эти стро- ки, учащаяся молодежь поймет, быть может, что, како- вы бы ни были приобретенные в данную минуту сведе- ния по физике, политической экономии или философии, они останутся для человека единственными сведениями по этим наукам на всю остальную жизнь.

Перечисление человеческих инстинктов. Вот ччо го- ворит Прейер в своем небольшом талантливом труде «Душа ребенка»: «Человек одарен немногочисленными инстинктивными актами, да и они, за исключением ин- стинктов, связанных с половым влечением, с трудом подмечаются по миновании раннего детства... Ввиду это-

304

го,— прибавляет он,— нам следует обратить особенное внимание на инстинктивные движения новорожденных, грудных младенцев и малолетних детей» То обстоятель- ство, что инстинктивные акты всего легче распознают- ся в раннем детстве,— вполне естественный результат установленных нами принципов изменчивости инстинк- тов и задерживающего влияния приобретенных привы-чек; но едва ли можно сказать, что инстинкты немного- численны у человека. Прейер подразделяет движения детей на импульсивные, рефлекторные и инстинктивные. К импульсивным он относит случайные, бесцельные дви- жения конечностей, туловища и органов речи, движения, предшествующие образованию восприятия. К числу первоначальных рефлекторных движений принадлежат крик при соприкосновении с воздухом, чихание, сопе- ние, кашель, вздыхание, движения при рвоте, икание, вздрагивание, движения членами при прикосновении к ним и сосание. К ним можно еще прибавить наклон- ность вешаться на руках (in: Nineteenth Century. 1891Nov.).

Позже возникают другие рефлексы: кусание, хвата- ние предметов руками и поднесение их ко рту, умение сидеть, стоять, ползать и ходить. Не лишено вероятия, что мозговые центры, предназначенные для выполнения трех последних движений, созревают самопроизвольно (так же, как это уже доказано относительно центров летания у птии) и что дети только, по-видимому, обуча- ются держаться на ногах и ходить путем ряда неудач- ных и удачных попыток, так как большинство детей начинают производить эти движения в то время, когда соответствующие центры еще не успели окончательно созреть. Дети различными способами научаются ходить. Наряду с первыми стремлениями к подражанию у де- тей зарождается наклонность придавать осмысленность звукам голоса. Далее немедленно возникает соревнова- ние и наряду с ним драчливость. Страх к определенным объектам дети начинают испытывать очень рано, чув- ство симпатии — гораздо позже, хотя инстинкт симпа- тии (быть может, эмоция симпатии?) и играет такую важную роль в жизни человека. Застенчивость, общи- тельность, наклонность к приобретению развиваются очень рано. Охотничий инстинкт, скромность, любовь, инстинктивная привязанность к родителям и т. д. явля- ются позднее. К 15—16 годам все человеческие инстинк- ты уже достигают полного развития. Следует заметить,

20 —833

305

что ни одно млекопитающее, даже обезьяна, не имеет такого большого количества инстинктов, как человек. При вполне законченном развитии каждый из этих инс- тинктов породил бы привычку по отношению к извест- ной группе объектов и задержал бы образование при- вычки по отношению к другой группе объектов.

При нормальном развитии ребенка так и бывает, но в цивилизованном обществе при одностороннем разви- тии время, благоприятное для формирования другого инстинкта, упускается, ребенок не находит под рукой соответствующих объектов, и в его душевном складе возникают пробелы, заполнить которые последующий опыт будет не в состоянии. Сравните безукоризненно воспитанного джентльмена с живущим в городе бедным ремесленником или торговцем; первый в юности по ме- ре развития физических и духовных инстинктов находил всегда под рукой соответствующие им объекты, и в ре- зультате он вступает на арену житейской борьбы воо-руженным с ног до головы. В том, для чего окружаю- щая обстановка не могла дать ему соответствующих объектов, для него явился поддержкой спорт, который и позволил ему пополнить пробелы воспитания. Он по- знакомился со всеми сторонами человеческой жизни, будучи моряком, охотником, атлетом, борцом, школь- ником, оратором, светским человеком, дельцом и т. д.

Юность бедного городского мальчика не протекает так счастливо, и в зрелом возрасте в нем не пробужда- ются даже желания испытать все это. Он уже должен считать себя счастливым, если пробелы в развитии инс- тинктов составляют единственную аномалию в его жиз- ни, так как результатом неестественного воспитания не- редко является извращение природных инстинктов.

Описание страха. Чтобы познакомиться ближе хотя бы с одним инстинктом, я рассмотрю подробнее инс- тинкт страха. Страх вызывается теми же объектами, которые возбуждают ярость. Антагонизм этих двух ду- шевных состояний заслуживает в динамике инстинктов особое внимание. Мы одновременно и боимся того су- щества, которое хочет нас убить, и желаем сами убить его. Вопрос о том, какое из этих двух стремлений дол- жно одержать верх, в каждом отдельном случае реша- ется в зависимости от других побочных обстоятельств, которыми обыкновенно руководствуются только суще- ства, одаренные нашими умственными способностями. Разумеется, эти обстоятельства вносят в реакцию неоп-

306

ределенность; она наблюдается в высших животных, так же, как и в человеке, и потому вовсе не доказывает, будто мы действуем менее инстинктивно, чем они.

Телесные проявления страха чрезвычайно энергичны, наряду с радостью и гневом это одна из трех сильней- ших эмоций, какие только способен испытывать чело- век. Прогресс, наблюдаемый в постепенном развитии животного царства вплоть до человека, характеризует- ся главным образом уменьшением числа случаев, в которых представляются истинные поводы для страха. В частности, в жизни цивилизованных народов стало, наконец, возможным для большого числа людей от ко- лыбели до могилы ни разу не испытать чувства очень сильного страха. Многим из нас надо подвергнуться ду- шевной болезни, чтобы узнать, что такое страх. Вот чем объясняется слепой оптимизм, распространенный в сфере философских и религиозных учений. Ужасы зем- ного существования могут стать для нас надписью на непонятном языке; мы готовы даже усомниться, может ли существо, подобное нам, быть в пасти тигра: такие ужасы рисуются нам в виде картины, которая могла бы украсить ковер на полу той комнаты, где мы так уютно расположились и откуда благодушно смотрим на окружающий мир.

Как бы там ни было, но страх есть неподдельный инстинкт; у человека он — один из самых ранних. Шу- мы, по-видимому, являются главными стимулами стра- ха. Для ребенка, воспитанного внутри дома, большин-cibo шумов вне дома не имеет никакого определенного значения. Они просто пугают его. Вот что пишет по это- му поводу опытный психолог Пере: «Дети от трех до десяти месяцев пугаются гораздо реже под влиянием зрительных, чем под влиянием слуховых впечатлений. У котят (не моложе двух недель) наблюдается обрат- ное явление. Ребенок трех с половиной месяцев среди пожарной сутолоки при виде яркого пламени, от кото- рого разрушались стены, не обнаружил никаких приз- наков удивления или страха, улыбаясь женщине, дер- жавшей его на руках, пока родители выносили имуще- ство. Но звуки рожка при приближении пожарных и шум от колес их машин испугали его, и он заплакал... Я никогда не наблюдал, чтобы ребенок этого возраста пугался даже очень яркой молнии, но мне не раз слу- чалось замечать, что уже самые маленькие дети боятся звуков грома. Таким образом, у детей, мало знакомых

20*

307

с окружающим миром, страх развивается скорее при посредстве слуховых, чем при посредстве зрительных впечатлений» («Psychologie de 1'enfant»).

У взрослых шум весьма заметно усиливает чувство страха. Вой бури — вот что вызывает главным образом то чувство тревоги, которое мы испытываем в открытом море или на морском берегу. Лежа в постели во время сильного ветра, который своим шумом мешал мне спать, я замечал, что каждый сильный порыв на мгновение останавливал биение моего сердца. Собака, бросаясь с лаем на нас, кажется особенно страшной из-за шума, производимого ею.

У нас вызывают тревогу странные на вид люди и странные животные, как большие, так и маленькие, но особенно пугают люди или животные, приближающиеся к нам с угрожающим видом. Чувство страха, вызывае- мое ими, вполне инстинкчивно и предшествует всякому опыту. Некоторые дети, увидев впервые собаку или кошку, начинают реветь благим матом, после чего ино- гда в течение нескольких недель не удается уговорить их погладить этих животных.

Некоторые гады, и в особенности змеи и пауки, вы- зывают страх, преодолеваемый с большим трудом. Не- возможно точно определить, в какой мере страх именно к этим животным инстинктивен и в какой мере отразил- ся в нас под влиянием услышанных о них рассказов. Я убедился на собственном ребенке в том, что страх к гадам развивается у нас постепенно. Я дал в руки сы-ну живую лягушку, когда ему было шесть—восемь меся- цев, а в другой раз, когда ему было полтора года. Впервый раз он быстро схватил ее руками, несмотря на ее оборонительные движения, и в конце концов забрал ее голову себе в рот. Затем выпустил ее из рук, предо-ставив ей полную свободу разгуливать по его груди и лицу и не обнаруживая при этом никакого испуга. Но во второй раз, хотя за это время он не слышал никаких страшных рассказов о лягушке, его почти невозможно было уговорить потрогать ее. Другой мальчик, когда ему был один год, охотно взял в руки очень большого паука, а теперь он боится пауков, но за это время нянька успела напугать его страшными рассказами об этих насекомых. Моя маленькая дочь со дня рождения постоянно видела в доме мопсика, общего любимца на- шей семьи. Около восьми месяцев (если не ошибаюсь) внезапно развился инстинкт страха к собаке и притом