Чтение онлайн

6.113 С другой стороны, предметное познание не может быть рассчитано на решение проблем, которые возникают в нем [контекстуальная условность], а также им производимые [производные суждения].

6.1131 Предметное познание не имеет никаких критериев, позволяющих оценить достоверность высказывания [компиляции означающих]. Кроме того, оно замкнуто в лингвистической картине мира, поэтому рассчитывать на «опыт» как на критерий просто глупо, поскольку он будет означен [компиляция означающих], так как этого требует принятые в моей лингвистической картине мира условности [контекстуальная условность].

6.1132 С другой стороны, противоречия, которые возникают между суждениями [контактами моей схемы мира и моей схемы меня] и высказываниями [компиляциями означающих] не могут быть разрешены предметным познанием, поскольку оно замкнуто в моей лингвистической картине мира и не способно оперировать элементами континуума существования [содержательным].

6.1133 Наконец, абсолютно ошибочно полагать, что предметное познание (равно как и познание вообще) – это некий «взгляд со стороны», нечто «самостоятельное» и «объективное».

Познание (и предметное в том числе) – «сторона» тех отношений, которые она – эта «сторона» – «познает», а потому возможности познания не только ограниченны, но и неверно нами истолкованы.

Познание – это нечто «вырванное» нами из континуума существования и означенное, а потому функции, приписанные ему нашим толкованием, – непозволительное допущение, выявление которого с наглядностью демонстрирует всю необоснованность наших ожиданий по поводу его возможностей.

6.12 Предметное познание ограничено условностями и адекватно лишь в своих собственных рамках при решении практических задач.

6.121 Предметное познание не может быть истинным или ложным, оно может быть лишь правильным или ошибочным (при том, что мы оговариваем границы контекстуального анклава [контекст означающих] и точку обзора).

6.1211 Находясь в границах предметного познания (а я, используя означающие [слова (или другие знаки, их заменяющие)], его не покидаю), нельзя ставить вопрос об истинности или ложности, поскольку, если под «истиной» понимается некое «суверенное» («объективное») «знание» (истинное вне зависимости от контекста означающих [контекстуального анклава] и континуума существования), то, по всей видимости, речь идет о Мире. Но Мир не является мне Собой, так что я могу о Нем знать?

6.1212 Однако, если я определяю все «фигуры» и «правила», то вполне могу прийти к правильным или ошибочным выводам [предметное познание] внутри этой игры [контекст означающих].

Однако, эти высказывания [компиляции означающих] не будут иметь никакой силы где-либо еще.

6.1213 При этом необходимо точно определить точку обзора, с тем чтобы предметная содержательность «фигур» и «правил» не искажала моей игры [проницаемость контекстуальных анклавов], переступая определенные прежде границы.

6.122 При этом понятно, что эти правильные и ошибочные выводы [высказывания] предметного познания не имеют никакого непосредственного касательства к континууму существования [содержательности].

6.1221 Любая «наука» – это игра со своими «фигурами» и «правилами».

Любой результат, достигнутый на том или ином игровом поле [контекстуальный анклав], может быть расценен как правильный или ошибочный, однако, и он сам, равно как и его оценка, – действительны лишь в рамках этой науки [игры].

(Например, очевидно, что два яблока равны двум яблокам в арифметической игре (математика), однако, это не означает, что два яблока равны двум яблокам по массе (физика), по химическому составу (химия), по качеству (гигиена), по вкусу (кулинария) и т. д.

При этом также понятно, что яблоко нельзя возвести в степень или вычесть из него корень, если яблоко не рассматривается как «единица», в противном случае можно было бы сказать, что два яблока равны двум столам, что нелепо.

Отсюда также ясно и то, что «фигуры» всякой такой игры – это предметы, однако, не те предметы [означающие], которые «представляют» в моей лингвистической картине мира те или иные означаемые [контакты моей схемы мира и моей схемы меня], но всегда производные высказывания, «под которыми» в содержательном нет значений [означаемых].)

6.1222 Нужно понимать, что, когда данные правильные или ошибочные выводы [компиляции означающих], сделанные предметным познанием в рамках той или иной игры в том или ином контекстуальном анклаве [контекст означающих], прилагаются мною к практической деятельности [континуум существования], они теряют всякую свою «правильность» (равно как и «ошибочность»), поскольку в континууме существования [содержательном] нет ни математики, ни физики, ни химии, каждая из которых, плоть от плоти, означающее [слово (или другой знак, его заменяющий), высказывание, компиляция означающих, контекстуальный анклав].

Суммируя же результаты разных игр [предметное познание], я всегда действую «на глазок», сообразуясь не с результатами предметного познания, но с собственными суждениями [контакты моей схемы мира и моей схемы меня], со своим способом думать.

Только поэтому «наука» кажется мне «объективной».

6.1223 Таким образом, о значимости предметного познания «науки», если рассматривать его с (единственно возможной) прагматической точки зрения, свидетельствуют не собственно результаты этого предметного познания, но то опосредованное влияние, которое они – эти результаты – могут оказать на континуум моего существования [суждения, мой способ думать], в противном случае речь идет не о «науке», а о «навыках» [контакты моей схемы мира и моей схемы меня], т. е. о «ремесле» (сюда относится также и то, что принято называть «искусством», что, впрочем, не относится к «искусствоведению»). Если мои высказывания [компиляция означающих] оказывают опосредованное влияние на континуум моего существования [контакты моей схемы мира и моей схемы меня, мой способ думать], способствующее улучшению качеству моей жизни, то подобные высказывания [результаты предметного познания] следует считать оправданными, если же нет – то неоправданными, однако, их нельзя рассматривать как истинные или ложные.

6.123 Кроме того, учитывая практический характер «оправданного» предметного познания, следует иметь в виду, что определение точки обзора является первейшим условием состоятельности высказывания [результата предметного познания.]

6.1231 Понятно, что результат предметного познания вне определения точки обзора не может считаться состоятельным.

(Так, например, нельзя сказать: «это крепкий стол» или «это вкусное яблоко». Подобное утверждение [высказывание] несостоятельно. Однако, состоятельным оно было бы, если бы я сказал: «я считаю этот стол крепким» или «мне нравится вкус этого яблока». Данные утверждения состоятельны даже в том случае, если этот «стол» кто-то поднимет одним пальцем, а «яблоко» кому-то покажется невкусным.)

6.1232 При этом, точка обзора должна быть определена в характеристиках составляющих способа существования [время, пространство, качество], в противном случае, высказывание [результат прагматического познания] также не будет состоятельным.

(Высказывание будет состоятельным, даже если я поднесу руку к открытому огню и скажу: «я не чувствую тепла». Таким образом я, конечно, могу солгать, если на самом деле мне горячо, но высказывание это все равно состоятельно, хоть и ошибочно (о чем, кстати сказать, знаю только я). А возможно, из-за какого-то неврологического заболевания я, действительно, не чувствую «тепла»… В данном случае мое высказывание будет и правильным, и состоятельным (о чем, впрочем, возможно, будет известно только мне.)