Чтение онлайн

В относительно прохладной книжной манере сложно передать то, насколько ужасно это убеждение в абсолютной никчёмности. Достаточно сказать, что люди, сталкивающиеся с ним в менее терапевтичных обстоятельствах, чем те, которые я пытаюсь описать, могут ощутить побуждение к ужасным, насильственным действиям, которые так смачно описывают наши СМИ и которые мы, сами того не желая, рассматриваем с такой одержимостью [Bugental, 1974]. Самоубийство часто бывает импульсом удержать контроль над тем, что кажется злом, которое невозможно победить иными способами и которое грозит вырваться из наших глубин. Таким образом, самоубийство может оказаться способом сохранить лучшее эго или уберечь других.

Подведём итог. В экзистенциальном кризисе клиент сталкивается с тем, что оба отчуждённых образа замещают бытие в собственной жизни, что каждый из них вытесняет непосредственные переживания и что, лишь отказавшись от них, можно вступить в саму жизнь — обнажённо и непосредственно. Однако такой отказ связан со страхом и болью разлуки. Наша нагота кажется и действительно является ужасно уязвимой, по-настоящему смертной. Обычно само «убийство» старого эго (с заключённым в нём идеализируемым и презираемым образами) происходит с переживанием своего рода взрыва. Клиент в совершенно реальном смысле должен потерять контроль хотя бы на короткое время, поскольку старые способы поддержания контроля связаны со старыми паттернами существования. Пока клиент по-настоящему их не отпустит, их нельзя будет заменить.

Контроль со стороны терапевта

Есть ещё одна важная часть этого выхода из-под контроля, которая с опытом начала казаться мне важной, но которую обычно упускают из виду в профессиональной литературе. Здесь я не буду описывать её подробно, однако я всё больше убеждаюсь в её необходимости. Мне кажется, что терапевт также на какой-то период должен отпустить контроль — по крайней мере отчасти или с некоторых сторон. Если клиент сознательно или бессознательно отпускает контроль, веря, что терапевт, находящийся на заднем плане, по-прежнему всё контролирует, то он всё ещё не сделал прыжок веры к новому способу бытия и лишь пытается перейти на другую сторону по мосту контроля терапевта. В общем, я убеждён, что самый ценный прыжок веры, на который способен человек, происходит тогда, когда он прыгает, зная лишь то, что в этот момент он прыгает, и не имея никакой гарантии того, что приземлится, и никакой надежды на потенциальное спасительное вмешательство со стороны терапевта.

Терапевт не может отказаться от контроля намеренно. Это было бы пародией на динамичный человеческий процесс. Это имеет смысл лишь тогда, когда возникает в результате глубокого участия профессионала в происходящей борьбе. Кроме того, это наблюдение не является ордером на необузданную импульсивность со стороны терапевта. Напротив, мне представляется, что это предъявляет ещё больше требований к осознанности, синергетической настройке и глубокому присутствию с клиентом. (Схожие представления см. в [Farber, 1966].)

Поддержка обучения новому и новых способов быть

Похоже, что люди значительно отличаются друг от друга в своей потребности в периоде проверки новых паттернов своей жизни. Некоторым идёт на пользу своего рода коучинговая поддержка, пока они испытывают новые способы отношений с другими людьми, и помощь в свежем переосмыслении того, что они переживают. Например, Кейт многое дали разговоры о её изменившемся взаимодействии с другими и напоминания о том, что конфликт не означает окончания отношений и что изменения могут в равной степени означать и возможность, и утрату. Другие же, похоже, после окончания кризиса выходят из формальной терапии довольно быстро и находят новые условия, в которых продолжают свой рост.

Этот процесс связан с возвращением терапевтом поддерживающей силы, который какое-то время был ею наделён, самому клиенту. Это может означать проработку остаточных ожиданий волшебных перемен, с которыми многие из нас приходят в терапию. Это всегда связано с развитием способности доверять субъективной жизни, вместо того чтобы, как прежде, полагаться на объективное и публичное.

Горевание

Для многих людей в этот период один из самых заметных процессов и одна из самых важных функций — это работа с горем, оплакивание жизни, которая могла бы быть, но которой никогда не будет. Многие клиенты, как и я сам когда-то, говорят что-то вроде: «О боже, если бы я только знал заранее, если бы я только знал десять (двадцать или тридцать) лет назад, что мне не нужно так бороться с собой». Признание полноты жизни, которая теперь возможна, не может не быть связанным с ослабленной жизнью, имевшей место прежде. Важно, чтобы благожелательные заверения терапевта не лишали клиента этого горевания. Оно освобождает человека, позволяя ему полностью познать свою новую жизненную силу. В этой задаче ценную роль также могут сыграть терапевтические группы.

Расставание

Наконец перед клиентом встаёт задача расставания с терапевтом. Долгое путешествие перешло на новый уровень, и клиент должен продолжать путь с другими спутниками. Иногда необходимо провести важную работу с до сих пор сдерживавшимся гневом клиента на терапевта. Если такая работа начинается, этап расставания может стать более продолжительным. Гнев может возникать из одного или нескольких взаимосвязанных источников: разочарование в терапевте, который оказался более ошибающимся и неадекватным, чем было заметно прежде; желание продолжения отношений с терапевтом или более интимных отношений, чем терапевт может искренне желать; негативный перенос (проекция элементов презираемого образа на терапевта, подобно тому как прежде на него проецировался идеализированный образ).

Процесс проработки гнева завершения, по сути, такой же, как был описан в связи с работой с другими сопротивлениями принятию реальной жизненной ситуации. Наиболее важное отличие в том, что здесь терапевту приходится использовать всю свою смелость и быть настолько аутентичным, насколько это возможно. Часто это означает, что терапевт будет чаще прибегать к самораскрытию, чем прежде, однако это не является необходимым или единственным условием.

6. Путешественник открывает дары и опасности путешествия

Основные этапы курса терапии — точка зрения клиента

И у путешественника, и у проводника есть своя роль в процессе путешествия — каждому из них нужно придать этому предприятию смысл, форму и полноту. Проводник даёт как открытые, так и менее очевидные указания, а путешественник учится. Путешественник тоже учит, и мудрый проводник учится помогать клиенту и одновременно учится у клиента. В процессе этого обмена путешественник начинает меняться: продолжая идти вперёд, несмотря на трудности, и наслаждаясь радостями, он становится другим человеком. Чувствительность и навыки, возникающие в путешествии, становятся устойчивыми частями путешественника — частями, которые надолго останутся с ним после окончания путешествия.

Пришло время описать центральный процесс, посредством которого достигает своих целей психотерапевтическая работа. Это навык, который клиент должен научиться ценить, эффективно использовать и сделать неотъемлемой частью своего способа бытия. Этот навык — мобилизация и намеренное направление внутреннего исследования. Потенциал этого навыка есть у каждого человека, и, возможно, клиент уже пользуется им с некоторой степенью эффективности, однако большинство людей недостаточно развивают или недостаточно ценят его. Клиент, начинающий полностью понимать и ценить этот процесс, обретает нечто размахом и длиною в жизнь.

Научаясь использовать этот процесс, клиент проходит через различные переживания и сталкивается с темами, необходимыми для терапевтических изменений и роста. Так, через умение ценить и более полно использовать скрытые способности перед клиентом открываются жизненные возможности.

Сосредоточение интенциональности во внутреннем поиске

Клиент приходит в психотерапию в поисках облегчения страданий: боли, тревоги или ощущения того, что возможности, которые предлагает жизнь, проходят мимо. Самим актом прихода в терапию клиент делает шаг, который не делают многие другие, испытывающие похожую боль, тревогу и ощущение нереализованного потенциала. Этот критически важный и отличающий клиента шаг является мобилизацией заботы о собственной жизни и твёрдого намерения что-то предпринять. Этот процесс можно назвать интенцией. Интенциональность — одна из отличительных характеристик человеческих существ.