Чтение онлайн

Фундаментальный пересмотр жизненной перспективы

Симптомы

Облегчение симптомов

Облегчение симптомов

Проработка симптомов

Проработка симптомов

Симптомы не важны

Симптомы не важны

Типичная терапия

Модификация поведения

Групповая терапия

Общая психотерапия

Эго-анализ, глубинная терапия

Экзистенциальная психотерапия

Трансперсональная терапия

Выбор терапии, соответствующей потребностям клиента

Как при таком количестве уровней терапевтических целей понять, каким образом направить клиента к тому уровню, на котором нам лучше всего работать? Я не знаю. Я сам начинаю так, словно каждый человек движется к самой всеобъемлющей цели, если, конечно, обстоятельства начала нашей работы (ограниченное время или денежные ресурсы, отчётливая необходимость справиться с определённой жизненной ситуацией) не делают очевидным неуместность этого и такое направление наших усилий не противоречит интересам клиента.

В самом начале мы работаем с большинством клиентов с намерением двигаться к самой всеобъемлющей терапевтической цели — освобождению или трансценденции. Со временем я могу обнаружить, что некоторые люди не готовы идти так далеко, с другими же мне может не хватать чувствительности или навыков, чтобы помочь им взять на себя такое глубокое обязательство или преодолеть такие бурные воды. Тогда мы можем работать на уровне роста или даже обновления и получить хороший терапевтический результат.

Первичная терапевтическая работа — создание устойчивого рабочего альянса, обучение клиента расширенному представлению о его природе, развитие навыков внутреннего поиска и т. д. — даёт устойчивую опору для всех уровней терапии. (Эта первичная работа требует бoльших усилий и глубже погружает клиента и терапевта в бессознательный материал, чем полезно для первого и второго уровней консультативных целей.) Таким образом, практический путь строительства прочного фундамента нашей совместной работы окупается вне зависимости от того, как далеко мы в итоге решим зайти в своём путешествии. Мы оба сможем лучше оценить, какая глубина является реалистичной, после того как поработаем вместе достаточно долго, чтобы обрести действительно субъективное «чувство» того, каково наше партнёрство, что может наше совместное путешествие принести каждому из нас и какую цену, чем бы она ни была, возможно, придётся заплатить, если мы не дойдём до своей цели или решимся пойти дальше. В этом процессе надежды меняются под действием реального опыта, а разочарования вносят коррективы в разворачивание новых горизонтов. Решение, к которому мы теперь приходим совместно и в значительной степени негласно, почти несомненно будет более обоснованным, чем любое другое, которое мы могли принять в самом начале.

Фокус этой книги

В этой книге я говорю о психотерапии как о предприятии, направленном на снижение тревоги и боли и одновременно стремящемся пойти дальше этой важной функции и пробудить потенциал, скрытый в каждом из нас. Я в основном обойду вниманием дефицитные уровни описанного мной диапазона. Теории и процедурам такой работы посвящено много превосходных работ1, к которым могут обратиться заинтересованные читатели.

Другие сравнительные особенности терапий

Терапии действия и внутреннего исследования

Другой способ отличить и сделать более понятной ту терапию, которую я описываю в этой книге, — это сравнить её с другими подходами. Можно провести сравнение между терапиями, в которых главное место отводится разного рода действиям, и терапиями, которые направлены скорее на субъективное исследование. Разумеется, почти все терапии уделяют внимание и тому и другому, так что здесь я говорю об относительном акценте. Это сравнение часто понимают неверно, и я хочу попытаться не допустить здесь подобной запутанности.

Терапии действия, такие как гештальт, биоэнергетика, первичная терапия, формирование поведения и некоторые виды работы в транзактном анализе, можно сравнить с терапиями внутреннего исследования, такими как психоанализ, юнгианская аналитическая терапия, а также рассматриваемый здесь экзистенциально-гуманистический подход. В терапиях действия фокус внимания направлен на то, что делает терапевт вместе с клиентом и по отношению к клиенту. Терапевт предлагает физические действия, ролевые игры и имитируемые клиентом диалоги с самим собой или другими значительными фигурами в собственной жизни. В отличие от таких видов терапии, терапии внутреннего поиска уделяют больше внимания тому, что клиент обнаруживает в собственном потоке осознавания, в который терапевт вторгается (или который он загрязняет) настолько мало, насколько это возможно.

Терапии действия в основном содержат убеждение, что терапевтическое или способствующее росту воздействие — это корректирующее эмоциональное переживание, способствующее выгрузке клиентом старых, прежде ограничиваемых, эмоций и свободному выражению чувств. Терапевт старается обеспечить такую стимуляцию, которая вызовет эмоции, часто стремясь к любому высвобождению эмоций и предполагая, что, как только клиент начнёт испытывать катарсис, важный материал спонтанно поднимется на поверхность. В отличие от терапий действия, подходы внутреннего поиска, не отрицая ценности вклада катарсиса в высвобождение заблокированных чувств и другого субъективного материала, содержат убеждение, что такая проработка является наиболее ценной и конструктивной, когда возникает из проработки сопротивлений самим клиентом, допуская таким образом высвобождение сдерживаемых чувств и мыслей. Подходы, направленные внутрь, безусловно, признают ценность корректирующих эмоциональных переживаний, однако настаивают, что путь возникновения таких переживаний критически важен с точки зрения того, будут ли они играть корректирующую роль (исцелять или поддерживать рост). Именно здесь часто возникает непонимание, о котором говорилось выше. Это можно лучше понять на примере:

Билл приходит в терапию с жалобами на беспокойность и раздражительность, потерю интереса к работе и чувство отсутствия связи с семьёй. Посвятив время развитию хороших рабочих отношений, терапевт в подходе действия может предложить Биллу побить подушку и гневно покричать на неё, например: «Нет! Нет! Нет!» — призывая Билла отпускать любые выплёскивающиеся эмоции. В благоприятном случае, делая это, Билл потеряет ощущение искусственности и окажется охвачен давно подавляемой яростью, вызванной, например, тем, что мать предпочитала его сиблинга. Затем терапевт действия может предложить Биллу поговорить с пустым стулом так, словно на нём сидит его мать, и рассказать матери о своих гневе и боли. Затем Билла могут попросить пересесть на «стул матери» и ответить Биллу. Работа будет продолжаться таким образом, и её целью будет помочь Биллу полностью выпустить старую обиду, обрести новый, более взрослый, взгляд на неё, а затем ощутить освобождение от ограничений, которые он давно носил в себе и которые могли быть одной из причин его жалоб.

Терапевт, делающий акцент на внутреннем поиске, работая с Биллом, предлагает ему рассказать историю его беспокойности и плохих отношений так, как ему захочется. Когда Билл делает это, терапевт бдительно подчёркивает те моменты, когда Билл начинает чего-то избегать в своём рассказе или становится неискренним (например, так: «Билл, я замечаю, что вы редко упоминаете свою мать — разве что полушутя. У меня возникает вопрос: вам сложно прямо говорить об отношениях с ней?»). Со временем Билл обнаруживает, что испытывал сложности или нежелательные чувства, пытаясь искренне описать свои отношения с матерью. Столкнувшись с этим, он может быть склонен раздражаться от повторяющихся замечаний терапевта о его проблеме: сложности искренне говорить об отношениях с матерью («Вы уже достали меня, постоянно придавая такую важность тому, как я говорю о маме. Может, оставите эту тему в покое?»). Теперь терапевт осознаёт, что та раздражительность, на которую Билл жаловался ранее, частично проявляется прямо на сессии и это предположительно указывает на важность данной области («Билл, мне кажется, вы бы скорее предпочли ввязаться со мной в спор, чем посмотреть в лицо тому, насколько вам сложно прикасаться к чувствам, связанных с вашими отношениями с матерью».).

Таким образом, многократно включая в рассмотрение другие области связанных чувств и сложностей, терапевт поможет Биллу обнаружить подавленные и вселяющие ужас чувства и мысли, действие которых мешает его жизни («Вы, наверное, думаете, что я тупой по сравнению с другими вашими пациентами. Так вот — мне плевать. Я устал соответствовать вашим ожиданиям и ожиданиям всех остальных. Я сыт по горло, вы понимаете? Вы, мой босс, моя мама и весь остальной мир могут катиться к чертям — и мою жену не забудьте прихватить!»).

Теперь с Биллом происходят катарсис и корректирующее эмоциональное переживание, которые с большей вероятностью будут иметь место в контексте взаимозависимых чувств и идей, более полно представляющих жизненную ситуацию Билла, то, как он себя видит, а также его возможности освобождения от старых паттернов.

Будучи психотерапевтом, который ценит внутренний поиск, я чувствую, что второй путь ведёт к более всеобъемлющим и устойчивым результатам. Я убеждён, что, когда клиент приходит к своим эмоциональным блокам в результате собственного внутреннего поиска (где психотерапевт сосредоточен скорее на процессе, чем на содержании работы пациента), происходит нечто большее, чем корректирующее переживание, каким бы ценным оно ни было. Клиент обретает подлинное внутреннее видение, знание себя, не являющееся лишь вербальным или логическим, — это переживание, действительно охватывающее весь организм, всё существо клиента. Клиент расширяет внутреннее осознавание и осознавание жизни в целом, и это расширенное осознавание остаётся устойчивой частью человека, во многом обогащая его дальнейшую жизнь.