Чтение онлайн

Если бы мы госпитализировали пациентов, мы бы соблюдали все тот же режим: изоляция от семьи, друзей и стрессов; много поглаживаний; полноценная шестичасовая программа лечения; поддержка изменениям; существенное вовлечение всей группы в процесс лечения каждого пациента. Мы бы не прописывали лекарства, если только пациенты не: 1) никак не реагируют на лечебную программу; 2) физиологически депрессивны — с серьезной потерей аппетита и веса, ранним просыпанием, признаками замедленного метаболизма и прочими показателями того, что пациент довел свою депрессию до уровня, когда желательно лекарственное вмешательство. Мы никогда бы не использовали электрошоковой терапии.

Нина — участник трехдневного семинара в другом городе. Мэри -терапевт. Двадцать клиентов работают с Мэри с 9 до 17, а вечером расходятся по домам. Всех их направили на семинар местные терапевты, посещавшие в качестве наблюдателей или участников наш марафон.

Первое занятие:

Мэри собирает факты: Нина совершила четыре попытки самоубийства за шесть месяцев и при последней чуть не погибла. Со своим терапевтом она отказывается заключить антисуицидальный контракт, поэтому прислана на семинар. Она говорит, что во время семинара не будет пытаться покончить с собой. Черные волосы, бледное, неподвижное лицо без признаков косметики — все это выглядит как маска смерти. Она рассказывает о своей нынешней жизни. В работе она достигла успеха, но клянется, что «никогда» не была счастлива. Она глубоко подавлена неуспехом своих братьев. Ее родители пренебрегали детьми и даже били их.

Второе занятие:

Мэри: Как давно вы несете ответственность за своих братьев?

Нина: Всю жизнь. С тех пор, как они родились.

Мэри: Я не понимаю. Вам было три, когда родился Джо, четыре, когда Майк, и пять, когда Сесил. Перескажите сцену, демонстрирующую вашу ответственность.

Нина: Я всегда несла ответственность.

Мэри: Не желаете отыскать типичную сцену? Расскажите ее, как если бы она происходила прямо сейчас.

Нина: Мне семь лет. (Она описывает сцену, в которой отец злится на Джо и грозится побить его, а Нина уводит Джо и малышей из комнаты. Мать и отец продолжают ругаться, а затем обрушиваются на Нину за то, что она защищала Джо. Они говорят, что она «во всем виновата». Она очень грустит, но одновременно и радуется тому, что спасла братишек.)

Мэри: Хорошо. Теперь будьте 14-летней. Что происходит?

Нина: (Описывает практически ту же сцену. Она все так же спасает мальчиков от отца. Мать еще больше злится на Нину и выглядит в этой сцене психопаткой.)

Мэри: Вы были очень храбры и прекрасны, когда в семилетнем возрасте спасали своих братишек. Тогда им самим было не спастись. Теперь я хочу, чтобы 14-летняя Нина сказала кое-что новенькое своим братьям: «Я защищала вас, когда мне было семь».

Нина: Да. Я защищала вас.

Мэри: «А сейчас, когда мне 14, а вам -11, 10 и 9, вы старше, чем я, когда мне было семь. Вы достаточно взрослые, чтобы защитить себя».

Нина: Может быть. (Начинает тихо плакать.)

Мэри: Скажите им.

Нина: Нет.

Мэри: Они достаточно взрослые. (Долгая пауза).

Мэри: А сейчас, когда Сесилу 25, они уж точно достаточно взрослые.

На семинаре присутствуют еще двое суицидальных клиентов, и Нина внимательно наблюдает за их работой. Один из них взрывается счастливым смехом, когда решает, что он любит себя маленьким ребенком, и что он не убьет себя. Распираемый энергией, он требует от группы объятий и поздравлений. Нина бесстрастно наблюдает и не присоединяется к общему/хору поздравлений.

Третье занятие:

Мэри: Как вы сейчас?

Нина: Не знаю. Так же.

Мэри: Думаете о самоубийстве?

Нина: Не знаю. У меня нет желания жить. Мне незачем жить. Я хочу конца. Я не могу больше жить с моей семьей, но по-другому нельзя.

Мэри: Я вижу еще три возможности. Первый: продолжать делать то, что и раньше — пытаться спасти своих братьев. Для вас это грустный вариант. Второй: развестись со своими братьями. Третий: дать себе время, чтобы с помощью терапии научиться общаться с братьями, не взваливая на себя их проблемы.

Нина: Я подумаю об этом.

Четвертое занятие:

Нина: Я хочу работать.

Мэри: Хорошо. Вы раньше думали о самоубийстве? (Мэри спрашивает, чтобы проследить историю ее суицидальных импульсов. Нина вспоминает, что впервые захотела покончить с собой в восемь лет.)

Мэри: Пусть вам будет восемь. Что происходит?

Нина: Мать ругает меня за что-то, чего я не делала. (Описывает сцену).

Мэри: Хорошо. В качестве эксперимента скажите маме: «Если ты не остановишься, я убью себя».

Нина: Если ты не остановишься, я убью себя. Это правда, Мэри.

Мэри: Нет, это неправда. Потому что вы не убили себя, когда вам было восемь. Будьте восьмилетней и скажите ей: «Неважно, что ты делаешь, я не убью себя».

Нина: Я не могу этого сказать.

Мэри: Можете. Потому что это правда. Вы не убили себя, несмотря на все, что она делала.

Нина: Я не знала как.

Мэри: Каждый восьмилетка знает как — спрыгнуть с крыши, прыгнуть под машину. Вы выбрали не убивать себя. Очень важно, чтобы вы это поняли.

Нина: Это правда. Неважно, что ты говоришь мне, я не убью себя. Мэри: Правда?

Нина: Тогда — да. Сейчас я это чувствую.

Мэри: Теперь, оставаясь восьмилетней, скажите это отцу. (Нина говорит.)

Мэри: Теперь братьям, по очереди.

Нина: Когда мне восемь, я остаюсь жить ради тебя, я не буду себя убивать из-за тебя. (Она говорит каждому, называя их по имени.)

Мэри: (Мэри просит Нину быть четырнадцатилетней и все повторить. Нина повторяет, всхлипывая.)

Мэри: А теперь будьте сегодняшней. Увидьте отца. Поэкспериментируйте с «Если ты не изменишься, я убью себя».

Нина: Он не изменится, но меня это не волнует. Не волнует.

Мэри: Тогда поэкспериментируйте с «Неважно, что ты делаешь, я не убью себя».

Долгая пауза, затем:

Мэри: Где вы сейчас?

Нина: Ты для меня ничего не значишь. Я никогда не убью себя из-за того, что ты делаешь.

Мэри: Теперь мать. Неважно, что…

Нина: (Истерически всхлипывая). Я убью себя из-за тебя. Вот чего ты всегда хотела.

Мэри: Я убью себя из-за тебя, и тогда ты…

Нина: Она не раскается. Она будет только рада. Она винит меня во всем. За все, что происходит плохого.

Мэри: Нина, вы осознаете, что ваша мать — сумасшедшая?

Нина: Именно это говорит мне моя терапевт. Она говорит, что моя мать — параноик.

Мэри: Я убью себя, потому что ты душевнобольная. Потому что ты не отличаешь выдумки от реальности.

Нина: (Долгая пауза). Нет.

Мэри: Тогда?

Нина: Я не знаю. (В течение 15 минут она колеблется, переходя от ярости к печали, задает себе вопрос, действительно ли она здорова душевно и не является ли причиной материнского психоза. Затем говорит тихим голосом.) То, что ты делаешь, неважно. Чтобы ты ни сделала, я не убью себя.