Пташки
Шрифт:
– Нет-нет… Мы лучше в конкурсе поучаствуем… – откланявшись, придурки полным составом поспешили к сцене, пока я, стиснув кулачки, обдумывала услышанное.
Сестра!
Одно слово, и вся моя благодарность рассыпалась в прах.
Что может быть больнее и унизительнее, чем осознание – парень, в которого ты влюблена с детства, воспринимает тебя как родственницу!
– Полина, пошли! – сухо скомандовал Воронов, продолжая буравить меня недовольным взглядом.
– Ты иди, а я еще потанцую, – беспечно улыбнулась, пожимая плечами.
– У нас на базе потанцуешь, – холодно парировал он, неожиданно касаясь моего запястья, слегка его сжав. – Я сказал ребятам, что мы уходим.
Проследив за взглядом Саши, я увидела стол, за которым сидели Илья с девчонками – тут до меня дошло, что это не они куда-то испарились, а я перепутала и посмотрела не туда.
Боже, вот дура.
– Я лучше вернусь к нашей компании, – все еще давя из себя улыбку, произнесла я сквозь зубы.
– Не вернешься, – на его полных чувственных губах расцвела нахальная усмешка.
Пауза. Резко повисшая и неприятная.
– Это еще почему? – обескуражено прошептала я.
– Ты – единственная несовершеннолетняя из нашей компании. Еще и выпивала. Поэтому возвращаешься со мной на базу, - пристально, чересчур внимательно меня разглядывая.
– Мне через четыре дня исполнится восемнадцать! – задыхаясь от возмущения, вытолкнула я. – Воронов, иди куда хочешь, а я останусь здесь!
– Детское время закончилось, – он глумливо рассмеялся, только сильнее выводя меня из себя.
Детское время.
– Вот и иди к своей девушке, малыш! – припечатала я, насмешливым тоном.
– Поль, что с тобой происходит? Я тебя не узнаю… – бросив красноречивый взгляд на Женьку, который в этот момент отплясывал на сцене танец маленьких утят. – Ведешь себя так, будто тебе лет десять – ищешь приключений на пятую точку, – хмуро закончил Воронов.
– А тебе то что? – хмыкнула я. – Зачем вообще пришел?
– Не мог уснуть и решил попеть с вами под гитару. Но когда не нашел вас на берегу, так и подумал, что вы здесь, – спокойно пояснил Сашка. – Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, – этим своим равнодушием в купе с раздражающей правильностью только сильнее разворошил осиный улей у меня в груди.
Подавшись вперед, я наигранно радостно шепнула.
– Читай нотации своей не по годам взрослой смышлёной подружке, а меня оставь в покое! Доброй ночи, братишка, – усмехнувшись в нескольких сантиметрах от желанных мужских губ, я развернулась, направляясь к центру танцпола.
Это моя сестра…
Детское время закончилось…
Ты же знаешь, как я к тебе отношусь…
Гад. Какой же до оскомин правильный добренький гад!
Приперся позаботиться о своей сестрёнке…
Ну, надо же! Какая забота! В ножки кланяюсь.
Прикрыв глаза, я начала медленно двигаться под довольно драйвовый трек, воспроизводя танцевальную связку, которая пару лет назад произвела фурор на отчетном концерте в танцевальной студии.
Воронов, сестренка, говоришь? Ха.
Поведение, как у малолетки? Еще раз ха!
Дьявольски рассмеявшись, я откинула розовые волосы на спину, кокетливо прогнувшись в спине. Даже не глядя в сторону Сашки, я чувствовала на себе его разгневанный, острый, как бритва, взгляд.
Ну, и смотри. Что тебе еще остается? Вряд ли Агуша так умеет…
Однако мне уже было все равно, тормоза отказали. И я неслась на полной скорости, сама не понимая куда, мечтая вытравить из души, выжечь из сердца эти невзаимные чувства.
Двигая бедрами, я высекала отточенные до автоматизма движения… Пам-пам-пам… Взмах рукой. Пам-пам-пам… Как же больно… Акцент на ягодицах. Поворот. Томная улыбка. И снова… Пам-пам-пам…
Я поймала взгляд привлекательного парня, который все это время танцевал рядом, недвусмысленно пожирая мое тело глазами.
– Шикарно двигаешься, Русалка! – подмигнул он мне.
Вместо ответа, я отошла от него на пару шагов, по-кошачьи изогнувшись, и, будто невзначай, провела слегка оттопыренными большими пальца по своей гулко вздымавшейся груди.
Оценил. По темнеющему взгляду поняла, что он оценил, хоть и двигалась я не для него…
– Ты тоже здесь отдыхаешь? – склонившись надо мной, поинтересовался незнакомец. – Пойдем за мой стол? Я тебя чем-нибудь угощу, – тень желания в его глазах подействовала на меня отрезвляюще.
– Спасибо, но я тут с друзьями. Не выйдет, – ответила однозначно.
Отвернувшись, я продолжила плавные провокационные движения, чувствуя все больше алчных мужских взглядов на своем теле…
– Друзья, через пять минут начинаем традиционный конкурс мокрых маек! – прозвучал оживленный голос ведущего. – Есть желающие?!
– Да-а! – томно улыбнулась я, глядя прямо на Сашку.
Конкурс мокрых маек? Хм… Я ни разу не участвовала в подобном. Чего не сделаешь, лишь бы только позлить Воронова?
Мои движения стали более плавными, более эротичными.
Поймав его прямой, странно-взвинченный взгляд я перешла к дразнящей связке из стрип-денса, оттопыривая попу, пальцами мягко оглаживая свою отяжелевшую грудь.
Саша смотрел на меня в упор с веяньем чего-то бескомпромиссного… Только я никак не могла расшифровать оттенок этой эмоции. Раздражение? Разочарование? Или…
Нет, не может быть…
Не разрывая зрительного контакта, я вероломно представляла на своем теле его руки. Снова дерзко прошлась по налитой груди, намеренно задевая соски. Дыхание сперло.
Потому что глаза Воронова… Они стали пугающе дикими, заставляя мое сердце сбиваться с ритма, разгоняя по венам дурной адреналин.
И я бы рада забыться… Не смотреть в его черные бешеные глаза. Но ничего не выходило – от этого зрительного контакта меня штормило, накрывая тело горячими волнующими мурашками…
Я даже не отдавала себе отчета, что топ задрался, обнажая пупок, и вообще под ним нет бюстгальтера. Всему виной его взгляд. Парализующий и мужской. Осязаемый. Тяжелый.
Голодный?