Чтение онлайн

Вот так новость!

– Саш, вы такие молодцы… – после затянувшейся паузы пробормотала Алина, уже окончательно разводя здесь сырость.

Воронова настоящая плакса!

– Мы долго к этому шли. Но, очевидно, по-другому никак. Артем говорит, пора ему начинать искупать свои грехи. Тем более, он, как никто, понимает, какого детям жить в интернатах. Возможно, мы сможем отогреть чью-то одинокую душу… Муж хочет мальчика. Он мечтает о наследнике… – блондинка улыбнулась, с горечью глядя на мамин живот.

– Я уверена, вы со всем справитесь, – мама протянула ей руку, стискивая дрожащие пальцы.

Я улыбнулась сквозь слезы, даже не зная, что сказать…

Внезапно мы все вздрогнули от тихой вибрации телефона на столе. Дотянувшись до мобильного, мама поспешила принять вызов.

– Здравствуй, бабусь! Нет, но скоро… Спасибо тебе. Да, я очень волнуюсь… Жаль, что доктор запретил тебе перелет, – мамино лицо помрачнело. – И тебя нет с нами в такой важный день.

В последние пару лет прабабушка сильно болела и совсем сдала.

Отказавшись переехать к нам в дом, родители купили ей квартиру неподалеку, где она жила вместе с сиделкой – интеллигентной пожилой женщиной, которая, оставшись совсем одна, довольно быстро нашла общий язык с нашей бабусей. Они обе оказались фанатками престарелого Леонида Каневского и новой рейтинговой программы «Развод! Развод!».

– Бабушка передает всем привет! – мама смахнула слезинку.

– Серафима Ивановна, нам вас очень не хватает! – подхватили Алина с Сашей.

– Ба, я заеду к тебе, как только мы вернемся! – выкрикнула я в трубку. – Расскажешь, что там еще раскрыл этот ваш похититель женских сердечек Каневский!

– Полина… – мама посмотрела на меня с укором.

– Ну, а что? Мужчина как коньяк – чем больше ему лет, тем он лучше, крепче, ценнее и вкуснее, – я прыснула в ладошку. – Так папа всегда говорит…

***

Венчание состоялось на закате залитого солнцем августовского дня в маленькой церкви села Артыбаш.

После таинства мы полным составом вернулись на базу, где, разместившись на открытой террасе, продолжили отмечать это важное событие в жизни нашей семьи.

Площадка перед рестораном была украшена белыми атласными лентами, которые свешивались с гладких стволов деревьев, увешанных гирляндами, создавая особую романтическую атмосферу.

Внезапно папа поднялся из-за стола, попросив минуту внимания.

– Маш… - он обратился к маме одним взглядом, и она, смущенно улыбаясь, вышла к нему.

Отец прокашлялся, вложив ее ладони в свои.

– За последние пятнадцать лет ты показала мне, как выглядит настоящая любовь… - негромко начал он, - А день, когда ты согласилась пойти со мной до конца стал самым счастливым в моей жизни.

Я сглотнула, почувствовав свербящий ком в горле.

– Маша, ты самая добрая и потрясающая женщина, которую я когда-либо встречал. Я обожаю, когда ты смотришь романтические фильмы, и, хоть я и порчу все своими дебильными шутками, ты все равно смеешься, делая вид, что злишься. А еще мне нравится, как ты скупаешь кучу разных пижам, а спишь все равно только в моих футболках, - он тепло рассмеялся.

– Обещаю тебе всеми силами поддерживать себя в тонусе, чтобы как можно дольше не становиться дряхлым стариком.

– Ну, у тебя не особо это выходит! – с деланной издевкой выкрикнул Артем Апостолов, и папа пригрозил ему кулаком.

Шмыгнув носом, мама улыбнулась, положив голову отцу на плечо.

– Я клянусь защищать и оберегать тебя до последнего дня, - он погладил ее живот.

Через пару часов гости снова разделились. Взрослые остались ностальгировать на летнике, а молодежь, как и вчера, переместилась к озеру, уже традиционно устроив посиделки у костра.

Я отлучилась ненадолго, чтобы, наконец, избавиться от неудобного платья, и переодеться в более комфортные шорты с топом.

Последний домик практически остался позади, когда я услышала звонкий девичий смех.

Застыв и обернувшись, я увидела силуэт Агаты, похоже, она тоже решила переодеться. А сейчас с кем-то оживленно разговаривала по телефону, достаточно громко, чтобы до меня доносились обрывки слов…

– Да, Ксю, на Алтае… Нет, это какая-то база отдыха. Ну, хоть удобства не на улице, – смешок.

Не удержавшись, я немного сократила расстояние, спрятавшись за соседний домик.

– … Но Саша любит такой отдых, – Агуша вздохнула. – Еще и в горы с палатками собирается меня тащить. Вот-вот… туалет за березой, а бумага лопух…

Я еле сдержалась, услышав ее злорадный смех.

– Понимаю, но, как говорится, ниточка за иголочкой… Поэтому я во все это и ввязалась. Надеюсь, когда мы вернемся, то поедем в «Савой» в Цюрихе, а на Новый год я уже присмотрела нам уютное шале в Санкт-Морице, – обсуждая свои планы на люксовый отдых, девушка Воронова явно оживилась.

– Не знаю, Ксюш. Надеюсь, уломать его уехать отсюда пораньше. Вечером уже состоялось событие, ради которого мы ехали… Завтра-послезавтра придумаю что-нибудь. Скоро увидимся. Не терпится уже познакомить тебя с моим Алексом…

С ее Алексом.

Захлебываясь жгучей ревностью, я поспешила вернуться к ребятам, а спустя пару минут, к нам присоединилась Агата, падая рядом с Вороновым на бревно.

Я отметила, что на празднике все, кроме нас с Ильей Безруковым, позволили себе немного расслабиться в честь моих родителей, и, похоже, не собирались прекращать веселье.

На берегу витала атмосфера романтики: костер, маршмеллоу, фрукты и стаканчики с просекко в руках.

Женька с девчонками пил вино, и только Воронов, как истинный пират, потягивал ром прямо из бутылки. Сперва, общение не особо клеилось, однако, чем больше горячительного ребята в себя вливали, тем сильнее развязывались их языки.

Конечно, громче всего было слышно Завьялова. Приобнимая меня за плечи, он не прекращал делиться веселыми и в меру пошленькими историями, которые вызывали смех у всех, кроме Сашки. Пардон, Алекса.

Воронов как на зло сидел напротив, и у меня никак не выходило на него не пялиться.

Такой чужой и родной одновременно. А еще преступно красивый. В расстёгнутой до середины груди белой рубашке, его колени были слегка разведены. Одна его ладонь покоилась на Агушином бедре, а вторая – стискивала горлышко бутылки.

Легкая дрожь тронула мое тело, когда наши взгляды столкнулись, будоража и разливая раскаленную лаву по венам.

Почувствовав на щеках румянец, я перевела взгляд на Женьку, заплетающимся языком, хвастающегося, что знает более сотни анекдотов и разных каламбуров.