Чтение онлайн

— Ты, Тома, можно подумать, у нас старушка, — усмехнулся Кулау, отключая рентген. Полуцилиндры разомкнулись и поднялись под потолок. Вместо них под столом и потолком, загудев, поползли сканирующие плоскости томографа.

— Старушка — не старушка, а жизнь знаю. Кара, как куратор даю указание: в своем журнале интерна вести полный протокол лечения. Дважды в сутки фиксировать уровень белка в моче, билирубина в крови, и полного, и общего, сохранять журнал третьей, пятой и двенадцатой программ диагноста. Ежедневно — гистология отхаркиваемой мокроты, рентген и миллиметровая томограмма грудной клетки. Еженедельно — бронхоскопия. Калу, когда назначаем следующий сеанс магии?

— Шустрая ты, Тома. Три-четыре дня наблюдаем за состоянием, там решим. Но если все пойдет как запланировано, то, пожалуй, в древодень. Поскольку прошло все быстро и без проблем, полную боевую готовность больше не объявляем. Карина, следующий сеанс проводишь под присмотром Томары, дальше действуешь самостоятельно по согласованию с ней. Интервалы между чистками менее трех дней даже в идеальном варианте не делать. Если гемодиализатор не справится с интоксикацией, увеличим интервалы. Ладно, девочки, томография завершится — везите его в палату. Справитесь без меня? Или действительно кого-то прислать?

— Вот всегда мужики такие — обнадежат и бросают на самом интересном месте! — ухмыльнулась хирург. — Кара, ты как, в состоянии своего подопечного перетащить между столом и каталкой?

— Да.

— Ладно, Калу, можешь топать домой. А то как ни зайду в отделение в выходные, ты тут сидишь. Жена и дети, наверное, уже и забыли, как ты выглядишь.

— У них снимки есть, — отшутился заведующий отделением. — Ну ладно, ушел я.

Когда Томара и Карина остались в операционной одни, хирург похлопала девушку по плечу.

— Главное — начать, — сказала она. — А ты нервничала!.. О, томограф отработал. Давай, грузи своего подопечного на каталку и вези в палату. Я пойду девочек еще раз об уходе за ним проинструктирую, а то ведь наверняка все забудут, сороки бескрылые. Дождись меня в палате, еще раз обсудим протоколирование.

Уже когда она закатывала каталку в лифт, Карина вдруг поняла, что все получилось. Ее лечение сработает! Нет, разумеется, впереди еще долгие периоды лечения и восстановления, и раньше чем через полгода Мири вряд сможет вернуться к полноценной жизни. Но он выживет! Ее эффектор уничтожит рак, внутренние раны зарастут, и он проживет долгую жизнь до самой старости. А она наконец-то начнет обратный отсчет на шкале загубленных жизней. И все закончится хорошо.

Тихий стук в дверь заставил Цукку вздрогнуть. Она отложила стило, которым гоняла по дисплею строчки формул, и вздохнула:

— Входи, Дзи.

Дзинтон приотворил дверь и мягкой кошачьей поступью вошел в комнату.

— Привет, Цу, — сказал он. — Страдаешь? Второй час ночи, между прочим.

— Убить кого-то хочется, — пожаловалась Цукка. — То ли себя, то ли еще кого-нибудь. Ну ведь где-то здесь ошибка, я знаю, а выцепить не могу. Защита меньше чем через период, а еще ничего толком не оформлено. И ошибки постоянные… Прямо руки опускаются. Не стать мне магистром, Дзи, точно не стать.

— Куда ты денешься! — широко ухмыльнулся Демиург. — Ну-ка, дай я полистаю…

Он быстро прогнал по дисплею формулы, потом вытащил одну из них на передний план, оттеснив остальные в дальнюю часть объема:

— Цу, мнимая единица в квадрате чему равна?

— Минус единице… — машинально ответила девушка. — Ой! Чтоб мне ногу сломать!.. Не минус единица же, а мнимая!

— Именно. Тогда у тебя знаки при членах ряда чередуются, и он вполне душевно сходится к нулю.

— Точно! И тогда все замечательно упрощается!.. — Цукка радостно вскинулась, но тут же угасла. — Устала я, Дзи. Какая-то апатия навалилась. Ничего не хочется, лишь бы все закончилось побыстрее.

— Такое случается, — понимающе кивнул Демиург, в своей любимой манере усаживаясь на краешек стола. — Переутомилась ты. Ничего, защитишься — сможешь устроить себе каникулы. На зимники вернется Карина, и все вместе закатитесь куда-нибудь на курорт.

— До защиты еще дожить надо… — Цукка печально взглянула на него. — Дзи, вот скажи мне — зачем я вообще всякой фигней страдаю? Я имею в виду науку нашу, гравископию, астрономию. У вас же наверняка все давным-давно открыто и исследовано. Небось лежит себе где-то в дальнем уголке Архива толстый томик, в котором весь мой диссер на трех страничках умещается. Или в одной фразе «отсюда очевидным образом следует, что…» А я корежусь, мучаюсь, в школьной арифметике путаюсь! А?

— Может, лежит, — Демиург безразлично шевельнул бровью. — А может, и не лежит. Я не специалист по гравископии, знаешь ли, и вообще в физике слабо разбираюсь. Да и не изобрели у нас до Катастрофы гравископов. И после тоже — благодаря технике гиперсдвига технология дальнего сканирования неактуальной стала. Зачем изучать что-то издалека, если можно туда сканер-попрыгунчик забросить и с точностью до версты картинку всей системы снять? Так что ты вполне можешь оказаться первооткрывательницей.

— Все равно глупо. Детские игрушки…

— Детские игрушки от взрослых отличаются разве что степенью достоверности, — Дзинтон подмигнул. — И вообще, игра позволяет познавать жизнь, да и самого себя — тоже. Поверь мне как представителю расы, возведшей Игру в ранг фетиша.

— Тьфу на тебя, зануда! Тебе хорошо, диссер защищать не надо! Слушай, Дзи, ты у нас большой и умный, ты все знаешь. Закончи вывод за меня, а? А я тебя поцелую!

— Ты меня и так поцелуешь, — подмигнул тот. — Цу, серьезно — не стану я тебе помогать. Сама справишься. Ты ведь когда с детьми над задачками сидела, им не помогала, самих заставляла решать. Почему? Неужто потому, что не умела?

— Вот так всегда, — Цукка откинулась на спинку стула и покрутила головой, разминая затекшую шею. — Ну ладно, ладно, я дите неразумное, а ты древний мудрец в миллион лет от роду. Только скажи, Дзи, к чему ты все-таки меня так готовишь?

— К реальной жизни, Цуничка. К реальной жизни. К той самой, о которой сейчас пойдет речь.

— А именно? — насторожилась девушка.

— А именно — о тебе и о наших дальнейших отношениях. Цу, Яне с Палеком вот-вот исполнится по семнадцать лет. А тот контракт, что мы заключили с тобой в сорок третьем, предусматривал твое опекунство над детьми только до их совершеннолетия. Его срок действия истекает. Да ты уже, в общем-то, им не нужна. Наши оглоеды сами над кем хочешь шефство возьмут. Чтобы не тянуть кота за хвост, я увольняю тебя с сегодняшнего дня. Ну, не совсем с сегодняшнего, там какой-то срок оговорен, но считай, что официальное уведомление ты получила.

— Что?! — Цукка изумленно уставилась на него. — Увольняешь?

— Ага, — кивнул Демиург. — Именно. Есть там такой пункт, о котором ты наверняка напрочь забыла. Урок на будущее — читай документы внимательно перед тем, как подписывать.

— Спасибо, Дзи, но у меня и без того пока что уроков хватает. Под еще один места в башке нет. И что дальше?

— Дальше — вот, — Демиург извлек из воздуха покрытый убористыми строчками лист и положил перед Цуккой. — Контракт пожизненного найма. Ознакомишься на досуге и решишь, стоит ли подписывать. Такой же контракт, как у Саматты.