Птенцы соловьиного гнезда
Шрифт:
— Нет, — прошептала она. — Я цела, просто порез, не страшно… Панас, они все в комнате на втором этаже, вверх по лестнице. Четверо. Они безоружны. Не убейте их, они не заслужили…
— Все та же пацифистка! — фыркнул тролль, осторожно опуская ее на землю за выстроившимися в линию машинами. — Ты знаешь, как мы за тебя волновались?
Он скинул форменную куртку и набросил ее на плечи Карины. Плотная ткань закутала ее до самых пяток. Она получше закуталась в одежду, наслаждаясь приятным теплом меховой подкладки.
— Первая группа, вторая группа, — негромко скомандовал в рацию Панас. — Приготовиться. Внутри четверо. Второй этаж, основная комната. Есть ли другие в доме — неизвестно, так что аккуратнее. Пошли.
— Панас! — внезапно вспомнила девушка. — Там где-то вход в старую канализацию! Они говорили, там мины!
— Внимание всем! — быстро проговорил Панас. — Если наткнетесь на спуск в подвал, не входить, повторяю, не входить. Проход может оказаться заминирован. Молодец, Кара, у тебя отличная память, — добавил он.
— Она у нас вообще умница и отличница, — произнес рядом до боли знакомый голос.
Карина дернулась, разворачиваясь всем телом.
— Папа! — ахнула она. — Папа!
На негнущихся ногах она шагнула к стоящей рядом фигуре и крепко прижалась к ней. Дзинтон обнял ее и успокаивающе похлопал по спине.
— Все хорошо, малышка, — успокаивающе сказал он. — Все уже почти кончилось. Ты справилась. Осталось позаботиться о небольшой такой мелочи — спасении твоей жизни.
Карина оторвалась от него и взглянула ему в лицо.
— Что? — переспросила она, и тут же спохватилась. — Ошейник! Он же взорвется! Папа, как его снять?
— Руками, вестимо, — хмыкнул Демиург. — Точнее, эффектором.
— Но в нем же бомба!
— Карина, не волнуйся, — быстро проговорил тролль. — Саперы уже едут, они снимут с тебя эту штуку.
— Господин Панас, — спокойно проговорил Дзинтон, — моя девочка вполне способна избавиться от помехи самостоятельно. Нам лишь нужно отойти в сторону, чтобы случайно не пострадали другие.
— Господин, — с металлом в голосе проговорил тролль. — Ты отец Карины, если я правильно понял? Ошейник способен убить ее на месте. Здесь должны работать специалисты…
— Господин Панас, — перебил его Дзинтон. — Я повторяю еще раз: моя девочка способна справиться с проблемой самостоятельно. Кара, ты как, на ногах стоишь? Может, попросить господина полицейского еще немного поносить тебя?
— Не надо, — мотнула головой девушка. — Я уже почти согрелась. Я могу двигаться. Куда отойти?
— Карина, не глупи! — рыкнул тролль. — Ты не можешь!..
— Панас, я очень благодарна тебе за заботу, — Карина выпростала из-под куртки руку и умоляюще взяла его за рукав, — но я только что сбежала от пяти вооруженных похитителей. Я смогу справиться и с ошейником, если папа так говорит, поверь мне.
Тролль громко щелкнул зубами и тихо зарычал.
— Твоя дочь верит тебе куда больше, чем следует, — наконец сумрачно сказал он Дзинтону. — Что ты намерен делать?
— Я лично — ничего, — пожал тот плечами, поглаживая Карину по волосам. — Она сама все сделает. При разрушении цепи микросхема, активирующая детонатор, дает задержку по времени примерно четверть секунды. Сам детонатор срабатывает еще примерно полсекунды. Итого у нас почти секунда между разрушением ошейника и срабатыванием заряда. Кара, твоя задача — разорвать ошейник манипуляторами и успеть отбросить заряд раньше, чем он взорвется. Отойдем к той стороне улицы, и ты избавишься от своего украшения.
— Да, папа, — кивнула девушка. — Я справлюсь.
— Карина, я запрещаю… — начал было Панас, но Дзинтон перебил его:
— Господин полицейский, менее пяти минут назад ты видел, как некая личность спиной вперед вылетела в окно второго этажа. Неужели ты думаешь, что способен что-то запретить устроившей такое девице? Особенно когда таймеру осталось тикать тридцать четыре минуты, а у саперной команды нет средств для взлома кодовых замков?
Заместитель командира спецотряда снова зарычал.
— Я рад, что ты со мной согласен, — широко улыбнулся ему Дзинтон. — Попроси своих ребят подсветить ту сторону дороги, чтобы в темноте не запинаться.
Минуту спустя девушка стояла на краю светового пятна, выхватывающего из темноты жухлую траву и лужи обочины. За пределами освещенного пространства столпились полицейские. Сирены стихли, все молчали, и ночная тишина казалась почти угрожающей. Дзинтон встал позади девушки, поправил ошейник и взял ее за плечи.
— Кара, заряд у тебя точно под подбородком, — сказал он. — У тебя три манипулятора. Я знаю, под активной блокировкой они не слишком хорошо действуют, но все же у тебя достаточная координация, чтобы выполнить нужные действия. Итак, захвати двумя манипуляторами кольцо в передней трети. Они должны одновременно рвануть его в стороны, выломав опасный участок. Тогда передняя часть вместе с зарядом окажется свободной, и третий манипулятор сможет отбросить ее в сторону. Не бойся и не волнуйся. Я с тобой.
— Может, все же подождем саперов? — безнадежно спросил сзади Панас.
— Незачем. Итак, Кара, готова? На счет три. Раз… два… три!
Карина изо всех сил рванула кольцо манипуляторами. Тонкий металл подался легко, как сухой прут, и тут же в нескольких шагах перед ней вспыхнуло и грохнуло. Лицо обдало волной теплого воздуха, несколько раскаленных укусов впились в лицо.
— Ну, вот и все, — спокойно сказал Дзинтон. — Молодец, Кара, прекрасно справилась. Поехали домой, пока ты не простыла.
В унисон с его словами в носу у девушки засвербело. Она чихнула и шмыгнула носом, внезапно ощутив, какой мокрый и ледяной асфальт у нее под босыми ногами.
— Кто ты такой, господин? — к ним широкими шагами подошел директор Теодар. — На каком основании ты тут распоряжаешься?
— Я Дзинтон Мураций, приемный отец Карины, — отозвался Демиург. — Я так думаю, позаботиться о своей дочери имею полное право.
— Одно дело — заботиться, господин Дзинтон, и совсем другое — заставлять попусту рисковать свой жизнью. И распоряжаться, где не просят, — холодно заметил Теодар. — Панас, почему посторонние вмешиваются в ход операции?
— Операция уже давно завершилась, — безмятежно сообщил ему Дзинтон. — Остались лишь формальности вроде оформления ареста похитителей. А мы с Карой хотели бы исчезнуть отсюда, пока не подоспели телевизионщики.
Он повернулся к входу в старый дом. Оттуда одного за другими выводили похитителей со скованными за спиной руками. С них уже сняли маски, и в ярком свете их лица казались совсем детскими.
— А их сильно накажут? — робко спросила Карина.
— Их обвинят в похищении человека с целью получения выкупа и захвате заложников, — сухо ответил Теодар. — В зависимости от обстоятельств — от двадцати лет до пожизненного заключения и газовой камеры.