Чтение онлайн

Теперь у него за спиной лежал электронный человек, а перед глазами ползла зелёная полоска записи.

Дело было сделано, и Профессор пел:

Гаснет закат за горой,

Месяц кончается март,

Скоро нам ехать домой.

Сознание андроида включилось раньше, чем думал его создатель, и он, ещё лёжа неподвижно, слушал пение, отмечая фальшивые ноты. Он не очень понимал ещё, что происходит, но думал, что ему повезло. Повезло, так повезло - сознание вещь невероятная и статистически недостоверная, а тут оно есть, да ещё данное ему в ощущениях. Эта фраза была чужой и ещё некоторое время искала себе место в закромах памяти. Запись шла, и андроид постепенно привыкал к ощущениям - он специально подёргал кончиками пальцев - пальцы двигались, повинуясь электронному сердцу.

Имя, важно было, какое дать ему имя.

– Ну что, малыш, проснулся?
– спросил Профессор, обернувшись.

Андроид открыл глаза.

Как только он сел на верстаке, колесо сзади повернулось, и андроид понял, что именно с его помощью он будет летать.

…Учился жизни он недолго, просто втыкал разъём в модем, и спал, впитывая в себя информацию.

С людьми было проще, чем он думал.

Беда оказалась в другом - Профессор дал ему маленькое тело. Мальчик-подросток в нелепой, не по размеру, одежде, вызывал вопросы. Когда он в первый раз решил исследовать город, его привели обратно неравнодушные люди.

Надо было что-то придумать, тем более, что он быстро освоился и прижился в новом мире. Правила жизни людей были несложными - люди оказались недоверчивыми (и оттого верили самым невероятным вещам), жадными (и оттого норовили расстаться со своими деньгами при каждом удобном поводе)и злыми (и оттого чрезвычайно сентиментальными).

Мальчик осматривался в квартире Профессора (тот выдавал его за родственника, приехавшего из Душанбе). «Почему Душанбе?» - как-то спросил он. «Я там был, - отвечал Профессор.
– Мог же я там завести сына?» Мальчик соглашался, что андроида можно собрать везде, но про себя отметил удачность выбора. Город Душанбе был теперь в другой стране, и проверить что-либо там стало сложно.

Впрочем, мальчик на всякий случай нарисовал себе прекрасный паспорт.

В школу ему было ходить скучно.

Большую часть времени он тратил там, чтобы научиться повадкам подростков.

Наконец, он продал форменную курточку и учебники вместе с портфелем, и, оставив Профессору записку, отправился изучать город сверху.

Профессор тосковал, но понимал, что искать мальчика-подростка сложно, даже если у него прекрасно нарисованный паспорт.

Электронный мальчик появился сам. На этот раз он был в прекрасном чёрном костюме с отливом, а привёз его прекрасный автомобиль с шофёром. Одним словом, всё у него теперь оказалось прекрасно.

– Я устроился в санитарную службу, - сообщил электронный мальчик.

– Кто же тебя взял туда?

– Нашлись люди, - уклончиво отвечал мальчик.
– Люди - они такие…

– И что теперь?

– Теперь нужно очистить город. Твой город, отец, болен и нуждается в очистке.

– От чего ты хочешь его очистить.

– От людей. Прежде всего от этих, из Душанбе. Этих я изучил, они тут лишние. Потом подумаем о других.

Мальчик появлялся у Профессора нечасто, и раз от раза менялся, пугая создателя.

Однажды Мальчик-санитар встал в прихожей и принялся смотреться в зеркало. Он щёлкал пальцами и бормотал что-то.

– Скажи, - Профессор собрался духом.
– А возраст не мешает тебе работать в Санитарной службе?

– Какой возраст? Я просто человек небольшого роста, а возраст мой - вечность.

Профессор всмотрелся в своё создание, и поверил, что мальчик не просто совершеннолетний. Ему была тысяча лет. Вековой страх людей пропитал его костюм.

Однажды мальчик сам привёз Профессора в его бывший институт. Туда приехали иностранцы, и одного Профессор узнал: это был господин Стамп собственной персоной. Он постарел, но выглядел бодрым.

Профессора поразило, как господин Стамп был подобострастен, как унижался он перед человеком небольшого роста, лишённым возраста. Таковы были новые правила жизни.

Профессора позвали за океан, и он понял, что стал частью какой-то хитрой электронной комбинации. Теперь он не сомневался, что если бы он был просто лишним свидетелем, то исчез бы мгновенно, а так он был отложенным свидетелем, вот его и откладывали подальше - в какой-то далёкий университет в чужой стране.

Он, разумеется, согласился, а когда старика довезли домой, он предложил мальчику обсудить прекрасное далёко и их будущее в подробностях. Правила должны быть определены сразу, хотя Профессор понимал, что они часто меняются в ходе игры.

Мальчик отпустил машину и поднялся со стариком в пустую квартиру.

Ещё в прихожей, пропустив мальчика вперёд, Профессор быстрым движением воткнул гостю штекер за ухо.

Мальчик взмахнул руками, но не успел ничего сделать - электрический сигнал, пульсируя, входил в его тело, расчищая себе место в сознании.

И вот он снова лежал на столе.

Потрескивало радио, в круге света андроид видел спину человека, напевающего:

Здравствуйте, хмурые дни,

Горное солнце, прощай.

Мы навсегда сохраним

В сердце своём этот край.

«Сознание - чрезвычайно редкое сочетание случайностей», - подумал андроид. Но думать по-настоящему не получалось, он так и не понял, что означает эта фраза. «Мне повезло, случайность - это везение. Случайность - редкая вещь». Слова бессмысленно складывались и вычитались, как узор в калейдоскопе, не позволяя делать выводы. «Тут сухо и тепло. Силиконовая смазка. Электричества вдоволь. Что ещё нужно?» - смысл ускользал от него, оставался только покой и пение. Пение ему нравилось, в нём был набор звуков, и теперь он уже не выделял фальшивых нот.

2022

Тефтелька

Молодой Принц не помнил отца - отец был чем-то наподобие летающего духа или эманации разума. Он погиб на далёкой войне, но Принцу казалось, что он видел, как входит русский штык в его тело. А потом русский царь, похожий на корабельную мачту, топорщит усы и топчет отца ногой.

Но ужасные подробности сразу же исчезали. И пяти дукатов никто бы не дал за эту историю, как он за Норвегию или проклятую Польшу, в которой это произошло. Впрочем, всё, что на востоке, - Польша. Дядя Юлиус, впрочем, говорил, что его убили норвежцы, но это дела не меняло - норвежцы, русские… Да хоть турки.

Молодому Принцу всё же казалось, что это были азиаты. Да, именно азиаты убили его отца где-то посреди ледяной пустыни с неприятным названием, похожим на имя морской рыбы. Это окрашивало свет с Востока кровью, а не Вечным Знанием. И теперь никто не звал его детским прозвищем. Не просить же об этом дядю Юлиуса. Да и жену просить было бессмысленно: отношения были натянутыми. Красавица с берегов Колхиды, она скучала в столице северной страны. Принц бестолку катал на языке её грузинское имя - Офелия, Офелия, Офелия…