Чтение онлайн

Здесь стояла фрекен Бок, немолодая женщина с поленом, которое она держала на руках, как ребёнка; однорукий коммивояжёр-дальнобойщик Юлиус, владелица местной лесопилки мадам Фрида, сумасшедший отставной полковник ВВС Боссе и шериф Рулле.

– Её звали Гунилла, - мрачно сказал шериф.
– Давно её знал, красивая девочка. Правда, нестрогих правил.

Я тупо посмотрел на розовую пятку, торчащую из-под снега. Отпуск рушился к чертям, но делать было нечего. Пришлось включаться в расследование.

К обеду я познакомился со всеми постояльцами, а после ужина уже оказался в постели Фриды. Выбор оказался невелик: шериф был грубоват, у полковника обнаружился нервный тик, фрекен Бок не расставалась с поленом, и неизвестно было, как дело пойдёт втроём. К тому же Фрида оказалась любительницей наручников, а я всегда беру парочку с собой - даже в отпуск.

По словам Фриды, под внешним покровом спокойствия и безмятежности в посёлке, что раскинулся неподалёку, процветали преступность, супружеские измены, наркомания, проституция и нарушение авторских прав природы.

Да и приезжие были людьми сомнительными: коммивояжёр-дальнобойщик Юлиус появлялся на публике то без одной руки, то без другой, меняя их, как сорочки. Фрекен Бок была сумасшедшей. Полковник раньше служил на секретной базе в Неваде, охранял пленных инопланетян, и с тех пор ему везде чудились летающие тарелки. По ночам он то и дело выбегал из отеля и палил в Луну как в копеечку.

И все постояльцы пользовались услугами несчастной Гуниллы, вот что.

– Все?
– не поверил я.

– Все-все, - подтвердила Фрида и зарделась.

Вернувшись к себе в номер, я обнаружил нежданного гостя.

На подоконнике сидела огромная сова. В когтях у неё был зажат огромный фиолетовый конверт. Внутри него обнаружился такой же фиолетовый листок бумаги, на котором неровным женским почерком было выведено: «Жизнь коротка, а ты так беспечен. Берегись!» Бумага была яростно надушена.

Я вертел в руках это послание и думал: «Если это мне как постояльцу отеля - человеку средних лет на отдыхе, что, спрашивается, я должен делать? А если это мне как инспектору полиции, то я, как человек порядочный, не могу воспользоваться. А что, если это всего лишь шутка юного создания, избалованного всеобщим поклонением? А ну её».

И я сжёг записку в пепельнице.

После этого я полчаса поговорил с Дианой по диктофону, а потом уснул сном праведника.

Утром я решил не заказывать овсянку, а ограничиться тостами с вареньем.

Полковник Боссе уже сидел в баре и был вне себя. Он тоже попросил тостов с вареньем, но ему заявили, что варенья нет.

– Представляете?
– попытался он апеллировать ко мне.
– У них пропал ящик варенья и корзина печенья.

– Да, херово, - согласился я.
– Вчера убили девушку, теперь вот нет варенья… Ах да, ещё вчера овсянка была холодной.

За завтраком я поделился с полковником историей с почтовой совой - разумеется, не во всех подробностях.

– Ко мне прилетела сова, - сказал я ему.

– Берегитесь, инспектор, эти совы - не то, чем они кажутся. Тут был один мальчик… Или карлик - не знаю. По слухам, его сова утащила в Чорный Чум. Знаете легенду о Чорном Чуме?
– спросил шериф.

– Не знаю, конечно. Рассказывайте.

– Далеко-далеко, в Лапландии, стоит Чорный Чум. И творятся в нём странные дела. Одна девочка не верила в то, что он существует. Как-то родители оставили её смотреть за младшим братом. Но тут из пианино высунулась рука, отвесила маленькому брату щелбан, и он превратился в еловое полено.

– Э… а Чум-то тут при чём?
– спросил я, но, оглянувшись, увидел, что все смотрят на меня, как на идиота.

Фрида уткнулась в свою тарелку, шериф отвёл глаза, а фрекен Бок забормотала что-то своему полену и почесала ему за верхним сучком. Оторвавшись, она посмотрела на меня внимательно и начала:

– Моё полено…

– Что ваше полено?
– я был нетерпелив.

Фрекен Бок приложила голову к своему деревянному другу и забормотала:

– Полено говорит… говорит… раз, два… Меркурий во втором доме… луна ушла… шесть - несчастье… вечер - семь… - и громко и радостно объявила: - Они улетят, а потом вернутся! А ты, Боссе, лишишься языка!

– Кто улетит? Куда улетит?
– но фрекен Бок уже впала в транс и не отвечала на вопросы. Полковник залез пальцем себе в рот и проверил, всё ли там в порядке. Но мне было не до его фобий, досада переполняла меня. Мне даже не удалось узнать, куда делся этот странный толстяк-альпинист, не говоря уже о пропавшем варенье. С этими сумасшедшими было невозможно работать, не то что отдыхать, и я поднялся к себе, чтобы рассказать о новостях Диане.

Наконец, я понял, что надо делать: надо было ещё раз осмотреть несчастную Гуниллу. Хоть я и видел её пятку, но теперь этого мне показалось мало.

– А где, кстати, покойник?

– Покойницу украли, - нехотя ответил шериф.

Это было возмутительно, не говоря уж о том, что я не знал, что, собственно, сказал покойник, то есть покойница.

Тем же вечером, возвращаясь в свою комнату из бара, я услышал странный звук в холодном коридоре.

Дверь комнаты бармена открылась, и я увидел девичью фигурку, убегающую вдаль. Шлёпали босые пятки… позвольте, где-то я видел эти пятки… Да ведь это была сама покойница Гунилла!

Я сразу догадался, что это никакая не покойница, а скорее беспокойница. Даже просто - шалунья.

Я побежал за ней, справедливо рассуждая, что если не догоню, то хотя бы согреюсь. Пришлось согреться: Гунилла исчезла, а я оказался в конце коридора перед закрытой дверью. Это была дверь фрекен Бок. Вдруг в коридор выглянула Фрида и, увидев меня у чужой двери, совершенно неправильно всё поняла. Внезапный удар по голове лишил меня чувств, и я провалился в Чорную Яму. Странная местность явилась мне в этом бессознательном состоянии: я стоял на снежном склоне, совсем недалеко от отеля, перед странным сооружением чорного-пречорного цвета.

Пистолет был ещё при мне, и я, сняв его с предохранителя, шагнул вперёд, с трудом откинув полог.

В Чорном Чуме оказалось вовсе не чорно, а черно, но уж слишком черным-черно. Всюду висели чёрные-чёрные занавески, стояли чёрные-чёрные стулья, и даже пол был выложен чёрной-чёрной кафельной-кафельной плиткой.

Все мои знакомые сидели здесь. Карлсон Карлсон, загадочный пилот с ледорубом, жрал варенье прямо из банки, Бармен и Фрида играли в шахматы, а однорукий коммивояжёр-дальнобойщик Юлиус дул голой Гунилле в пупок. Она оказалась надувным резиновым роботом. При каждом выдохе Юлиуса она неприлично взмахивала руками.