Птицы знают лучше
Шрифт:
Но вот же она – была, раскачивалась прямо перед глазами.
Меховая игрушка, до того неподвижно сидевшая позади приборной панели, вдруг спрыгнула ей на колени и потыкалась головой в руки. Саша замерла в ужасе.
– Не бойтесь, – улыбнулся Егорыч. – Он не кусается. Почешите лобешник, Кузьма это любит.
Она подчинилась, осторожно потрепав сову по голове. Игрушка, оказавшаяся вполне живым мохноногим сычом, благодарно присвистнула и улетела на место
– Замечательная птица, – вежливо сказала Саша. Взгляд водителя потеплел:
– Защитник мой! Никогда еще не подводил! Я вас до мэрии довезу, хорошо? – прибавил он, помолчав.
Нехорошая получилась пауза, как будто Егорыч наверняка знал: его пассажирку ждут где-то еще.
– Н-н-не беспокойтесь, – ей почти удалось сдержать дрожь в голосе. – Поступайте, как вам удобно.
Ей не хотелось ни в какую мэрию. Ей не хотелось знать, что Прометей делает на иконе. Ей не хотелось знать, от чего сыч защищает Егорыча. Ей до слез, до судорог хотелось домой.
"Хватит! – одернула себя Саша – Нужно радоваться, что еще жива. Буду действовать по ситуации!"
Глава 3. Добро пожаловать в чудесный мир
В городе с жутковатым названием оказалась вполне симпатичная архитектура. Жилые дома были невысокие: в два-три этажа, сплошь бежевые с белым декором – знакомая и родная картина. Таких или очень похожих домишек полно где-нибудь на Охте в Питере. Или в Царском Селе. Увы, когда грузовичок добрался до центра, робкие признаки классицизма уступили место типовым скучным многоэтажкам. Они тоже были светлыми, обилием пожарных лестниц наводя на мысли скорее об Америке, чем о России. Саша решила, что окраина ей нравится больше.
Впрочем, симпатия продержалась недолго – ровно до момента, когда Саша обратила внимание на неправильность города. Почему центр – новехонький, недавно отстроенный, а окраины – старинные? Обычно бывает наоборот, что здесь случилось – война? Землетрясение?
Грузовичок въехал на мост – достаточно неспешно, чтобы Саша успела прочитать название реки – Пагуба. Оно отлично сочеталось с водой неприятного красноватого оттенка. "Всего лишь глина, – покачала головой Саша. – В сети куча фото "кровавых" рек".
Мысль о сети отозвалась болью в душе.
Вокруг было полно народа всех возрастов – радостные, нарядно одетые люди, и ни у одного из них Саша не увидела смартфон, планшет или ноут. Зато неоднократно попались на глаза телефонные будки, давно пропавшие с привычных ей улиц, и кассетные магнитофоны вроде того, который родители хранили на антресоли в память о бурной юности.
Мало того, что вокруг был не ее мир, так он еще и оказался отсталым.
"Хотя бы не средневековье! – прикрикнула она сама на себя. – Ни грязи, ни чумных крыс, ни виселиц на каждом углу!"
Что встречалось на каждом углу, вернее – через два-три шага, так это фонари. Ночью город, должно быть, сиял, как одно сплошное свихнувшееся Рождество. И с выводом насчет крыс она тоже поторопилась: грызуны все-таки были – в витринах. Экземпляры на любой вкус: живые, битые, даже в виде консервов. Маниакально улыбающиеся с рекламных плакатов. Каждый второй прохожий нес на руке или плече сову. Каждый третий магазин предлагал те или иные товары для пернатых питомцев, в основном – корм.
– Хогвартс курит в сторонке, – пробормотала Саша.
– А? – откликнулся водитель.
– Я говорю: не уследила за новостями, – выкрутилась Саша. – Сегодня какой-то праздник?
– Не то слово, голубушка! – воскликнул Петр Егорович. – Очень радостный день. Изловили темного колдуна.
***
Она едва удержалась и не ляпнула вслух: "Серьезно?!" Чужой, отсталый, а теперь, как выяснилось, еще и варварски-суеверный мир – вот, куда ее занесло. В то, что пресловутый колдун действительно мог колдовать, магичить или как там говорят аборигены, она не верила ни секунды. Какая магия, о чем вы? Вокруг – электрические фонари, дома из бетона и машины с двигателями внутреннего сгорания. Ах да: чуть не упустила мелочь: самолет только что пролетел над головой. Точно – "Кукурузник", не метла, не ковер, и не ступа.
"Дикари гребаные! Где у вас хоть что-то магическое?!"
– Остановите во-о-он там, если не трудно. Огромное вам спасибо! – Саша одарила Егорыча самой теплой улыбкой, на какую только была способна. И на всякий случай приготовилась выброситься на ходу – если абориген не пожелает выпустить ее из машины.
Выбрасываться не пришлось: ее отпустили, пожелали крепкого здоровья и просили кланяться какому-то Вадиму Лексеичу. Саша энергично покивала, словно китайская игрушка, дождалась, когда грузовик уедет, и стала осматриваться. В городе придурочных соволюбов она не собиралась задерживаться и единой лишней минуты. То, что она точно в России, подтвердила выуженная из мусорки местная газета. То, что в каждой России обязан быть Петербург, ей говорило собственное упрямство.
Главное – определиться с направлением и отыскать попутку.
Ей нужно домой.
В любую его версию.
А дальше… Нет. Пока что об этом думать не стоило. Прежде следовало разобраться с программой-минимум.
***
Наверное, этот город действительно разрушила война или стихийное бедствие. Как иначе объяснить, что стиль центральной библиотеки поразительно напоминал ар нуво, краеведческий музей был скучно-угловатым, а мэрия и вовсе казалась архитектурным кадавром. Массивные двери, словно позаимствованные со станции Питерского метро, смотрелись нелепо рядом с хрупкими белыми колоннами. Огромное витражное окно по центру фасада совершенно не вязалось с красным кирпичом стен в стиле викторианских фабрик. То, что изображал витраж, и вовсе вызвало у Саши оторопь: никогда прежде она не видела в России гербов с черепами. А вот этот скалился на нее белой зубастой половиной, дополненной до целого красным горшком. Даже золотая сова не делала бредовую композицию привлекательней.
Приближаться, и уж тем более – входить внутрь Саша не собиралась. Ее интересовала библиотека – единственный нормальный источник информации в отсталом мире без интернета. Немного смущало, что паспорт бесполезен, как и деньги, но Саша очень рассчитывала на секретное оружие: она всегда нравилась ботаникам. Какой-нибудь олух, жаждущий помочь, отыщется наверняка.
Увы: двери библиотеки оказались закрыты, видимо – по случаю праздника.
Рванув несколько раз ручку и прошипев всевозможные проклятья, она плюхнулась на ступени.
– Завтра откроется. А сегодня – воскресенье, нужно гулять, отдыхать. На Первомайку сходить – полюбоваться. Не горюйте, милочка, лучше скушайте мороженое, – румяная продавщица со старомодным передвижным киоском улыбалась ей, как ближайшей родственнице.
Саша стиснула зубы. Ей стоило большого труда не сорваться на грубость. То, что ее упорно принимали за кого-то другого, да еще разговаривали, как с идиоткой, пугало и бесило одновременно.
"И какого коллайдера мне нужно на неведомой Первомайке?.."