Чтение онлайн

В конце ноября витрины украшают снеговиками, шариками, ёлочками и огоньками. Идёт дождь, а снеговики смеются над тобой: гы-гы-гы, мы новогодние! Мы не таем! Мы из гирлянд!

В декабре все начинают готовить друг другу подарки. Сначала заготавливаются подарки бабушкам, дедушкам и всем родственникам — близким и дальним. Неважно, что их откроют и положат на полочку. Главное — внимание! Потом всё становится серьёзнее. Родители начинают подлавливать нас поодиночке и спрашивать. Мама таинственным шёпотом советуется со мной — что подарить папе? Папа между делом интересуется — чего бы хотела мама. Смешные они. Мы-то знаем, что они оба любят одно и тоже — конфеты! Но не говорить ведь им это, в самом деле. Подарят друг другу одинаковые конфеты. Поэтому мы начинаем выдумывать разные разности, мол, мама мечтает о красивой броши в виде бабочки, а папа — о подзорной трубе. Родители хмыкают, но остаются довольны идеями.

Тридцатого декабря начинается жуткая суета. Повсюду валяются конфетные фантики — это Митька распотрошил свой подарок с ёлки. Дома всё переворачивается с ног на голову. Из-под шкафа выметается тополиный пух и старые игрушки, все носятся с тряпками и швабрами, гудит пылесос. На плите булькают овощи для завтрашних салатов. Вечером приходит довольный и сырой папа с ёлкой и шампанским. Косится на помидоры, но мы его к ним не подпускаем. Начинаем наряжать ёлку. Она живая и пахнет так остро, мокрым лесом. Гирлянды перегорели. Папа идёт за гирляндами. А за окном — дождь. Хоть бы три снежинки выпало! Занавешиваем окна и начинаем вырезать из белой бумаги и цеплять на шторы снежинки. В двенадцать ночи.

Тридцать первого числа в нашем доме можно снимать передачу: «Здравствуй, повар»! Или «Званый ужин», как хотите. Курица маринуется в майонезе. Ну и что, что он распадается при жарке на масло и яйцо, но так ведь вкуснее! Режем салаты, Митька путается под ногами и ждёт деда Мороза. Глупый. Не понимает, что сыро дедушке ходить под дождём. Он до Рождества посидит на Севере. Часам к восьми на столе растут мисочки с селёдкой под шубой, оливье, винегретом. Пахнет, как в ресторане. Открываем помидоры и раскладываем их в хрустальные салатники. Охраняем стол от Митьки и папы. Намазываем на хлеб масло и красную икру.

В десять часов все дружно бегут наряжаться. Папа надевает белую рубашку и галстук. Я — бальное платье. Мама — длинное платье с красивым вырезом, в котором она «ходила ещё молодая». Митька… Митька ищет чистую рубашку, но тщетно. Её нет! Нигде, даже за диваном, откуда вчера выметались его носки. Вчера он все футболки уделал при подготовке салатов. Кое-как удаётся найти одну чистую футболку — она, одинокая, лежит в шкафчике за майками и колготками, с лета, наверное. Мятая, как из пасти бегемота, но без пятен. «На тебе разгладится!» — говорю я. «А штаны?!» — вопрошает Митька. А со штанами труднее… Надеваем чёрные трусики от физкультуры. Предлагаю надеть на колготки, подбадриваю: «Будешь, как пионер!». «Как детсадовец» — сердится Митька и надевает так.

В одиннадцать приходят бабушки с дедушками. На ёлке горят гирлянды. На столе зажигают свечи на длинных серебряных подсвечниках. Дождь наконец-то перестал идти! Пока целуемся — обнимаемся, время близится к полуночи. Включаем интернет, новогоднюю речь Путина. Неважно, что она неизвестно какого года, но так надо. Традиция. Бой курантов… Я загадываю желание… Встаём под гимн России. Вздыхаем и чокаемся бокалами с шампанским. Митька разливает своё шампанское на футболку и скатерть. Дружно начинаем вытирать его…

— А чего же мы ждём-то! — восклицает папа. — Прошу за стол! А то всё остынет!

Мама вынимает из духовки курицу и картошку. Папа накладывает в тарелку помидоры… Пробует их (здесь надо сделать паузу) и… задумчиво говорит:

— Поскорей бы лето!.. Эх, хорошее оно было…

И мы смеёмся, и вспоминаем лето. За окном город взрывается от салютов. Неважно, что они все одинаковые, всем же хочется позапускать огоньки. Может, и снег пойдёт от взрывов. У меня телефон пиликает от смс-ок. Папе начинают все звонить и поздравлять. Мама спокойно смотрит «Иронию судьбы». Она накануне всех успела поздравить. Митька пристраивается на скатерти, чтобы незаметно уснуть, пока не прогнали. Дедушки беседуют и пьют «что покрепче». И тут я вспоминаю про подарки!

Ура-ура! Мама довольна бабочкой-брошью, а папа в восторге от подзорной трубы. Митьке подарили прыгающий будильник. Я в шоке. Мы спим с ним в одной комнате! Мне — коньки. Вот бы погода ещё порадовала.

— Может, ещё дед Мороз заглянет, — задумчиво говорит папа.

— Если не растает, — отзываюсь.

Но мы-то с Митькой хитрые! Мы знаем, что надо дарить родителям. Несём им по большой коробке «Рафаэлок». Папа радуется, как ребёнок. Бабушкам и дедушкам дарим фотокнигу, конечно же, со снимками нашей семьи. Где-то там и заготовка помидоров…

Я наконец решаюсь их попробовать. Вкусно! Сами, наверное, знаете, как здорово их есть в Новый год!

Да здравствует лето! С Новым Годом!

Пуанты [1] для балерины

Маленькая сказка

Моей дочке Машеньке

Холодные мелкие снежинки прохладными брызгами садились на лицо, щекотали нос, кружились у земли, возле носков ботинок. А на земле снега не было. Разве можно назвать снегом тонкую паутинку, едва-едва прикрывающую чёрную землю и озябшую траву? На дорожках замёрзли лужи. А ведь завтра тридцатое декабря! Через два дня Новый год! Вон, возле магазина качают зелёными верхушками ёлки: открылся ёлочный базар. В витринах — гирлянды и весёлые снеговики. А снега нет!

Катя шла домой, весело размахивая сумкой со спортивной формой. Послезавтра — спектакль! Послезавтра — она будет снежной феей, феей, которая дарит пушистый белый снег зимой. Его так не хватает их маленькому городу. Ох, как сразу стало бы веселее, закружись хлопья в весёлом танце, наряжая берёзки и клёны в белоснежные платья, засыпая сонные фонари. Скоро-скоро её первый балет!

Катя весело закружилась и вдруг, увидев автобус, который подходил к остановке, ойкнула и побежала. Села на одиночное сиденье и стала смотреть в окно. Сумку она положила рядом.

Она так долго готовилась к выступлению, и теперь даже становилось чуточку страшно, а вдруг не получится? Катя тряхнула головой: получится, обязательно получится!

Ей очень нравилось танцевать. Ведь когда ты фея, когда ты танцуешь, то ты словно летишь…

В кармане зазвонил телефон. Мама! Катя сняла трубку.

— Алло, привет, мамочка! Нет, не дома, еду. А ты уже ушла? До завтра? Понятно. Хорошо, я поем. И никуда я не денусь. Папа когда приедет? 31го? Скорее бы… Ой, мама, моя остановка, кажется… — и девочка, попрощавшись с мамой, выскочила из автобуса.

Окна домов уютно светились в темноте. Сейчас она придёт домой и тоже зажжёт свет в своём окошке. Дома хорошо. Жалко, что мама сегодня на дежурстве, а папа уехал. Командировка у него. Но обещал успеть вернуться к её спектаклю… Катя привыкла ночевать одна. Нечасто, но случалось, когда родители оба были на работе. Чего тут бояться? Тем более, когда тебе почти двенадцать лет.

Внезапно Катя остановилась. Сумка с её костюмом и пуантами, где она? Девочка испуганно оглянулось, словно она могла выронить её на узенькой тропинке. Но тропинка была пуста. Лишь ветки кустов чуть дрожали от холодного ветра, будто шептали ей: «Нету, нету…»