Чтение онлайн

ХРАМ

(2000)

Сегодня, когда я вхожу в храм, я вижу: кто-то кликушествует, кто-то пришел, чтобы разобраться в себе, кто-то уже привык, что он здесь, и для него это потребность.

Но я смотрю на детей полугодовалых, годовалых, трехлетних, пятилетних: кто-то спит спокойно на руках, кто-то самозабвенно занимается огарочками, кто-то получает подзатыльники за шушуканье во время литургии, кто-то ревет, кто-то опоздал к причастию…

И все они – основа сохранения православия.

Это не взрослые люди, пришедшие к вере в той или иной степени рационально, а дети, для которых жить церковной жизнью естественно. Они сейчас еще не могут понимать ни слов молитв, ни их значения, ни смысла обрядов, но они уже в этой ауре. Для них каждое воскресенье присутствовать на Божественной литургии – данность и насущная потребность. (II, 34)

(2006)

Интервьюер: Я недавно говорил с одной знакомой. Она человек, искренне пытающийся, как мне кажется, осмысленно войти в Церковь. Она очень любит Дивеево, но не может примириться с тем, что есть просто прихожане, а есть гости, которые стоят на службе на клиросе, отдельно. Вы бы что ей ответили?

Я бы знаете, что ей ответил: в храме, голубушка, не оглядывайся по сторонам! Ты не для того сюда пришла. Ты пришла смотреть, кто где стоит? Тогда не говори о том, что хочешь постичь суть воцерковления. Пришла в храм – занимайся тем, ради чего ты пришла. Тогда эти вопросы вообще не будут возникать.

Какая разница, где стоять в храме?

Это важно для людей, которые приходят в храм к трапезе или повидать начальство. Одесную или нет от начальника, и как тебя показали по телевизору – видели тебя стоящим рядом с ним или не видели.

Это вообще все о другом. (II, 55)

(2010)

В России не придумано ничего более красивого, чем православный храм. Он всегда ставился в такой точке, чтобы быть центром притяжения духовных и душевных сил народа. По гармонии, воздушности, монументальности – это самое прекрасное наше произведение. (XV, 46a)

(2012)

Вопрос: При советской власти было стерто с лица земли огромное количество православных храмов, а те, что сохранились сегодня в маленьких селах и деревнях, пребывают в ужасающем состоянии, и иногда рядом с ними строят небольшие деревянные церкви или часовни. Как Вы к этому относитесь?

Я не могу согласиться, что сегодня ситуация такая же, как была при советской власти. Храмы восстанавливаются, и восстанавливается много. Но это медленное дело – ломать не строить!

Мне думается, когда нет средств для того, чтобы поднять храм, разрушенный много лет назад и который простоял двести-триста лет, то построенный рядом из дерева новый храм – он просто начинает новую историю своей жизнью. И вера от этого не прерывается. Поэтому если нет средств на то, чтобы восстановить большой собор каменный с колокольней, то те, кто строит рядом на новом фундаменте другой храм, поступают абсолютно правильно. (XV, 69)

ХРИСТИАНСТВО

Русское православное христианство

(2000)

Сегодня, на мой взгляд, русское православное христианство – абсолютно живая религия, несмотря на тысячелетний возраст.

Никакая другая вера не подвергалась таким испытаниям… Для католической и протестантской церквей, скажем, прошедшее столетие было закономерным продолжением их существования. Там у верующих не было отторжения от церкви из-за страха осенять себя крестным знамением, как у нас, когда мы долгие годы крестились в лучшем случае под пиджаком, чтобы из комсомола не выгнали… (II, 34)

ХУДОЖНИК

Свобода художника

(2008)

Интервьюер: Насколько должен быть свободен художник?

Ровно настолько, насколько он понимает, что такое свобода.

Для того, чтобы снять порнографический фильм, достаточно иметь двух людей, которым не стыдно заниматься прилюдно сексом, и режиссера, желательно старого, который может на это спокойно смотреть. И вот мы получим: «О! Вот это да!»

Но ведь искусство не в этом. А в том, чтобы ничего не было видно, но чувственность волной лилась в зал. (I, 130)

ХУЦИЕВ МАРЛЕН МАРТЫНОВИЧ

(1968)

Я очень высоко ценю талант режиссера Марлена Хуциева, его постоянную привязанность к проблемам жизни молодой советской интеллигенции. Но его фильмы – явление совсем иного мироощущения, нежели те, которые близки мне.

Особенно ненавистны мне всяческие эпигоны Хуциева, которые, не имея его таланта, раболепно переняли форму его произведений. Их постоянный самоанализ, споры о бесспорном, многозначительная подчеркнутость заурядного стали выхолощенным, формальным приемом, за которым не читается ни мысль автора, ни его гражданская позиция… (I, 1)

(2009)

Интервьюер: Чем вызваны очень резкие высказывания Марлена Мартыновича Хуциева в ваш адрес, которые за последние дни звучат все чаще?

С моей стороны – ничем. Я на протяжении истории с Декабрьским съездом ни разу ни словом, ни делом его не оскорбил. Его просто обманывают.

Это положение Брежнева в известном анекдоте: посадили в поезд, задернули шторки, раскачивают вагон, а он думает, что действительно едет… Чух-чух-чух… Чай дают, подстаканники серебряные… В представлении генсека это путешествие по Байкало-Амурской магистрали.

Марлен Мартынович тоже существует в виртуальном мире, который специально для него нарисовали. И не может из него вырваться, потому что все время окружен только этими людьми. К нему информация из реального мира не доходит или доходит с огромными искажениями…

У Чехова есть гениальный рассказ «Беда». Это учебник жизни. Про провинциального финансиста, который по наущению, в приятной компании, за выпиванием что-то подписывал… А потом его почему-то стали куда-то таскать, допрашивать, он ничего не понимает. «Я ничего не сделал плохого, мы просто сидели…» – «А Вы подписывали?» – «Да, подписывал». И когда, уже после приговора, он вдруг увидел постаревшее лицо жены и прыщавого сына-гимназиста в пиджачке, из которого торчали длинные руки, он понял, что случилась беда…

Это так точно по-человечески!

У Марлена Мартыновича ситуация, конечно, иная. Но ведь он был потрясен решением суда признать Декабрьский съезд незаконным. Потому что его «друзья» ему объяснили, что такого никогда не будет…

Какие у Вас с Хуциевым были отношения прежде?

Хорошие. Нормальные. (I, 134)

ЦАРЬ

Царь Николай II и Его Августейшая семья