Чтение онлайн

Мои кроссовки увязали в снежной жиже, и я пару раз упала. Сантиметр за сантиметром я подбиралась всё ближе. Всё бежала и падала, ветер разметал волосы мне по лицу, и спутанные светлые пряди прилипли к губам и зубам. Я бежала, падала и снова поднималась.

Почти у цели.

Мчась через шоссе к Ган-Крику, я даже не взглянула на приближающиеся машины. Берега реки оказались каменистыми, и я всё время поскальзывалась в своих кроссовках. Было холодно, но я почти этого не чувствовала, всё мое внимание сосредоточилось на упавшем с моста и приземлившемся пятью метрами ниже «Мустанге». У неподвижно лежащего автомобиля, то включаясь, то выключаясь, слабо мерцал один из его красных задних фонарей, словно последний признак жизни. Внутри никто не двигался. Все еще играло радио, но я не могла вспомнить эту песню. Пока я пыталась пробраться сквозь снег и лед, все звуки стали похожи на какие-то радиопомехи.

— Кэсси! — донеслось с моста.

Я даже не оглянулась. Не могла. Я должна была добраться до машины и сказать всем, что это не Лео.

— Убирайся оттуда к чёрту!

Я перебралась через последний камень в замерзшее русло реки. Я была уже совсем рядом, когда по салону машины начало распространяться пламя.

— Нет! — закричала я, ветер заглушал любые звуки, какие только могли вырваться у меня из груди.

Холодный воздух врезался мне в легкие, и я буквально задохнулась от своих собственных слов. Я закашлялась, из глаз текла вода, на ресницах уже образовались крошечные льдинки.

Я узнала эту машину. Я водила её столько раз, что и не сосчитать. Темно-синяя с белой гоночной полосой. Помню, как держала в руках ее детали, пачкаясь её маслянистой черной кровью, и наблюдала за тем, как Лео на протяжении нескольких лет собирал ее по кусочкам.

Это не он.

Мы жили в маленьком городке, и когда завершался футбольный сезон, нам практически нечего было делать. Больше всего нам нравилось улизнуть ото всех и тайком заниматься сексом. Мы были осторожными кроликами, и машина значительно упрощала дело. Поэтому мы так усиленно ремонтировали старый развалившийся «Мустанг», который каким-то образом приобрел отец Лео, но так и не смог починить. После окончания школы эта машина должна была отвезти нас в наш новый дом. На ней мы собирались поехать в Вегас, чтобы пожениться, когда Лео исполнится восемнадцать. Через десять лет, когда мы бы уже обжились и были готовы создать семью, эта машина должна была привезти домой из роддома нашего первого ребенка. Возможно, мы были молодыми и глупыми, но мы с Лео Бентли уже знали, куда движется наша жизнь. Жизнь была тёмно-синим «Мустангом», и шла в светлое будущее. Будущее, в котором не было Ган-Крика.

Находясь в тридцати шагах от машины, я увидела пожираемую пламенем руку в синей футбольной форме.

И я поняла, что в горящей машине, вне всякого сомнения, лежит без сознания и истекает кровью мальчик, за которого я мечтала выйти замуж с двенадцати лет.

— Кэсси! — послышался слева от меня чей-то голос, едва различимый сквозь порывы ветра.

Голос показался мне знакомым. Дэймон Кинг был — и остаётся — городским шерифом. Кроме того он был новым мужем моей матери. Он оказался отличным парнем. К моменту этой аварии они были женаты всего пару месяцев. Я помню, как подумала: «Он поможет». Зубы стучали так сильно, что, казалось, сейчас разлетятся на куски, и мне придется выплёвывать их в снег.

Дэймон. Он вытащит Лео.

Но он этого не сделал. Он сбежал вниз по насыпи, его крепкие ботинки и униформа шерифа гораздо больше подходила для такой погоды, чем моя хлипкая рубашка и кроссовки. Я смотрела на него, полагая, что он пойдет прямо к двери Лео, но вместо этого он перелез через ледяные глыбы и скрылся у пассажирской стороны «Мустанга».

«Какого черта?»

— Лео! — закричала я, но мои слова унесло ветром.

Было холодно, болело горло, и я не знала, что делать. Интуиция подсказывала мне бежать от машины, но любовь оказалась сильней. Любовь была глупа, притянув меня к машине, словно мотылька к пламени. Ха, пламя, теперь уже скорее настоящий костер, подействовало на меня удивительно успокаивающе, вырвав своим теплом из замороженного состояния. Что-то в этом огне вернуло меня к реальности. Я огляделась по сторонам и никого не увидела. Никто не хотел рисковать и подходить слишком близко, на случай, если вдруг машина взорвется, и не могу сказать, что я их за это винила. Но, что касается меня... Им пришлось бы оттаскивать меня силой, потому что я скорее бы сгорела, чем оставила Лео умирать.

Я внимательно осмотрела машину; дыхание клокотало у меня в груди, но я изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Мне нужно его спасти. В одном мне повезло — на пассажирской стороне автомобиля огонь бушевал гораздо сильнее. Я увидела, как языки пламени лижут руку Лео, но его лицо и тело были пока вне их досягаемости.

Я шагнула в ледяную воду и пробралась к водительской стороне автомобиля. Машина стояла под углом и частично погрузилась в реку, линия воды почти доходила до открытого окна Лео. Дверь водителя была придавлена большим валуном, открыть ее не представлялось никакой возможности.

Мне придется вытаскивать его через открытое окно. Я легла на валун и судорожно вдохнула воздух, когда сквозь одежду просочилась ледяная вода. Сунув руки в окно машины, я поняла, что мне необходимо забраться в окно и перелезть через Лео, чтобы расстегнуть его ремень безопасности. Это означало, что я должна запустить руку в пламя. От раскаленной боли, обжегшей мне все нервные окончания, в том числе и такие о существовании которых я и не подозревала, я закричала. Она жгла так нещадно, что я чуть не задохнулась, но не могла отступить, не вытащив Лео.

Просунув голову в окно машины, я тут же закашлялась от сильной боли и дыма. Я не могла взглянуть на Лео вблизи, не сейчас. Вдруг он умер... Нет. Я даже думать об этом не хотела.

Действуя на адреналине и надышавшись угарным газом, я уже была в паре секунд от полной отключки, как вдруг кто-то схватил меня за лодыжку и потянул назад.

— Кэсси! — заорал Дэймон. — Вылезай!

Я со всей силы ударила мужа моей матери ногой в лицо и возобновила спасательную операцию.

«Пожалуйста, не умирай»

Не вынимая руку из огня, я расстегнула удерживающий Лео ремень безопасности и схватила его под мышки.

«Не смей умирать, не здесь, не так»

Каким-то образом мне удалось достать из горящей машины девяностокилограммового полузащитника и оттащить от места аварии, обдав его ожоги ледяной водой. Впервые радуясь скользкому льду, который помог мне волочить безжизненное тело Лео, я добралась до скалистого берега как раз вовремя, чтобы успеть заслонить руками лицо. Что-то взорвалось — по всей вероятности, топливный бак — и в реку посыпались куски горящего металла.

Насквозь промокшая и на грани переохлаждения, я затащила Лео к себе на колени и осмотрела его раны. У него было сильно обожжено левое предплечье и часть шеи, но лицо пламя не задело. Я легонько ударила его по щеке, мои пальцы показались мне онемевшими кусками мяса.

— Эй, — сперва тихо прохрипела я, а затем закричала громче и настойчивее. — Эй!

Он не очнулся. На мост приехала скорая, потом еще одна. Дэймон вернулся, его лицо казалось пепельным, ярко-голубые глаза налились кровью, от левой ноздри к губам тянулась красная полоса. Моя работа.

— Мне не нужна скорая, — сказала я ему, когда врачи скорой помощи оторвали от Лео мои пальцы и подняли его на носилки.

Дэймон сказал мне что-то неразборчивое, что-то вроде «там», указав на другую сторону насыпи, где забирала носилки вторая команда врачей. И только тогда до меня дошло. Когда я, наконец, разобрала его слова, мое зрение сузилось до размеров двух точек, и я не видела ничего, кроме ярко-голубых глаз моего отчима и огня. Он не говорил «там».

Он говорил «мама».

В машине была моя мать. На пассажирском сиденье. В огне. В школе была вечеринка по случаю выхода в финал нашей футбольной команды. Моя мама присутствовала там, поскольку ее муж — мой отчим — после работы и по выходным помогал тренировать команду. Я решила, что Лео, видимо, подвозил ее домой. От школы до нашего дома было меньше мили. Но каким-то образом, вместо этого менее чем за милю, они съехали с моста.