Чтение онлайн

– Мистер Митчель, – сказал Барнес, – почему вы не хотели мне позволить взглянуть на содержимое этого футляра?

– Я никогда не показываю моих драгоценностей посторонним людям, нехорошо вводить их в искушение.

– Это дерзость, милостивый государь! Что вы под этим подразумеваете?

– Только то, что я в жизни следую известным принципам. Это один из них, и хотя я нисколько не сомневаюсь в вашей честности, вы тем не менее чужой человек для меня, и мой принцип распространяется и на вас.

– Ваше хладнокровное бесстыдство не поможет вам в данном случае. Это и есть украденные камни.

– В самом деле? Не открыли ли вы это так же просто, как и вора: с одного взгляда на них? – Митчель сказал это ироничным тоном, выводившим сыщика из себя.

– Оставьте эти глупости, – строго сказал Барнес. – У меня есть список украденных камней. Эта шкатулка со своим содержимым как раз подходит к нему, а что еще важнее – бумага, лежащая в ней, есть копия с бумаги, находящейся у меня в кармане.

– Вот как? Наконец-то мы добрались до фактов и покинули область гипотез, – сказал Митчель с явным интересом. – Верно ли я вас понял? У вас есть список украденных камней, а эта бумага представляет точную копию с него? Верно ли это?

– Да, совершенно верно. Не изобретете ли вы и для этого какое-нибудь объяснение?

– Вы несправедливы ко мне, мистер Барнес. Я не сочинитель; в этом и состоит различие между мною и другими преступниками, с которыми вам приходилось иметь дело. Эти бедняги, совершив преступление, стараются выпутаться посредством непрерывной лжи. Я же следую правилу: или отказывайся отвечать на все вопросы, или отвечай на них согласно с истиной. В данном случае, есть пункты, столь же загадочные для меня, как и для вас, и я совсем не буду пытаться их объяснять. Один из них: как мог очутиться у вас список моих драгоценных камней? Эти камни моя собственность, что я вам и могу доказать.

– Вот список, – сказал сыщик, вынимая его, – я сравниваю с другим списком, и, как видите, почерк один и тот же!

– Это чрезвычайно интересно, покажите, пожалуйста, – сказал Митчель; он встал, обошел вокруг стола и посмотрел Барнесу через плечо. – Вы видите, я не прошу вас дать мне бумагу: вы могли бы, пожалуй, подумать, что я желаю ее уничтожить, – при этих словах Барнес, ни слова не говоря, передал ему обе бумаги. Митчель взял их, поклонился и вернулся на свое место, где тщательно рассмотрел и затем возвратился к Барнесу.

– Я с вами согласен: почерк один и тот же, – сказал он. – Что вы из этого заключаете?

– Что я из этого заключаю? Бог мой! Я нашел этот список в платье Розы Митчель, – произнес Барнес.

– Что? Неужели вы хотите этим сказать, что она и была дамой, у которой украли драгоценности.

Нескрываемое удивление, выразившееся на лице Митчеля, несколько смутило Барнеса: если Митчель не знал этого, тогда загадка становилась все непроницаемее.

– Неужели вы станете утверждать, что этого не знали?

– Откуда же мне было это знать?

За этим вопросом последовало краткое молчание, во время которого оба собеседника обдумывали положение дела.

– Мистер Митчель, – сказал наконец Барнес, – я, к сожалению, вынужден арестовать вас.

– Но по какому обвинению?

– По обвинению в краже камней, а может быть, и в убийстве Розы Митчель.

– Вы очень торопитесь арестовать меня?

– Почему вы меня об этом спрашиваете?

– Я хотел бы задать вам несколько вопросов, если у вас найдется время.

– Спрашивайте.

– Итак, во-первых, кража совершена в поезде. Как она могла быть не раскрыта, раз все пассажиры были обысканы?

У Барнеса было составлено на этот счет мнение; но он не хотел открывать его, и дал другое объяснение, чтобы посмотреть, как отнесется к этому Митчель.

– Совершенно верно, они все были обысканы и ничего не было найдено. Но предположим так: этот Торе был в одном вагоне с Розой Митчель. Когда поезд пришел в Нью-Гавен, он мог передать вам саквояж через окно, полагая, что обыскивать будут только пассажиров его вагона. Он вышел из поезда в Стамфорде после того, как его обыскали. Он мог снова пройти мимо вашего окна и получить обратно мешочек.

– Тогда я оказался бы его сообщником, но вы ошибаетесь, я не знаю этого господина.

– Однако когда мисс Дора вам его представила, вы сказали, что встречались с ним.

– Только однажды за карточным столом, поэтому мне и было неприятно встретить его в доме моей невесты. Оставим же в стороне кражу, так как несмотря на мое отрицание, вы, может быть, все-таки считаете ваше объяснение верным, и присяжные, пожалуй, согласятся с вами. Перейдем теперь к убийству. Неужели вы полагаете, что человек может зайти так далеко, чтобы убить женщину с единственной целью выиграть пари?

– Этого я, конечно, не думаю. Но, совершив кражу, вы могли узнать, что эта женщина поселилась в одном доме с вашей невестой; вы, может быть, пошли к ней, чтобы уговорить ее уехать, вам это не удалось, и вы убили ее, чтобы спасти себя.

– Вы, разумеется, совершенно меня не знаете, но в ваших словах есть нечто для меня интересное. Верно ли я вас понял? Действительно ли эта особа жила в доме на 30 улице?

– Конечно, и вы это прекрасно знаете.

– Вы опять ошибаетесь. Однако вернемся к камням. Вы думаете, что это – украденные камни. Если я вам докажу противное, откажетесь ли вы от намерения арестовать меня?

– С величайшим удовольствием, – отвечал сыщик, уверенный, что Митчель не в состоянии будет этого доказать.

– Очень вам благодарен, так как это обеспечивает мне свободу, а в уплату за вашу любезность обещаю вам свою помощь в поисках убийцы.

При этих словах Митчель нажал пуговку электрического звонка и приказал вошедшему слуге попросить мистера Чарльса спуститься вниз. Через несколько минут этот господин вошел к ним.

– Мистер Чарльс, – обратился к нему Митчель, – есть ли возможность войти в эту кладовую без вашего ведома?

– Совершенно невозможно как для вас, так и для всякого другого.

– У вас хранится мой ключ, не правда ли?

– Да, мистер Митчель.

– Брал ли я его когда-нибудь отсюда?

– Никогда.

– А считаете ли вы возможным, чтобы у меня был другой ключ и чтобы я мог входить без вашего ведома?

– Это совершенно невозможно, мистер Митчель.

– Вспомните-ка, когда я здесь был в последний раз?

– Наверное, недели две назад, до вашего отъезда в Бостон.

– Благодарю, мистер Чарльс, больше ничего не нужно.