Чтение онлайн

Так что никаких «так будет лучше». Правильнее сказать — «так будет единственно верно». И Надя это приняла, лелея в памяти несколько волнующих моментов, которые между ними случились. И музыку Наймана — как подарок, который Глеб нечаянно ей преподнёс.

Рафаэлю вернули машину, и он отдал её в ремонт. Под понукания матери ездил на учёбу каждый день, а по вечерам устраивал вечеринки у бассейна. Оттуда слышались истерические визги, смех, неадекватные выкрики и матерный рэп. Зная, что Глеба не будет дома, тётя Поля позволяла Рафаэлю всё: собирать шумных и невоспитанных гостей, громить гостиную и террасу у бассейна, проливать повсюду дурно пахнущие напитки и даже стряхивать пепел в кадки с пальмами. Такого вандализма Надя и представить не могла. По утрам она помогала Нине убираться.

В остальное время она пряталась в коттедже и занималась черчением выкройки. Мерки с итальянской рубашки она сняла, тщательно зарисовала в тетрадку способы обработки швов и уже придумала фасон, который подойдёт Глебу. Она решила сшить рубашку с воротником-стойкой — приталенную по фигуре. Три верхних пуговицы будут видны, а остальные — скрыты под планкой. Получится не строгая офисная рубашка, а элегантно-неформальная, чем-то напоминавшая старинную мужскую рубаху. Он сможет носить её и под пиджак, и с джинсами, и даже с шортами. Вспомнились слова гида Светланы из музея: «По русской традиции девушка шила рубашку своему любимому и таким образом „пришивала“ его». Надя не собиралась «пришивать» Глеба, она всего лишь хотела сделать ему подарок. Она гладила пальцами шелковистую ткань, и будущая рубашка возникала в её воображении как живая.

За пару дней она раскроила материал и начала смётывать детали. Работа бесконечно её радовала. Иногда она включала музыку на телефоне и слушала, как хрустальные бусинки разбивались о мраморный пол. Та самая мелодия.

В один из вечеров в коттедж ввалился Рафаэль и сказал:

— Там наши друзья приехали, хотят тебя видеть. Пошли!

Надя отказалась, у неё не было общих друзей с братом, но тот схватил её за руку и потащил за собой. За столиком у бассейна сидели мистер Биг, похожий на взъерошенного попугайчика, и толстый Вано. Надя не видела их с той роковой ночи, когда они сбили женщину, и ещё бы сто лет не видела.

— Вот она! — сообщил Рафаэль. — Так что вы хотели рассказать? Колитесь!

Надя присела на плетёный стул.

— Вы смотрели сегодня телек? — спросил мистер Биг.

— Ты что, издеваешься? Какой телек?

— А зря, мой друг, зря! Иногда там показывают интересные вещи. Наденька, а скажи-ка нам, это правда, что Глеб Громов заплатил миллион за выкуп таджика из тюрьмы?

— Ну да, — ответила Надя, не понимая, куда они клонят. — Будет мировое соглашение.

— Так он заплатил? — удивился Рафаэль. — Я не в курсе, он мне ничего не рассказывает.

— Так и ты нам ничего рассказываешь! Мы думали, ты повинился перед папкой, постоял на коленях, поклялся бросить вредные привычки — и тихо-мирно ждёшь суда. А ты, оказывается, вообще под следствием не был. Все тяготы пали на бедного парнишку из солнечной республики. Какой сюрприз!

— А вам-то какая разница? — Рафаэль растерянно переводил взгляд с мистера Бига на Вано, который взял из вазы зелёное яблоко и меланхолично начал грызть. — Это не ваше дело. Откуда вы узнали про Юсуфа?

— Так я же сказал: телек надо включать хоть иногда. Сегодня дочка той пьянчужки плакалась на первом канале, что за маму адвокат Громов предложил ей миллион рублей. Всего один, какое жлобство!

— Это ещё много, бомжиха того не стоила, — буркнул Рафаэль. — Но вас это не касается.

— Понимаешь ли, Рафик, одно дело — из солидарности молчать о похождениях друга, и совсем другое — когда знаменитый адвокат подсовывает полиции таджика вместо собственного сына. Это как бы уголовное преступление. Будет сидеть на нарах вместе со своими клиентами. Правда, недолго — они его быстро прикончат.

Надя не выдержала:

— Глеб не виноват! Он ничего не знает про Рафаэля! Он уверен, что это мы с Юсуфом сбили женщину!

— Вот видишь! Хорошо, что мы тебя позвали, — улыбнулся мистер Биг. — Ты знаешь о делах дяди больше остальных.

— Просто я ездила просить прощения к дочке той женщины, — ответила Надя.

— И вот мы с Вано посмотрели телек и подумали: а почему это все в выигрыше, а мы как лохи? Надя — добрая девочка, пытавшаяся помочь жертве, Юсуф — несчастный гастарбайтер, которому повезло с халявным адвокатом, Громов — победитель, выигравший очередное дело. Дочка бомжихи — внезапно! — счастливая обладательница миллиона. А ты, Рафик, вообще в полном шоколаде! Одни мы как дураки.

— Почему дураки? — не понял Рафаэль.

— Потому что держим язык за зубами бесплатно.

— Но… При чём тут… На что вы намекаете?!

— Мы намекаем… Хотя нет, мы прямо говорим, что нам тоже нужны деньги! Миллиона хватит, мы не хапуги. Дай нам денег — и мы забудем, что сидели в твоей тачке. Не дашь — отправимся на первый канал. Там нас примут с распростёртыми объятиями!

— Это шантаж! — заорал Рафаэль и бросился на мистера Бига.

Тот свалился со стула, но Вано прикрыл его своим необъятным телом. Против Вано Рафаэль выглядел тощей каланчой.

— Вы же знаете, что у меня нет денег! Все деньги у Глеба — он постоянно меня контролирует и ограничивает! Где я возьму миллион? Что за бред?!

— Попроси у мамули, — посоветовал мистер Биг, поднимаясь с пола и отряхивая зелёные пижонские брючки.

— Вам никто не поверит! У вас нет доказательств, что за рулём был я! Так что ваши слова — против слов Нади и Юсуфа!

Вано достал телефон, нашёл нужный файл и показал Рафаэлю:

— Узнаёшь?

Это было видео. Наде издалека трудно было разглядеть, что происходило на экране, но звук она слышала. Сначала собственный истошный визг: «Тормози!», потом перебранка водителя и пассажиров, а потом чёткий голос Рафаэля: «Я не буду вызывать полицию. Это исключено».

Они попались.

— Как же мне всё это надоело, — ныл Рафаэль. — Мамуля опять расстроится, а у неё и так траблов выше крыши…

Он пообещал, что достанет деньги к завтрашнему дню, и мистер Биг с Вано отправились восвояси. Напоследок Вано сказал: «Не держи зла, нам просто надоело прикрывать твои мутные делишки», — и подмигнул Наде, словно она была причастна к мутным делишкам брата.

— Деньги надо найти! — требовательно сказала Надя, едва за ними закрылась дверь. — Ты понимаешь, что стоит на кону?

— Моя свобода!

— Нет, придурок! Репутация твоего отца. Его работа, его жизнь!

— Он мне не отец! Настоящий отец вытащил бы сына из любой беды, а Глеб только давит, поучает и читает проповеди. Мне пришлось втянуть в это дело Юсуфа, потому что он дороже Глебу, чем я!

— Что ты несёшь? Ты втянул Юсуфа потому, что у него чистые анализы, и можно обойтись условным сроком!

— Ты стала такая умная, — съехидничал Рафаэль. — Откуда что берётся? Ещё неделю назад не умела правильно держать вилку и не знала, что такое смузи, а сегодня строишь из себя помощника адвоката.