Чтение онлайн

Брайар, зачем ты разбудила меня?

Некоторые могут сказать, что я более опасен, когда готов спасти кого-то из-за эмоций. Я думаю о Далтоне и Найле и о том, насколько ужасным я стал после. Да, человек становится гораздо более жестоким, когда действует ради того, о ком заботится.

Я паркуюсь в амбаре и прочёсываю местность с пистолетом с глушителем наготове, прежде чем киваю Брайар, чтобы она знала, что безопасно.

Она быстро открывает чёрную дверь дома, и мы проскальзываем внутрь.

— Лучше не включать свет, — бормочу я, мягко хватая её за руку, когда она тянется к выключателю.

Её глаза наполняются ужасом.

— О чёрт, да, хорошая мысль. Но как мы будем просматривать весь этот хлам? — Она указывает на завалы, которые построил Арнольд. У меня нет сомнений, что он намеренно заполнил их хламом, чтобы спрятать флешку и, возможно, оружие.

Я не отпускаю её руку, когда веду по коридору.

— Давай начнём наверху, сегодня полнолуние, так что у нас будет немного света. Я займусь тем, чтобы занавесить окна, чтобы мы могли зажечь свечи. Это должно быть достаточно безопасно, но только не верхний свет.

Брайар кивает, и следующие два часа мы проводим, разбирая кучу мусора.

Я нашёл чёрные мусорные мешки и смог полностью закрыть окна во всём доме. Мы работаем в тишине. Мне это в ней нравится — ей нужно время для своих мыслей, как и мне.

Её рука касается моей, когда мы тянемся к одной и той же стопке книг. Наши взгляды встречаются, и никто из нас не убирает руку от другой.

— Мы зря тратим здесь время? — спрашивает она с досадным вздохом.

Я провожу большим пальцем по её руке и улыбаюсь, когда её щёки розовеют.

— Нет. Нам нужно найти её, даже если на это уйдёт вся ночь.

— Ты сказал парням, что мы задержимся?

Дьявольская ухмылка дёргает уголки моих губ, потому что я уже сказал им, что мы вообще не вернёмся в мастерскую сегодня.

— Да. Они следят за обстановкой, так что не волнуйся, Сквирт.

Она кивает и кладёт свою другую руку поверх моей. Я вздрагиваю, что для меня чертовски странно, но теплота и мягкость её руки заставляют мою грудь трепетать.

— Я никогда не благодарила тебя за то, что ты спас меня сегодня. — Её голос как песня, которую я никогда не смогу забыть.

Я замечаю, что смотрю на неё, и мне приходится моргнуть и прочистить горло, чтобы вернуть себе выражение лица. Что, чёрт возьми, эта девушка со мной делает?

— Мы квиты. Знаешь, раз уж ты помогла мне на озере. — Я тру затылок и заставляю себя отвести взгляд. Ненавижу интимные вещи. Они заставляют меня чувствовать себя некомфортно, но с Брайар это приятно по-своему. Я хочу, чтобы она последовала за мной во тьму. Больше всего на свете я хочу именно этого.

Она смотрит на меня так, будто ждёт продолжения, но я отодвигаюсь и начинаю просматривать книги. Я знаю, чего она хочет, чтобы я сказал. Она хочет знать, почему я продолжаю отталкивать её и говорить ей ужасные вещи. Но как она может понять? «Я называю тебя шлюхой и веду себя как мудак, потому что это в твоих интересах» — звучит как отговорка мудака — даже если это правда.

Я откладываю одну книгу и беру другую, перелистывая страницы и замирая, когда понимаю, что она выдолблена. Я наклоняю её, и флешка падает мне в руку.

Облегчение проникает в мои кости, и впервые за несколько месяцев мои плечи расслабляются. Я сжимаю флешку, как спасательный круг. Возможно, это то, что спасёт Брайар. Я не позволю случиться с ней чему-то плохому, если смогу помочь. Ни за что, блять.

Я засовываю её в карман и продолжаю поиски, как будто ещё не нашёл. Возможно, это эгоистично, но я не хочу возвращаться. Сегодня ночью она полностью моя, и мне всё ещё нужно убедить её помочь нам в нашей миссии, чтобы выманить того парня, который стрелял в Гейла.

Ужасное, виноватое чувство проникает в мой костный мозг. Я отмахиваюсь от него и игнорирую моральную сторону вопроса.

Это ради неё. Я использую её, чтобы спасти её жизнь, — убеждаю я себя, и это заставляет меня чувствовать себя немного лучше.

Брайар тянется руками над головой и зевает.

— Наверное, нам пора возвращаться. Я так устала. Можем продолжить поиски завтра утром, наверное. — Она выглядит расстроенной из-за этого.

Я дарю ей лукавую улыбку.

— Давай просто останемся здесь. Мы рискуем раскрыть убежище, если будем продолжать ездить туда-сюда, особенно ночью, когда они наиболее активны.

Она ничего не говорит несколько секунд, затем в знак согласия кивает.

— Да, ты прав. Ладно, хорошо. — Она бросает на меня подозрительный взгляд. — Но ты спишь на диване.

Я усмехаюсь и хватаю её за руку, притягивая к себе на колени, полностью наслаждаясь удивлённым вздохом, срывающимся с губ, когда она падает на мою грудь.

— Детка, ты знаешь, что я этого не сделаю. Мне нужно быть с тобой, в целях безопасности. — Я подмигиваю и закусываю нижнюю губу.

Её щёки становятся красными, и она подражает мне, закусывая губу. Мы оба знаем, что я буду зарыт на семь дюймов внутри неё всю оставшуюся часть ночи.

— Ты сводишь меня с ума, ты знаешь это? — шепчет она над моими губами, её глаза ищут в моих мужчину, а не зверя.

— Забавно, ты делаешь то же самое со мной, Сквирт.

Я хватаю её за затылок и прижимаюсь к её мягким губам своими. Она пахнет ванилью и мёдом — тёплый, охватывающий аромат, который раздражающе добрался до моего сердца.

Наш поцелуй разносится по пустым коридорам моей проклятой души. Она издаёт маленький всхлип и тает в моих руках. Я проскальзываю языком в её рот, и она с готовностью впускает меня.

Я теряю счёт времени.

Забываю, что мы не созданы друг для друга.

Мне, блять, всё равно.

Медленно я опускаюсь на спину и ложусь на разбросанные страницы, которые мы перебирали. Наши поцелуи не прерываются, они становятся более чувственными, и она начинает тереться своей идеальной киской о мой член.

Я стону в её рот и впиваюсь зубами в её нижнюю губу. Она стонет и проводит руками по моей груди. Я смотрю, как она медленно поднимает мою рубашку, покрывая поцелуями мой покрытый шрамами пресс и задумчиво проводя пальцем по ним.

Смотрит на меня этими прекрасными глазами и продолжает спускаться к моим штанам, расстёгивает их и освобождает мой член.

Свет свечей ореолом окружает её фигуру. Она такая прекрасная, что это причиняет боль. Цветы не могли бы цвести достаточно ярко, чтобы соперничать с ней.