ПУЛЬС СВЕТА
Шрифт:
– Вот деревня! Не успеешь появиться, уже все всё знают! – пытался изобразить Кирилл её голос.
– Ой! – схватилась она за голову, - вспомнил чего! – засмеялась закрыв глаза.
Дверь открылась тихонько. Вошла Ирина. Кивнула на дверь.
– Тимка там! Скулит! Со мной хотел...
– Мама Ира, впусти его!
– Как же, Катя, ребёнок ведь...
– Впусти мам, пусть привыкает! Мы же – одна семья! – улыбнулся Кирилл.
– Да... Ну ладно, - вздохнула Ира, - только, что б не лез к кроватке...
Тимка вырос. Забежал быстро. Заводил носом. Машет хвостом. Шерсть длинная, переливается, свисает прядями.
– Ну-ка, пойдём со мной! – встал Кирилл, из-за стола, пошёл в комнатку.
– Кирилл! Ну зачем! – всплеснула руками Ирина.
Катя, только улыбается.
– Садись с нами, я салатик сделала!
Ирина заглянула за шторку. Тимка водил носом около Никитки. Замер. Опять нюхает. Виляет хвостом, заглядывает на Кирилла. Потом опять, аккуратно водит носом рядом с ребёнком.
Ирина замерла наблюдая.
– Он никогда не тронет, мама, даже лизнуть побоится, он чувствует всё, где ребёнок, где взрослый, и у кого сколько силы, он чувствует... – говорил Кирилл негромко.
– Он ему, как нянька будет..., увидишь!
Тимка постоял, посмотрел на мальчика. Потом, чуть попятился, развернулся и завиляв хвостом, выбежал из комнаты. Лёг у печки, вытянул шею и только глаза закатил на Катю.
– Его любимое место, зимой тут спал...
Ирина покачала головой, улыбнулась. Присела к столу с краю.
– Ну что вы, тут останетесь что ли? – подняла брови, улыбаясь.
– Ага!.. – подсел рядом Кирилл.
– Да у вас, света даже нет! А к ребёнку ночью встать?
– Да ничего мам, мы разберёмся, я встану, посвечу! – жевал Кирилл, улыбаясь, - а свет, Борисыч обещал, протянуть, и Олегу вот, надо!.. Только провод надо... Провода нету... Олег, провод, привезёт в выходной!
– Вас не убедишь!.. Но чтоб кушали у меня пока! Без самодеятельности – положила Ирина на стол палец.
– Ладно..., будем кушать! – улыбалась Катя.
– Мам, мы прогуляемся сейчас, побудь здесь немного, а?
– Побуду! – мягко улыбнулась Ирина, - конечно!
Хоть и май, а вечером прохладно. Воздух свежий, кристально-прозрачный. Напахнуло черёмухой. Терпкий, пьянящий запах. И тихо. Редко, где-нибудь, защебечет птичка. Все угомонились.
Катя улыбалась сладко, закроет глаза, снова откроет. Прижалась к нему. Тепло. Еле передвигались ноги. Шли наугад, вдоль деревни. Кирилл вздыхал, блуждая взглядом вокруг.
– Поверить боюсь!..
– Чему?..
– Кажется, на время только, посмотреть отпустили, как в новый год, помнишь? Кажется, завтра опять..., проснёшься и... – усмехнулся он, - привыкнуть надо..., как-то, немножко по-другому стало...
Он вздохнул шумно.
– Ко мне привыкнуть? – не открывала она глаз.
Кирилл остановился. Повернул её к себе лицом, прижал сильно.
– Ну что ты, Кать, говоришь..., я..., жил этим!..
... Просто я, между небом и землёй ещё..., где-то... Там, всё не так!
Катя выгнула спину, откинула назад голову. Глаза блестели, улыбалась счастливо.
– Я тебе, помогу..., приземлиться! – хохотнула тихо.
– Ага!.. Помогай!.. – прильнул он к её губам.
Долго стояли тихо. Спускались сумерки. Кирилл гладил рукой её гибкое тело.
– Кать, - шепнул он, - а это...
– Это молочко, - тихо хохотнула она.
– Да..., а я думал..., думал слёзы...
– А слёз больше не будет!.. – смотрела она ему в глаза, обхватив ладонями плечи.
– Ты устала, да? – улыбнулся, уголком рта.
– Немножко... – быстро прижалась она к нему.
– Как же ты решилась тут..., не побоялась?..
Катя снова откинулась назад, подняла лицо вверх, закачала головой медленно.
– Ой, не хотела я туда ехать, ну никак не хотела! – гуляли у неё волосы по лопаткам.
Кирилл усмехнулся коротко. Смотрел удивлённо на её лицо, запрокинутое к звёздам.
– Кать, ты чего, обманула всех, да? Обманула?
– Да нет, - снова выпрямилась она, - Никитка помог, тоже не захотел наверное..., пришлось бы...
– –серьёзно сказала Катя, и прижалась щекой к его груди.
Он обхватил её бережно, опустил подбородок на голову.
– Больше, не оставлю тебя...
Почувствовал, как шевельнулась у Кати щека.
– Идти надо, - сказала она шёпотом после паузы, - скоро проснётся...
– Да... Пошли...
Медленно развернулись, медленно пошли в сторону лип.
– А ты..., стал..., другой чуть-чуть...
– Какой? – повернул он сразу голову, улыбался.
– Ну!.. – клонила Катя голову, подбирая слово, - потвёрже..., немножко... – быстро взглянула на него.
Он помотал головой, раздумывая.
– А ты, тоже..., чуть-чуть... – замолчал он.
– Чего, чуть-чуть? – вспыхнула она, - ну-ка! Говори! Быстренько!
– Ты ещё..., красивее стала!..
– Ай-ай-ай! Льстишь! – проговорила она со смехом, заглядывая ему в глаза, - жене льстить нельзя, она может привыкнуть! – засмеялась она простодушно.
Кирилл повернулся удивлённо, погладил стриженый затылок, усмехаясь.
– Да... Долго меня не было!..
Оба засмеялись, обхватив друг друга. Подходили к дому.
– Кать, свет, смотри!
– Свечка, я за зиму, много пережгла...
Вошли тихо в дом. Ирина поднялась со стула сразу.
– Проснулся?
– Ещё нет... – плавно махнула она рукой.
Улыбалась, оглядывая обоих.
– Ну ладно, пойду я, Кирилл, сходишь, со мной, заберёшь кое-что, а газ горит, да?
– Горит, папа проверял, - тёрла Катя себе руки.
– Ну хорошо, - вздохнула она, направляясь к двери, - спокойной ночи! – обернулась к Кате с улыбкой.
Помолчала немного.