Чтение онлайн

Строев внешне спокойно продолжал:

– Эту суку надо убрать... Постараюсь здесь, но боюсь не получится, не подпустят.

Он протянул Анатолию пачку баксов:

– Здесь пятнадцать штук. Этого достаточно. Намертво запомни номер московского телефона...

Строев продиктовал семь цифр.

– Это посредник. Я его знаю, он меня - тоже. Передашь ему привет от "Охотника". Если со мною что-то случится, выжди, пусть все успокоится, притупится бдительность. И только тогда отправляйся в Москву, свяжись с посредником. Закажи эту стерву. И лично убедись, что заказ выполнен. Осечки быть не должно.

Строев отстегнул ещё десять тысяч.

– Это - на дорогу. И твой личный гонорар для твоего ближайшего будущего, если со мною будет не все в порядке. Не засветись перед посредником - уберет и тебя. Человек серьезный.

Строев резко завершил инструктаж:

– Это приказ!

– Слушаюсь, товарищ полковник!..

Ничего этого Настя не знала и не могла знать, но она просчитала точно.

...Настя долго сидела в одиночестве в своем уютном кабинете, предупредив Нину, что её ни для кого нет. Надо было решать что-то и так, чтобы покончить с этой опасностью раз и навсегда. Вот значит как: полковник Строев умер, но "дело" его живет... Любопытно, где он все-таки нашел этого гаденышка, из Москвы вывез или там, на Западе, разыскал? Впрочем, какая разница...

Что-то надо было делать... Обратиться к генералу Еремину она не могла - отстранили от дел генерала. Оставались Кушкин и... Уланов.

Настя колебалась. Может, не пойти на встречу? И чего она добьется? Вступит в действие другой вариант, неожиданный для нее, только и всего. А на бульвар её приглашают потому, что хотят сработать в белых перчатках, без шума и пыли, без малейшей опасности для себя. Никому и в голову не придет, что на спусковой крючок нажали где-то там за рубежом, в чудном городе Париже: деловые разборки, конкуренты, завистники, психи... Именно такие каждую ночь, а то и днем, кого-то взрывают, шпигуют свинцом, словом, отправляют к праотцам.

Настя до острой боли в сердце не хотела рисковать Улановым, но трезво понимала, что Кушкину одному не сладить. Кушкиным она тоже не хотела рисковать, однако опасность была такой серьезной и осязаемой, что иного выхода она не находила, как ни прокручивала ситуацию.

Настя уже почти решила: пойду на бульвар и будь что будет, лишь бы Сашу оставили в покое. Но так не будет, пришла она к выводу, доберутся и до Уланова и до Кушкина, не из Парижа, так отсюда - братва начнет "завоевывать" её наследство, дело её жизни - "Африку", как только узнает, что её больше нет.

Уланов сидел на даче, Настя ещё только прикидывала, как его приспособить к новой для него жизни, а пока шутливо приказала: "Зализывай раны, солнышко мое".

Она сняла трубку прямой связи с Кушкиным и распорядилась:

– Сейчас отправимся ко мне на дачу. Есть серьезный разговор. Но в нем должен участвовать и Уланов. Так что поехали, и по пути, Михаил Иванович, не задавай, пожалуйста, вопросов. Мне надо подумать, собраться с мыслями... И с нервами.

Кушкин ни о чем её не спросил, ответил кратко:

– Буду ждать тебя в машине.

Уланов страшно обрадовался её приезду в неурочный час, но что-то почуяв, погрустнел в ожидании.

Настя кратко, без эмоций, изложила двум бывшим майорам, мужинам, которым она верила больше всех на свете, ситуацию. Кушкин задал несколько вопросов и она на них ответила.

– Это не братва, - пришел к выводу Кушкин.
– Не их почерк. Да и, кроме всего, им нужны баксы, твоя фирма - дойная корова, а не труп. Строев?

– Думаю, что да, - подтвердила его догадку Настя.

– Но он же погиб!

– Остался Анатолий, его подручный. Это ведь он, судя по описанию Артема, пил пиво с воблой на лестничной площадке. А, может, и ещё кто-то остался...

– Похоже на то, - согласился Кушкин.
– Он проговорил со злостью:

– Эти "сверхчеловеки" такие... Они пытаются мстить и после смерти, не желают в одиночку гулять по тому свету.

– Объясните, о чем вы!
– потребовал Уланов.

Кушкин ввел его в курс событий, относящихся к прошлому, не особенно вдаваясь в подробности. Он предложил:

– Пойдем, майор, во двор, посидим на скамеечке, подумаем и все обсудим. Пусть Анастасия Игнатьевна поскучает в одиночестве...

Они возвратились через полчаса, собранные и деловитые. Настя при виде их приободрилась. Ее мужчины оказались не хлюпиками, они готовы действовать и защищать её.

– Вот что мы решили...
– начал объяснять Кушкин.
– Раз ты тому типу сказала, что улетаешь за границу, значит должна укрыться на эти дни на даче. С тобою будет Саша, а я в фирме объявлю, что ты срочно улетела в Швейцарию, в составе делегации МИДа. Этого никто проверить не сможет. В Москву приедешь в пятницу вечером. Возможно, за твоей квартирой установлена слежка, пусть убедятся, что все идет по плану. По их плану. Уланов приедет в Москву в субботу с утра, но не к тебе, а ко мне на квартиру. Нельзя, чтобы его засекли. Анастасия Игнатьевна, я сейчас уеду, но встречусь с тобою ещё раз, чтобы уточнить детали. Хорошо уже, что мы знаем, где это может произойти: между двумя памятниками бульвара. Там не так много удобных для засады мест. И все они - по левой стороне, если смотреть от центра. Высчитаем, выследим. И еще, хочешь не хочешь, придется привлекать Артема. Он один видел этого Анатолия, и сйчас опознает. Я не сомневаюсь, что против нас выступают трое: заказчик от имени Строева, скорее всего Анатолий, неизвестный нам посредник и неизвестный киллер... Нас тоже будет трое. Что же, сыграем в эту бандитскую рулетку...

– Как мне-то себя вести?
– Настя пыталась держать себя в руках, но дрогнувший голос её выдавал.

– Об этом мы ещё поговорим. Но в любом случае, не паникуй. Думаю, тебе надо пойти на встречу в точно установленное время. И точно так, как предложил тот паршивец. Гуляй спокойно по бульвару. Спокойно, я говорю гуляй. И чтобы никаких лишних телодвижений... Ты вышла пройтись по бульвару... Если что-то неподалеку от тебя случится... необычное... не подходи, пройди мимо, иди своей дорогой. Потом выходи к фонтанам, что у начала бульвара, напротив "Наташи" и садись на скамейку, отдыхай, любуйся тюльпанами. Я и Уланов подойдем мимо к подземному переходу через Тверскую. Увидишь, что мы пошли к переходу, не окликай. Но это будет означать, что дело сделано.

Кушкин жестко закончил:

– Приказываю тебе выдержать Настя.

И мягче добавил:

– Ты сильная женщина, сможешь...

Уланов тоном, не терпящим возражений, предупредил Кушкина:

– Киллер - мой.

– Саша, потом разберемся.

– Киллер мой! Это мою любимую женщину он собирается замочить!

– Ладно, - согласился Кушкин.
– ты как стреляешь? Все-таки танкист, а не спецназовец...

– Не промахнусь.

Настя от волнения и от избытка чувств к нему, родному, чуть не всхлипнула...

...Анатолий потребовал от посредника:

– Я должен все видеть, чтобы убедиться, что заказ выполнен. Таков приказ "Охотника".

Посредник недолго размышлял.

– Твое право. Хочешь тоже нарваться на пулю - пожалуйста. Это произойдет где-то примерно посредине Суворовского бульвара, в субботу, в двадцать ноль-ноль. Половина оговоренного сейчас, вторая - после операции.

...Киллер поймал в прицел своего карабина Настю. Ишь, плывет, виляет задом, породистая сучонка. Пусть пройдет ещё десяток метров, до во-он того дерева - вся откроется. Иди, иди, милая, ты и не подозреваешь, что этот бульвар уведет тебя в Вечность...