Чтение онлайн

– Элечка, вот ты где!

– Максимилиан, проходи и закрой за собой дверь,– сказала ласково хозяйка, словно вовсе это не она только что разорялась тут во все горло.

Пирумов был чертовски хорош! Высокий, загорелый, спортивный парень шел к столу, широко улыбаясь, обнажая свои белоснежные зубы. «Да ему хоть сейчас на роли героев – любовников или, на худой конец, в рекламу зубной пасты!» – восхитилась я красавцем, который, казалось, только что сошел с обложки модного журнала.

Пирумов был метисом по своему происхождению: смесью европеоидной и азиатской расы. Бронзовый загар ровным блестящим слоем покрывал все его тело. Большие карие глаза миндалевидной формы, оттеняемые поволокой, казались бархатными. Длинные черные слегка вьющиеся волосы доставали плеч. На нем была обтягивающая белая майка, подчеркивающая, словно вылепленную, фактуру его тела. Светлые шорты обтягивали упругие мышцы бедер. Сандалии были одеты на босу ногу.

«Ну, парень – то оказался непрост. Нашел себе богатую тетку. Такой нигде не пропадет», – вынесла я ему свой вердикт, и тут же потеряла к нему всякий интерес. Однако пока я увлеченно разглядывала красавчика, явно что-то пропустила.

– Рита, можешь быть свободна, – услышала я голос Аркаши.

Кивнув ему, покинула кабинет. За дверью на своем посту дежурил Гордеев. Я прошла мимо него, почувствовав, как засосало у меня под ложечкой, напоминая о времени обеда. Я умудрилась прихватить с собой копии списков гостей и сотрудников и, думая о том, что надо бы по внимательнее их изучить, направилась в ресторан.

Стоило войти в зал, как я тут же отметила, что народ по прежнему предпочитал находиться здесь. В воздухе висела чудовищная напряженность, точно его рассекали электрические заряды. Словно заговоренный, шторм на море не утихал, только добавляя в столь паршивое самочувствие островитян свою лепту. Я хотела неприметной мышкой прошмыгнуть к нашему столику. Но не тут то было. Присутствующие нервозно вывернули свои шеи, ожидая от меня новостей. Увы. Сказать им мне было нечего. Только Лялька встретила меня, обрадовавшись, точно я вернулась с особо опасного задания, живая и невредимая. Забыв про все недавние распри, она участливо спросила:

– Ритка, есть хочешь?

– Умираю с голоду, – воскликнула я.

– Ну, хоть одна за сегодняшний день хорошая новость,– улыбнулась подруга.

– Ляль, есть одно дельце, – сообщила я после обеда. – Надо к здешнему программисту заглянуть.

– А можно мне с тобой? Сидеть здесь чертовски надоело. А одна идти в номер я боюсь,– заканючила подруга.

– Ладно, пошли.

На третьем этаже отеля через два номера от наших апартаментов находился и номер Филиппа Панкова – двадцати четырех летнего программиста. На стук в дверь никто не откликнулся. Я нажала на ручку двери, она легко поддалась. В глубине души опасаясь увидеть очередную зловещую картину, я все – таки шагнула внутрь. Лялька робко последовала за мной.

Номер был точно такой же, как у жертвы: одноместный угловой. Что и следовало ожидать, ведь находился он прямо над тем злополучным номером. Увидев на диване Филиппа, спокойно дремавшего под шум дождя и завывания ветра за окном, я подошла к нему и окликнула:

– Господин Панков. – Он открыл глаза и, соскочив с дивана, уставился на нас, не понимая спросонья, что происходит. – Извините. Я Рита Анохина. А она – моя подруга Ляля Колыванова. Господин Томилин привлек меня к расследованию гибели Анны Волковой. У меня есть к вам вопросы.

Программист при упоминании о происшествии и имени жертвы тотчас окончательно проснулся.

– Очень приятно познакомиться. И давай сразу на ты. – Я кивнула головой. Филя продолжил: – Проходите. Садитесь вот сюда,– указал он рукой на диван, на котором еще недавно сам сладко посапывал.

Мы уселись. Меня поразило то, что он совсем не был загорелым, тем более, как я уже успела услышать, что жил он и работал здесь уже год. И работал на себя. Говорили, что он такой продвинутый программист, что может позволить себе такой дорогой постой, а так же то, что берется он только за весьма дорогостоящие проекты.

Внешность у парня была обыкновенная: средний рост, светло- серые глаза и уши, смешно торчащие в стороны. Правда, присутствовал и непременный атрибут касты, к которой он принадлежал: длинные светлые волосы, собранные сзади в хвост.

– Пусть вас не смущает отсутствие у меня загара, – словно читая мои мысли, произнес Филипп. – Плаваю в море либо рано утром, либо поздно вечером. С солнцем не дружу, обгораю мгновенно, поэтому и встречаюсь с ним крайне редко. Мне вот такая погода, – он махнул рукой в сторону окна. – Больше по душе. Плохо, правда, что лишила всякой связи и интернета. А в остальном вполне себе комфортно.

– Филипп, – сказала я, улыбаясь, желая расположить к себе собеседника.– Ты сейчас, наверное, единственный человек на острове, которого устроила эта жесть.

– Некоторые считают чудачеством, что живу на острове круглый год, а солнце не люблю, – заулыбался он в ответ. «Да уж, – мелькнула у меня в голове шальная мысль,– Ну, прям, как вампир!» – Но меня мало волнует чужое мнение, – продолжал он. – Мне здесь в уединении спокойно работается. Ничто не отвлекает, пансион полный, обслуживание на достойном уровне. Одним словом, райский уголок.

Я не прерывала, понимая, что ему в его добровольном затворничестве явно не хватает общения. Терпение мое вознаградилось.

– Рита, чем вызван интерес к моей скромной персоне?

– Говорят, что ты общался с Волковой.

– Кто говорит? Батан что ли этот, который сам все время отирался возле нее?

– Если ты имеешь в виду Никиту Афанасьева, называя его Батаном, то да, он.

– Так его все здесь называют Батаном,– хохотнул Панков. И продолжил: – Было дело, пересекались мы с ней. Только это еще на первой неделе, когда они сюда только прибыли. Анюта тогда выглядела и держалась относительно нормально. Если, конечно, можно так сказать про свихнувшихся на магии, шаманах и прочей ереси людей. Но тогда она еще не была такой зашуганной как в последние дни своей жизни.