Пунктирные линии
Шрифт:
Мои руки сжались в кулаки. Он мог бы перестать воровать. Он мог бы перестать драться.
— Я бы никогда не рассказала.
— Я не собираюсь заставлять тебя лгать ради меня. Я не стану губить и тебя тоже.
— Ты и не погубишь.
— Я мог бы. Я не хочу рисковать.
У меня перехватило горло.
— Даже ради меня?
— Особенно ради тебя. Мы все заслуживаем того, чтобы быть свободными.
Да. Карсон заслужил свободу.
Что бы я ни говорила, он действительно считал себя ядовитым человеком. Возможно, если бы я увидела это раньше, много лет назад, я смогла бы убедить его в своей правоте. Но прошло уже несколько недель, а я так и не смогла уговорить его отправиться с нами на разведку в Вегас. Как мне было убедить его, что он не тот человек, которым его мать называла шестнадцать лет?
У меня не было шестнадцати лет, чтобы все исправить. У меня был всего один день.
Было слишком поздно. Я опоздала.
Слезы наполнили мои глаза, когда я повернулась к нему лицом. Я так усердно работала сегодня, чтобы сдержать их и скрыть свои эмоции от коллег и Арии. Но от Карсона было не спрятаться, больше нет.
Он подошел ближе и поймал первую слезинку, скатившуюся по моей щеке.
— Не плачь.
— Я не хочу прощаться.
— Тогда не будем.
Рыдание вырвалось у меня, когда он притянул меня к себе, прижимая к себе, пока я плакала. В грузовике послышались новые шаги, и когда одна из рук Карсона разжалась, это было только для того, чтобы освободить место для Арии, которая присоединилась к нашей группе.
Мы втроем прижались друг к другу, и когда Карсон, наконец, отпустил нас, мои слезы намочили его рубашку, а Ария всхлипывала.
— Куда ты пойдешь? — спросила она его.
— Попутешествую, — ответили мы с Карсоном в унисон, а затем рассмеялись.
— Уеду из Темекьюлы, это точно, — сказал он, затем посмотрел на меня. — И, может быть, когда-нибудь я навещу вас двоих в Вегасе. Я думаю, к тому времени вы уже будете управлять городом.
Я выдавила улыбку.
— Таков план.
— Во сколько ты уезжаешь? — спросила Ария.
— Рано. А вы?
— Мы первым делом отправимся на автобусную станцию, — сказала я. — Автобус в Вегас отправляется в девять. Но мы придем пораньше, на всякий случай.
— Итак, вот и все. Последний вечер. Пора отпраздновать.
— И как же? — Я последовала за ним, когда он подошел к дальнему концу грузовика, чтобы посмотреть на свалку.
— Сэндвичами с арахисовым маслом и медом, конечно.
Несколько часов спустя, когда солнце село и Ария уснула, я выбралась из грузовика, осторожно, чтобы не разбудить ее, и направилась к палатке.
Фонарь Карсона был включен. Его сумки были сложены у двери, а он сидел на своей кровати.
Ждал меня.
Ни один из нас не произнес ни слова, пока он обнимал меня и целовал, затаив дыхание. Или, когда снимал с меня одежду и свою собственную. Или, когда занимался со мной любовью в последний раз, крепко обнимая меня до утра.
Я отказалась засыпать, когда он задремал. Вместо этого я прижималась к нему, пока первые лучи рассвета не осветили небо, и я прокралась в гараж, чтобы принять душ, прежде чем он или Ария проснутся.
Пока Ария была в ванной, я нашла маленький блокнот и ручку, которые Ария хранила в своем рюкзаке, и вырвала страницу. Затем я написала записку и оставила ее у входной двери.
Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, Лу. Спасибо.
Клара
— Прощай, Лу, — прошептала я его хижине. — Береги себя.
Вчера Ария попрощалась с ним. Никогда еще ее растения не выглядели такими зелеными, а цветы — такими яркими, как вокруг его хижины. Она расставила их так искусно, что я сомневалась, что даже профессиональный садовник справился бы также.
Пока она собирала свои вещи, я приготовила миску с кошачьим кормом для кошки Кэтрин. Затем отнесла полупустой пакет с едой в гараж и оставила его у двери, где Лу мог его найти.
— Я не думала, что буду грустить, — сказала Ария, когда мы обе стояли возле грузовика.
Я думала. Я знала, что это будет больно.
У каждого из нас был рюкзак за плечами, а другой мы держали в руках. Я стерла со стены вчерашний номер и ничего не написала на его месте.
— Спасибо тебе, — сказала я грузовику, и мой подбородок задрожал. Спасибо, что ты был нашим домом. Спасибо, что был нашим убежищем. Спасибо, что оберегал нас.
Со слезами на глазах я взяла Арию за руку. Затем, как и в тот день, когда мы приехали сюда, мы вместе направились к воротам.
Я не смотрела на «Кадиллак». Я не смотрела на палатку.
Я знала, что там будет пусто.
Я смотрела прямо перед собой и двигала ногами, пока мы в последний раз не двинулись по нашей дороге. Пока мы не оказались на вокзале с автобусными билетами в карманах. И когда я садилась на свое место в автобусе, который должен был отвезти нас в Вегас, я прокручивала в голове последние слова, которые мы сказали друг другу перед тем, как он заснул.
— С днем рождения, Клара.
— Увижу ли я тебя когда-нибудь снова?
— Надеюсь на это. Действительно надеюсь.
Глава 9
Карсон
Двенадцать лет спустя…
— Это действительно ты.
Клара Сент-Джеймс.
Она стояла на подъездной дорожке к моему дому, и все, что я мог сделать, это улыбаться ей, как дурак. Она была прекрасна. Красивее, чем я когда-либо мог себе представить.
— Это действительно я. — Она улыбнулась, и мое сердце затрепетало. Ее улыбка всегда поражала меня в самое сердце.
Мальчик, стоявший рядом с ней, уставился на меня. Если не считать беглого взгляда, я не обратил на него особого внимания, потому что невозможно было надолго оторвать взгляд от Клары.
Боже, я представлял себе это. Я надеялся на это. Просто увидеть ее снова, во плоти, и знать, что она в безопасности. Знать, что она обрела новую жизнь. Знать, что она счастлива.
— Что ты здесь делаешь?
— Это долгая история. — Она махнула рукой в сторону своей машины.
Я проследил за ее движением и увидел классический «Кадиллак». Он был потрясающим, но совсем не в стиле Клары. Орнамент на капоте в виде буквы V, выполненный красным, золотым и серебряным тиснением, поблескивал на солнце. Он показался мне знакомым. Слишком знакомым.
Я знал этот орнамент.
Я знал эту машину.
— Подожди. Это…
Клара кивнула.
— Выглядит немного по-другому, чем раньше, да?