Чтение онлайн

— Ты уже привыкла?

— О, да, это все равно, что жить в деревне.

Алек откинул голову и рассмеялся.

— Эй! Сколько человек могут сказать, что живут рядом с конюшнями в Бруклине?

— В Шотландии, до того как придумали конюшни, военная конница оставляла кучи навоза повсюду, где бы ни находились.

— У тебя в то время уже был Маджестик?

— Да, он был норовистым конем, но я его любил. На первых порах, между нами не все гладко складывалось.

— Почему?

— Я расскажу. Остановившись на часок отдохнуть под деревом, я оставил медовуху и фрукты на земле. Мы притирались друг к другу, и я самонадеянно полагал, что мы с ним сможем поладить, насколько это вообще возможно между человеком и лошадью. Я позволил ему остановиться у ручья и попить, но тут приметил развесистое дерево, под которым можно было без помех отдохнуть. Оторвав Маджестика от водопоя, я направил его к дереву. Привязав коня к ветке, я выпил медовухи и подкрепился своими запасами. Меня разморило, я сложил снедь и оставил ее на земле, в ногах, рядом с копытами Маджестика. Прикорнув на мгновение, я резко подскочил, услышав, как конь бьет копытом, и в этот момент из него повалилась вся эта смрадная бурая гадость. Мне не оставалось ничего другого, как просто стоять и смотреть, как он уничтожает мою еду. Хочешь знать, что он сделал дальше?

— Что? Рассказывай.

Они прошли через двери вестибюля и помахали рукой охраннику.

— Он облизал мне лицо своим огромным шершавым языком, словно вытирая от той гадости. Мне даже показалось, что он насмехался надо мной. Сволочь! Никогда не вмешивайся в кормежку лошади. — В его голосе слышался смех, хоть он и поносил свою лошадь на чем свет стоит.

Они вышли из лифта, и подошли к дверям Таниной квартиры.

Девушка рассмеялась:

— Ну что же, по крайней мере, ты получил ценный урок.

Глядя, как она смеется, утирая слезы от смеха, Алек тоже рассмеялся. Она продолжала смеяться, и слезы все катились из глаз. Нежно обхватив ее лицо ладонями, он поцеловал ее в лоб, затем его губы переместились к носу, а потом к глазам. Она моргнула и ее слезы превратились в бриллианты. Они скатились с ее лица в подставленную Алеком руку.

Таня выдохнула:

— Волшебство?

В ее глазах он видел вопросы.

— Что-то вроде того. — В течение мгновения они пристально смотрели друг на друга. Он опустил густые ресницы и тихо произнес, вкладывая в ее ладонь бриллианты: — Мне нужно идти.

— Я замечательно провела время и без фокуса с бриллиантами. И действительно наслаждалась твоей компанией.

«Она сказала, что наслаждалась моей компанией?»

— Я получил не меньшее удовольствие от твоей. Ты не хотела бы это повторить?

— Да, мне бы хотелось этого. Алек, не хочешь пропустить по стаканчику на сон грядущий?

— Нет! Если я приму твое приглашение, то не захочу уходить.

Спустя несколько часов, Таня лежала в постели и вспоминала свое необычайное свидание с Алеком. Для мужчины, он обладал удивительным умение слушать. Его рассказы о том, что он рос в неспокойные времена, были просто невероятны. Этот мужчина на самом деле жил в те времена… Алек был ходячей книгой по истории.

А этот его фокус с бриллиантами… Вот, что ей теперь делать с ними? Она будет помнить эту ночь до конца своих дней. Итак, подведем черту: он не сказал ей, что у нее чересчур этническая прическа; он не попытался вывести ее на неприятный разговор о детстве, полном разочарований и обманутых надежд; и он не умалял ее усилий по оказанию помощи женщинам и детям.

Одетый на нем костюм, и приталенная рубашка, были подобраны со вкусом. С очень хорошим вкусом. Кого она пыталась обмануть?! Алек выглядел, как современный элегантный вампир с прекрасными кубиками на прессе и роскошными волнистыми черными волосами. При виде Алека и слепая сделала бы сальто. Но он никогда не привлекал к себе внимания и никогда не упоминал о своей красоте. Он был скрытен и, невзирая на свою очевидную мужественность, скромен.

Таня перевернулась на другой бок и посмотрела на электронные радио-часы. Потом зазвонил телефон — непонятно откуда, она знала, что на том конце провода Алек. Таня не спеша подняла телефонную трубку и, прочистив горло, ответила:

— Алло?

— Таня…

Широко улыбнувшись, она откинулась на подушки.

Получив известие о смерти Иды, я уехал в недавно открытые Британские колонии [73] . Эта девственная страна возбуждала мое любопытство. До меня дошли слухи о казнях и изгнание со своих земель коренного населения той страны. Я должен был помочь им всем, что было в моих силах.

Раду не пришлось долго убеждать приспешников Алека прийти в доки Ист-Сайда и выслушать его. Появились не все, но большая часть из них, которой будет вполне достаточно, чтобы создать заваруху — в общем, Раду был доволен.

Они все добрались до заброшенного пакгауза незамеченными. Ну почему им приходилось постоянно беспокоиться о том, что их обнаружат? Они помогали строить этот город, как и каждый город в этой стране. Они помогали возводить этот бренный мир. Править этим миром должны они и он приблизит этот день. Среди всех, вампиры — самые могущественные существа на Земле. Все люди, а в частности женщины, будут поклоняться ему… впрочем, приятная внешность Синклеров никогда не подводила. Раду знал: если бы ему удалось наложить руку на смертную наложницу Алека, она бы полюбила его, боготворила и всегда была бы рядом, готовая в любую минуту распахнуть ему свои объятия. Ионе пришлось бы подождать.

— Мы слышали, ты погрузился в сон в подземелье. Кто разбудил тебя, о, схоронившийся? — выкрикнул кто-то из толпы. Толпа рассмеялась в ответ.

— Кто разбудил меня, не ваша забота. Что вас должно заботить, так это кто собирается вступить на престол короля.

— Что тебе нужно от нас?

— Примкните ко мне. — Над толпой всплыла фигура укутанная в плащ. Отличительным качеством Раду являлся дар «дудочника» — он умел увлекать за собой массы, давая нереальные и неосуществимые обещания, соблазняя одним лишь звуком своего голоса. — Давайте уже создадим это королевство таким, каким оно и должно быть.

— Почему к тебе? Ты похож на плохую копию Мрачного жнеца [74] .

— Я не заигрываю со смертными. Давайте не будем забывать об инквизиции и раннем средневековье. На нас охотились так называемыми «богобоязненные» люди. Король, которому вы служите, питает к ним слабость, и это делает его опасным.

— Он и его дед всегда были справедливы к нам. Мы знаем их и не знаемтебя.

— Туше! Как тебя зовут, друг мой?

— Гавейн.

— А если его маленькая шлюшка обнаружит, что один из нас по праву лишил жизни ее собрата? Вы думаете, она закроет на это глаза? Нет, она обнародует факт нашего существования миру.

— Алек знает закон. Он этого не допустит.

— А вдруг его любовь к ней сильнее заботы о нашем будущем, Гавейн?

— Он прав, — выкрикнул кто-то из толпы.

— Кто осмелиться противостоять ему один на один? Среди нас нет тех, кто обладал бы такой силой, как у него. Я видел его пурпурные крылья, — вмещался Сильвестер, еще один приспешник.