Пушкин и пустота. Рождение культуры из духа реальности
Шрифт:
Бета-победители и беби-бумеры склонны к мизантропии, чего бы дело ни касалось. Видят что-нибудь бесцветное – расстраиваются, наблюдают что-либо самопорождающееся – печалятся и обзываются. Беби великие гордецы-самооговорщики, они присвоили себе способность к самопознанию на том лишь основании, что в институтах наряду с диаматом слышали о Декарте.
Игреки не расположены к социальной печали, их задача создать собственное индивидуалистическое бытие. Слово «индивидуализм» они воспринимают и как самобытность, и как экономическую эмансипированность.
Бета-победители и старшие беби-бумеры на миру отличались повышенным риторическим бессребренничеством. При этом успешно строили кооперативы и пользовались распределителями.
Представитель поколения Y без стеснения готов озвучить простенькую истину, осознает ее во всей очевидной красе, как новенький гаджет: во-первых, все деньги мира ничего не значат; во-вторых, нужно гораздо больше денег.
МЫСЛИ НА ЛЕСТНИЦЕ
Они читали про Чука и Гека, Тимура и Мишку Квакина.
Они читали Ричарда Баха, Берджесса, Апдайка, Оруэлла.
Они читают Мураками, Коэльо, Вербера, Бегбедера, обоих Фраев…
Они смотрят «Гарри Поттера», «Шрека» и «Властелина колец»…
О происхождении видов: Дети солнца перед заходом солнца
Протасов (Вагину). Понимаешь, когда волокно химически обработанного дерева можно будет прясть – тогда мы с тобой будем носить дубовые жилеты, березовые сюртуки…
М. Горький, Дети солнца
Допустить все это, мне кажется, значит вступить в область чудесного, покинув область Науки.
Ч. Дарвин, О происхождении видов
Штайниц. Знаешь ли ты, дипломированная медсестра, что от депрессии нет таблеток, а есть только воля и желание жить дальше. И красивая женщина рядом…
Г. Гауптман, Перед заходом солнца
Борьба за существование неизбежно вытекает из большой скорости, с которой все органические существа имеют тенденцию увеличить свою численность.
Ч. Дарвин, О происхождении видов
Протасов. Они, как водоросли и раковины, присосутся ко дну корабля…
Вагин. И будут затруднять его движение…
М. Горький, Дети солнца
Даже медленно размножающийся человек за 25 лет удваивается в числе, и при такой скорости менее чем через тысячу лет для его потомства буквально не хватило бы площади, чтобы уместиться стоя.
Ч. Дарвин, О происхождении видов
Лиза. А какое место в твоей картине, Лена, будут занимать вот эти люди?
Елена. Их там не будет, Лиза…
М. Горький, Дети солнца
Эгмонт. Господин Штайниц, я приготовил для отца стихи, вот, послушайте.
Я философию постиг,
Я стал юристом, стал врачом
И ведьмы все мне нипочем,
Хотя бессильны чары —
Остался я… без «ягуара».
Г. Гауптман, Перед заходом солнца
Елена. Да… трудно с ней… Она живет страхом пред жизнью…
М. Горький, Дети солнца
Инкен. Я работаю в частной школе.
Паула. И много зарабатываете?
Инкен. У меня шестнадцать детей, по две марки за каждого…
Г. Гауптман, Перед заходом солнца
Для кого работает Пушкин?!
РЕЧЬ ДЛЯ ЛИФТА
А ТЫ РАСКАЧИВАЕШЬСЯ НА СТУЛЕ?!?
Читатель, милый проницательный читатель, хочешь описаться от смеха?
Пожалуйста!
Журнал «Профиль» от 29 августа 2011 года в статье под чеховским названием «Скучное дело» сообщает: «Скуку от работы испытывает большинство граждан России. Это выяснил портал „ДжобЛист.ру“ в ходе недавнего интернет-опроса. Большинство работников, чтобы развеять офисную скуку, беседуют с коллегами (54 %), а 43 % перекусывают или погружаются в просторы Интернета. 30 % респондентов от скуки убираются на рабочем месте, 28 % выходят покурить, 27 % читают книги, 26 % подтрунивают над коллегами, а 21 % работников играет на компьютере. Некоторые опрошенные просто смотрят в окно (17 %) или раскачиваются на стуле (14 %). По словам опрошенных, на работе им почти нечего делать (52 %), а 48 % пожаловались на монотонность своих занятий». Конец цитаты.
Взял журнал – и остудил культурную публику статистикой…
Очевидно справедливое замечание, что соцопрос – штука субъективная: да мало ли кто как ответил, в каком был настроении, что вчера пил или посмотрел? И все же приведенные цифры наличествуют.
Как к ним относиться?
Наверное, вот как: «Профиль», милый наивный, слепой «Профиль», пролистывая тебя, создается ощущение, что в нашей матушке-России треть населения смотрит в окно и раскачивается на стуле, почти треть подтрунивают, а другая треть читает книги про таких же других людей, которые перекусывают или погружаются в просторы Интернета.
Вопрос: «Если все в России валяют дурака, для кого же тогда работает Пушкин?»
Эдип из детского дома им. Советского Союза
Любая схема сужает исследуемый материал, подчас доводя его до карикатуры. Очевидно: схемы примитивизируют жизнь, хотя можно допустить, что и жизнь часто напоминает карикатуру на схему.
Сколько было предпринято попыток изложить нашу недавнюю историю в виде системы оппозиций, в структуре мифов, в рамках противоборства символов, полемики парадигм и прочих расхожих и потрепанных фигурах, призванных передать некий уникальный смысл произошедшего, оформив его неким эксклюзивным взглядом. Все точки зрения верны! Равно как анекдотически ущербны в своей приблизительности. Это издержки любого стандарта, тем более, такого как классификация.
Дело в том, что у нас нет языка и понятийного аппарата, чтобы концептуализировать мир, который еще не умер. Субъективность подхода и оценок объективно сужает оперативное поле проблем, делает исследуемый материал случайным, выборочным.
Не будем и мы исключением, предложим еще один приблизительный вариант прочтения недавнего прошлого, переходящего в настоящее, ограничимся при этом задачей выяснить историю преемственности поколений в аспекте эволюции читательских предпочтений.
В Советском Союзе семья и школа были главными инициаторами, побуждающими подрастающее поколение к социально правильному поведению, идеалам, чтению и т. д.
В школе воспитывали на достопримечательных примерах пламенных людей – дедов, в чью кровь окрасилось знамя, рассказах о пионерах-героях, которые отдали свои жизни за Родину. Книжки про Лазо, Баумана, Ленина и его друзьях читали наряду с историями про Валю Котика. Гайдар был популярен. Юный читатель спотыкался на именах Чука и Гека (среди друзей никого так не обзывали), но ему нравилось, что они куда-то едут, что у них есть цель – встретиться с отцом. Повествование о Тимуре и его команде будило воображение: твой ровесник – и уже такой самостоятельный! Какое доброе дело затеял затейник!