Чтение онлайн

Хани С., Манцолэти Дж., Оливер М. Б. утверждают, что телевидение культивирует среди зрителей иллюзию уверенности в эффективности борьбы с преступностью, подчеркивает личную ответственность преступников за свои действия и по большей части игнорирует давление обстоятельств (бедности и безработицы), толкающих людей на путь криминала. Такая подача образа преступника имеет значительные социальные последствия: «Люди, которые много смотрят телевизор, усваивают систему убеждений, влияющую на их ожидания и заставляющую в качестве присяжных занимать позицию, непримиримую по отношению к обвиняемым. „Тяжелые“ телезрители склонны занимать позицию, противоположную презумпции невиновности, полагая, что подозреваемый должен быть хоть в чем-то, но виновен, ведь в противном случае его не привлекли бы к суду».

Было также доказано, что после того как объектом телевидения стали случаи воровства и грабежей, частота соответствующих преступлений увеличилась (Хенниган К., Хес. Л., Вартон Дж. Д., Кук Т., Колдер Б.). Чем объясняется подобная взаимосвязь? Разумнее всего предположить, что «телевидение, посредством рекламы пропагандируя потребление товаров, выставляет в качестве нормы уровень жизни представителей среднего и высшего класса. Эта иллюзия может вызвать фрустрацию и гнев у необеспеченных слоев населения, сравнивающих стиль собственной жизни с изображаемым на телеэкране, что и мотивирует их „иметь свою долю в американской мечте“, используя любые доступные способы».

Насилие и велосипеды

Производители электронных игр утверждают, что дети в состоянии отличить реальность от вымысла, и на них не влияет насилие, в котором они участвуют во время игры. Эти производители носятся с мыслью о том, что подобные игры обеспечивают очищающий выход эмоций, нейтрализуя склонность к насилию, которая есть у некоторых детей.

Американская педиатрическая академия сообщает, что почти тысяча исследований подтверждают корреляцию между агрессивным поведением у детей и количеством насилия в медийных средствах. Подавляющее большинство этих исследований позволяет заключить, что существуют причинно-следственные связи между насилием в средствах массовой информации и насилием в реальной жизни.

Многочисленные исследования указывают на то, что экранное зло стимулирует агрессивное поведение. «Если мы действительно думаем, что наблюдение насилия оказывает очищающее действие, то надо быть последовательным и считать, что все дети должны перед выходом в школу смотреть сцены насилия, чтобы стать более мирными и управляемыми, – считает профессор психологии Роджер Н. Джонсон, автор книги «Агрессия у человека и животных». Это утверждение не противоречит логике и показывает, насколько шатки его основания.

Довольно приводить разные мнения, пора озвучить точку зрения, с которой солидарны авторы книги. В интервью журнала «Секрет фирмы» с геймером Томом Чатфилдом на вопрос, влияют ли игры на асоциальное поведение, парень ответил: «Нужно учить людей, имеющих психологические проблемы, управлять своим вниманием и временем. Не надо думать, что игры – причина этих проблем. Если бы 95 % населения Земли занималось велосипедным спортом, то некоторые люди сходили бы с ума от велосипедов».

Иногда может возникнуть впечатление, что спор между защитниками ТВ и апологетами книги – оживленная дискуссия концептуально несхожих точек зрения. На самом деле это демонстрация расхождения в частных взглядах относительно толкования давно установленных правил, которые самой цивилизацией не ставятся под сомнение.

Человек и его зависимости

Один из героев Джона Твелв Хоукса вскрывает природу зависимости людей от ТВ: «Люди сами хотят оказаться в нашем виртуальном паноптикуме. Мы будем присматривать за ними, как заботливые пастухи. За людьми будут наблюдать, управлять ими и оберегать от всего неизвестного. Кроме того, они не заметят никакой тюрьмы. Всегда найдется событие, которое их отвлечет. Война на Ближнем Востоке. Скандал с участием знаменитостей. Суперкубок. Употребление наркотиков. Реклама. Изменение модных тенденций. Страх заставит людей войти в паноптикум, а уж мы постараемся, чтобы выйти обратно им не захотелось.

Страх привлечет людей в наш виртуальный паноптикум, а потом нам останется только развлекать их. Людям позволят принимать антидепрессанты, залезать в долги, попадать в аварии, чересчур много есть, а потом садиться на диеты, глядя при этом телевизор. Их жизнь будет казаться стихийной, а на самом деле станет стабильна».

Проблема телевизионной зависимости уже мало кого впечатляет в качестве объекта обсуждения. Осуждения ТВ звучат со всех сторон, но в большей степени, как уже было сказано, СМИ достается от самих СМИ. Это своего рода основное правило игры в поддавки, смысл которой состоит в том, чтобы первым озвучить ассортимент банальных обвинений в свой адрес, выдернув из-под противника право на инициативу.

Современный человек отличается от человека XIX века вовлеченностью в широкий репертуар зависимостей. У обывателя XXI века зависимостей в 4–5 раз больше, чем 100 лет назад: просмотр электронной почты с побочным эффектом восприятия спамовой рекламы, использование мобильного телефона, обслуживание кухонной техники, обращение к услугам пластической хирургии, брендовая зависимость (элитные косметика, алкоголь и т. д.) Некоторые зависимости были и сто лет назад, но XXI век переформатировал их, сделал демократическими: практически каждый человек имеет возможность кастомизировать ту или иную, на первый взгляд, бесполезную потребность, которая если и наличествовала ранее, то была доступной единицам.

В этом смысле упрекать ТВ в том, что оно порождает зависимость так же разумно, как обрушиваться на любой иной тип зависимости, рожденный XX веком. Цивилизация рождает у человека новые привычки. ТВ лишь озвучивает их.

Распространенный упрек ТВ в том, что оно демонстрирует низкий образовательный и культурный уровень, часто объясняется самыми произвольными дипломами ТВ-ведущих, которые имеют косвенное отношение к журналистике. Подобное обвинение можно дезавуировать хотя бы тем фактом, что профессиональные писатели XIX века тоже не учились на писателей, то есть с точки зрения образовательного ценза они так же не могут претендовать на статус дипломированных специалистов.

С другой стороны, привычные комплименты писателям, «не понаслышке» знающим проблемы народной жизни, с полным правом могут быть адресованы и ТВ-ведущим: кто-то из них отягощен лесотехническим образованием, иные – педагогическим, третьи – физико-математическим. Критики ТВ при таком веере отличий обнаруживают у всех ведущих общее желание взять реванш: «Если телеведущий на передаче говорит что-нибудь вроде „крайне интересно“, на самом деле он имеет в виду „Нельзя ли убрать из эфира этого тупорылого идиота прежде, чем мы все тут умрем со скуки?“ Главное правило любого ток-шоу: поскольку это состязание в глупости, во что бы то ни стало нужно уступить победу ведущему».

Очевидны издержки упреков. Очень часто ТВ-специализация ведущих не имеет ничего общего с полученными дипломами. Выпускники лесотехнических институтов ведут политические передачи, педагоги увлеченно обсуждают проблемы банковской системы, физики-математики вдохновенно рассуждают о моде.

Конечно, можно укорить ТВ в общем низком художественном уровне, противопоставить гениям классической литературы. Упрек часто не вызывает сомнений, при этом нужно учитывать, что и на ТВ работают талантливые люди и их количество в валовом соотношении, можно допустить, примерно такое же, как плеяда великих русских писателей на фоне сотен и тысяч графоманов-беллетристов XIX века.