Чтение онлайн

– Труд невелик, ваше величество, и я постараюсь его исполнить возможно скорей, но осмеливаюсь еще раз указать вашему величеству, что любой из ваших секретарей справится с этой задачей лучше меня.

Так как мне не удалось разубедить императрицу, то приходилось повиноваться. Вернувшись вечером к себе, я набросала краткий план учреждения академии русскаго языка… Я, действительно, представила императрице смету, назначив жалованье двум секретарям по 900 р. каждому, двум переводчикам по 450 р.; кроме того, я наметила должности казначея и четырех сторожей – для топки и уборки здания; содержание штата достигало цифры 3300 р.; остальные 1700 р. предназначались на покупку дров, бумаги и книг, которыя должны были приобретаться ежегодно в небольшом количестве, а пока я предложила пользоваться моей собственной библиотекой. На жетоны и на медали денег не оставалось, так что императрица назначила 1250 р. в год на покупку их. Государыня казалась обрадованною и даже еще более удивленною моею сметою, так как она привыкла, что в представляемых ей сметах не был забыт и президент и ему назначено было большое жалованье; я же не назначила себе ни копейки, и это полезное учреждение стоило только лишь 1250 руб., которые ея величество предназначила на жетоны и медали…» [4]

Свои соображения Дашкова изложила в письме и этот доклад направила императрице:

«Всепресветлейшей державнейшей, великой государыне, императрице и самодержице всероссийской от директора Санкт-Петербургской Академии наук княгини Дашковой

Всеподданнейший доклад

Вследствие высочайшей вашего императорского величества воли имею счастие представить краткое начертание Российской Академии.

Никогда не были столько нужны для других народов обогащение и чистота языка, сколько стали оныя необходимы для нас, несмотря на настоящее богатство, красоту и силу языка российскаго. Нам нужны новыя слова, вразумительное и сильное оных употребление для изображения всем и каждому чувствований благодарности за монаршия благодеяния, толико же доселе неведомыя, сколь не изсчетныя для начертания оных на вечныя времена с тою же силою, как оне в сердцах наших, и с тою красотою как ощущаемы в счастливой век Вторыя Екатерины.

Естли сие краткое первоначальное начертание, предоставленное исполнением своим веку Второй Екатерины, как и другия многия безсмертную славу заслуживающия учреждения, удостоится высочайшей аппробации, то осмеливаюсь всеподданнейше испросить для произведения онаго в действие вашего императорскаго величества всемилостивейшаго указа.

Всемилостивейшая государыня

вашего императорскаго высочества

на подлинном подписано:

всеподданнейшая раба

Екатерина Дашкова.

Августа…, дня 1783 года» [5] .

Долго ждать Дашковой не пришлось, императрица вскоре ответила:

«Княгиня Катерина Романовна! Прочитав доклад Ваш о заведении Российской Академии, Мы с особливым удовольствием приемлем в нем Вами представляемое, повелевая первое: председательство в ней препоручаем Вам на основании, в докладе Вашем изображенном. Второе: составить сию Академию из желающих принять на себя добровольно сей труд, да и впредь наполнять оную таковыми же желающими, кои нужныя знания и способности иметь будут. Третие: о потребных суммах указ Наш дан будет, обращая в число их деньги, положенные на Комиссию для переводов, которая ныне не нужна будет. Четвертое: приемля сию Академию под покровительство Наше, Мы позволяем сделать для нее подробныя разпоряжения и наставления, заимствуя оныя из плана, Вами поданного. Впрочем желая Вам в предлежащем полезном обществу деле добрых успехов, пребываем Вам благосклонны.

На подлинном подписано собственною Ея

императорскаго величества рукою тако:

Екатерина.

В Санкт-Петербурге. Сентября 30 дня. 1783 года» [6] .

В тот же день, 30 сентября 1783 года, императрица утвердила доклад Дашковой «Об учреждении Российской Академии» и подписала указ об образовании нового учёного установления – «по образцу Французской Академии» [7] – Российской Академии. Её членами могли быть только русские деятели литературы и культуры.

По воле императрицы, как директор Императорской Академии наук, княгиня 21 октября представила проект учреждённой Академии, главным предметом которой «поставлено было очищение и обогащение русского языка, утверждение общего употребления слов, свойственное русскому языку, витийство и стихотворство», а средством для достижения цели «предлагалось сочинить прежде всего Российскую грамматику и Российский словарь, риторику и правила стихосложения». Исследования в области русского языка были направлены для «пополнения отечественной словесности новыми вкладами, призывая в свою сферу достойных представителей русской науки и литературы».

Державная правительница «повелела быть первым академиком и первым председателем» Российской Академии Екатерину Романовну Дашкову. По уставу «Академия была составлена из 60-ти лиц: высшее духовенство, графы и военные сановники, писатели, поэты, ученые…». Никому жалованья не назначено, кроме председателя, секретаря и казначея, но сообразно с трудами положено давать награды золотыми медалями или временными денежными дарами и пенсиями по выслуге 25 лет.

Как известно, в 1724 году указом Петра I была учреждена Императорская Петербургская Академия наук, основанная им для проведения математических исследований и развития естественных наук.

Российская Академия существовала с ней параллельно и также называлась Императорской. С самого начала её деятельности стали выходить журналы «Собеседник любителей российского слова», «Российский театр»… Чтобы читать лучшие произведения западных классиков, был основан «переводческий департамент» и выпуск серии академических мемуаров. Но главной задачей нового научного учреждения было создание первого в России толкового словаря русского языка – «Словаря Академии Российской» (в 6 томах). Издание было подготовлено всего за 6 лет, тогда как в ряде западных стран над такими словарями работали на протяжении десятилетий. Французская Академия над своим словарём трудилась в течение 60 лет.

Дашкова не только руководила Академией, но и принимала самое деятельное участие в её изданиях: писала комедии, драмы, статьи, стихи (и на французском), делала переводы…

В «Имянном списке действительным и почетным членам Императорской Российской Академии со дня основания оной по 1836 год» [8] под № 159 значится «Пушкин Александр Сергеевич, в звании Камер-Юнкера, Титулярный советник». Всего две строки. Это одна из самых кратких характеристик на многих графов, князей, генералов, кавалеров, наставников, вельмож, чьи достижения уместились в десятках строк и даже на целых страницах.

Заседания Академии проводились еженедельно, строго по субботам. На них обсуждались самые различные вопросы. Как правило, в конце года избирались «новые ея члены». В Санкт-Петербургском филиале архива Российской Академии наук удалось разыскать ряд документов, относящихся к выборам новых академиков в 1832 году.

Так, на «43-м заседании Императорской Российской Академии в субботу Декабря 3-го дня 1832 г.» [9] председательствовал, как заметила З. А. Волконская, «Нестор русских наук», адмирал, «Государственного Совета Член и Кавалер Александр Семенович Шишков», поэт, писатель, критик, переводчик с французского книги «Морское искусство», один из основателей и председатель литературного общества «Беседы любителей русского слова», признававший в Пушкине «истинный талант… за особенную чистоту языка и всегдашнюю ясность».

Пушкин отметил его как прекрасного знатока французского в «Евгении Онегине» после строк:

Как бы заглушая свои знания французского, с определённой долей лёгкого юмора и некоторой иронии, поэт продолжал:

В тот день «в присутствии были» ещё 13 академиков – наибольшее число участвовавших в заседаниях на протяжении последних пяти месяцев. Среди них: баснописец И. А. Крылов, писатели, поэты и переводчики – А. Х. Востоков, М. Е. Лобанов, И. И. Мартынов, А. С. Никольский, В. А. Поленов, П. И. Соколов, граф Д. И. Хвостов, князь П. А. Ширинский-Шихматов; учёные – П. А. Загорский, Я. Д. Захаров; протоиерей Казанского собора П. Н. Мысловский, адмирал, член Государственного совета Н. С. Мордвинов.