Чтение онлайн

Он увлекся пультом и совершенно не обратил внимания, как в помещения вошли два зэка. Они подошли к Тимофееву почти вплотную, сзади.

— Мужик, — обратился один из них добродушно, — купи игрушку. Отдам задаром.

На его ладони лежал нож с изящной отполированной эбонитовой рукояткой. Лезвие короткое, мощное, из блестящей легированной стали. Тимофеев опешил в первую секунду. Он очень редко ходил по зоне один. Всегда в сопровождении группы прорабов или начальников СМУ. Жалобы инженеров на привязчивость зэков доходили до него неоднократно. Но сам впервые столкнулся с ними один на один, лицом к лицу. Он постарался взять себя в руки.

— Нет нужды, — сказал он спокойно, — не требуется! Обратил внимание на то, что оба зэка были „накачаны”, не в себе.

Глаза покрасневшие, не свои.

— Дешево отдаю. За плитку чая.

— Дал бы и две, — повторил свой отказ Анатолий Ефимович, — да не нужно.

— А вот такой тебе, наверное, пригодится, дядя, — второй зэк продемонстрировал нож совершенно иной конструкции. Он нажал на невидимую кнопку, и мощная пружина выбросила вперед длинное сверкающее лезвие. Неожиданно зэк ошалело попер с этим ножом вперед, прямо на Тимофеева. Лезвие почти уперлось ему в живот. От зэка несло сильным махорочным перегаром; он был противен и страшен Анатолию Ефимовичу.

— Стой! — закричал прораб, показавшийся в дверях. Он, разумеется, знал Тимофеева в лицо. Мгновенно оценил ситуацию. Главное — в первый момент что-то громко крикнуть.

— Стой! — еще раз жестко повторил прораб, быстрым шагом подходя к зэкам. — В чем дело, ребята?

Зэки тут же спрятали ножи в карманы.

— Ни в чем дело, начальник, — небрежно ответил один, — просто разговариваем. Из-за чего базар?

— Анатолий Ефимович, — обратился почтительно и громко прораб к дрожащему Тимофееву, — вас срочно вызывают. Москва на проводе!

Он хотел дать понять зэкам, что перед ними не случайный дядя, а большой начальник. И „шутки” могут плохо кончиться для них самих же. Тимофеев оценил уловку прораба и поддержал спектакль.

— Иду, иду… Это, наверное, министр. — И быстро, не оборачиваясь, пошел к выходу.

Прораб дружески посоветовал зэкам сгинуть как можно быстрее и куда-нибудь подальше, в другой конец здания.

— Сейчас такое подымется, братки! Мало не покажется.

Зэки оценили ситуацию правильно: испарились мгновенно. Тимофеев был взбешен. Он срочно заказал Москву. Начальнику главка сказал без длинных объяснений и аргументов:

— Или завтра же заключенных выводят из зоны, или я немедленно слагаю с себя полномочия директора.

— Что у вас там произошло, Анатолий Ефимович? Тимофеев не стал рассказывать о случившемся и о том, что никак не может отойти от страха. Просто твердо повторил свое условие. Через два дня из Москвы привезли секретный приказ Министра: со следующей недели заключенных из зоны здания № 130 вывести! Окончание всех строительных работ возложить на Прикаспийское Управление строительством (ПУС). Весть облетела всех в тот же день. Эксплуатационный персонал принял это известие с одобрением: присутствие в зоне зэков становилось нетерпимым. Для зэков эта весть была трагедией: им предстояла пересылка из теплых южных краев в холодную Сибирь, на новый объект. В четверг вечером Игорь попросил Алю приготовить хороший праздничный съедобный презент: курицу, котлеты, немного овощей.

— Сигареты и пару плиток шоколада я сам куплю. Мне, Аля, надо завтра попрощаться с одним зэком.

Аля удивленно приподняла брови.

— Понимаешь, через два дня зэков выводят из здания реактора. Я его больше не увижу… Мы с ним были дружны…

Игорь попрощался с Обуховым сдержанно, без громких слов и выражения каких-то особенных, дружеских чувств. Передал большой пакет с домашней едой.

— Это от жены, — пояснил он.

Обухов не отказывался, ничего не спрашивал, молча принял пакет. Посидели вместе на ступеньках лестницы, где-то в безлюдном уголке. Покурили.

— Ну что, — Игорь со вздохом поднялся, — мне пора идти. Пока, Виктор. Счастливо тебе.

— Пока, Игорь. Привет жене. И разошлись…

Тимофеев выглядел героем в глазах всех реакторщиков. Но в министерстве запомнили его звонок и ультимативный тон. Здесь не любили, чтобы им выдвигали условия снизу. Когда после пуска реактора в высшей инстанции обсуждался список кандидатур на присвоение звания Лауреата Государственной премии, чья-то важная рука вычеркнула имя Тимофеева из этого списка. В высших сферах — свои законы жизни.

— А где подпись Кошелева? — спросил Виктор Васильевич, задержав на мгновение свою руку перед утверждением Акта о готовности системы накопления натрия…

— Виктор Васильевич прилетел сегодня утром из Москвы. И прямо на пусковой объект.

„Покормить — толком не покормили. А бумажки уже подсовывают”, — недовольно подумал он про себя.

Среди многочисленных подписей столбцом фамилия Кошелева была последней и потому малозначительной. Хотя именно его бригада должна была выполнять подготовительные работы, связанные с заполнением контуров жидким натрием, подпись Игоря по сути ничего не решала. Были специалисты поважнее простого бригадира.

Заместитель Василенко, Виталий Кузьмич, задержался с ответом:

— Как бы ему получше объяснить?

— Вы знаете, Виктор Васильевич, Кошелев отказался подписывать Акт.

— Как это вдруг „отказался”? По какой причине?

— Этот Кошелев у нас маленько с вывихом, — Виталий Кузьмич покрутил пальцем у виска, — чересчур умного из себя корчит. У него даже кличка такая: „мудрец”. Считает, что установка для баков-накопителей требует доработки.

— А что именно нужно доработать, по мнению этого вашего… „мудреца”? — Виктор Васильевич отложил ручку в сторону и решил разобраться поточнее. — Пробную бочку разогревали? Сдренировали?

— Да, конечно, — подтвердил Виталий Кузьмич. — Все прошло нормально.

— Так какого же хрена ему не хватает? — важный чиновник Министерства был явно раздражен „непорядком” на местах.

Виталий Кузьмич бросился с подобострастием объяснять:

— Он, видите ли, считает, что печь смонтировали чересчур далеко от баков. В другом конце помещения. Таскать разогретые бочки через все помещение на кране неудобно. Вроде даже опасно.

— Или я что-то не понимаю, — произнес Виктор Васильевич с ударением на слове „я”, — или действительно этот ваш Кошелев немного… чокнутый. Бочки ведь герметичные? Так?

— Так! — поддакнул Виталий Кузьмич.

— Так какого же…? — чиновник хмыкнул. Снова взялся за ручку в готовности поставить свою размашистую подпись. Но опять задержался.

— Вы вот что, Виталий Кузьмич… на всякий случай, — постучал пальцем по столу, — проверьте еще раз все на месте. Если что-то надо доделать — время еще есть. Целая неделя впереди. Все-таки с жидким натрием шутки плохи.

— Хорошо, Виктор Васильевич. Мы еще раз все проверим. Если будет необходимо, примем дополнительные меры безопасности.