Чтение онлайн

— Тебе придется есть. Иначе не выживешь. Рано или поздно желудок примет еду. А до тех пор будет рвать.

Я молча пожала плечами. Знобило. Вскоре затрясло так, что зубы стали выбивать дробь. Потом дрожь утихла, и стало жарко, словно лежала на камнях под солнцем, а потом опять холодно. Я старалась ни к чему не прикасаться, чтобы боль пульсировала на одной границе и не менялась. Хотелось покоя. В обычно чистое ровное сознание лезли странные образы, мысли. Все выводило из себя. Нет ничего хуже непонимания. Раньше жизнь протекала просто, понятно, ясно. Теперь нет. Если мать всегда жила со всем этим, ужасно быть человеком. Никакая душа не стоит подобных мук.

— Пора идти.

Мужчины встали. Я подняла голову и посмотрела на них.

— Дай ей немного времени, друг. Ты слишком жесток.

— Потому то мы в паре, Лакааон. А время не даст ничего. Сейчас рано говорить о понимании. Одни воспоминания вытесняются другими, значимость старых снижается, но не меняет сути происходящего. При ней мне не хотелось бы говорить о важных вещах.

— Сам видишь. Она же младенец. Глина, из которой может получиться кто угодно, а ты ломаешь и озлобляешь.

— Поговорим потом, — отрезал Мэрис.

Жара не спадала, но меня опять начало знобить. Я перевела взгляд на столешницу. Две жирные мухи апатично ползали по ней. Разводы от влажной тряпки, которой хозяйка протерла стол, уже высохли, и он снова нагрелся до отвратительной температуры. В воздухе воняло кислым вином, потом, пылью. Толстые полосы света как ленивые змеи вились по полу. Хозяйка бесконечно натирала стаканы, и от нее по-прежнему несло липким страхом.

— Знаешь, чего-то она совсем прозрачная стала, — Лакааон с тревогой смотрел на меня.

Мэрис не церемонился. Грубо поставил на ноги и заставил идти вперед. Едва переставляя ноги, как те мухи, что ползали по столу, я поплелась за Лакааоном к двери. Мы вышли на улицу, и пошли куда-то по теневой стороне. Кружилась голова, клонило в сон. По сторонам смотреть не хотелось, только на дорогу, которая тянула к себе в пыль. Ближе, ближе.

Мэрис смотрел на нее. Жалкое зрелище. Он видел такое много раз и никогда не испытывал сострадания. Сам когда-то прошел через подобное. Некоторые моменты память хранит всю жизнь, но разве является это поводом для поблажки, кого бы то ни было? Он не считал себя жестоким, возможно жестким. Лакааон вряд ли поймет. Рожденный сташи он всегда имел то, что пришлось приобретать годами трансформации, таким как Мэрис. Сочувствие не дает ничего хорошего. Расслабляет, дарует ложное ощущение сопричастности и протянутой руки. Помощи не будет. Перерождение, самый болезненный опыт, лишь первый шаг. Биться и доказывать себе и окружающим, что регресс подавлен, придется всегда. Даже когда они и не ждут 'подвига'.

Мэрис знал, никто из людей не будет ничего замечать, пока он того хочет. Что инстинкты заставят их не выходить из дома, не пересекаться на дороге, не видеть в упор.

Ноги идущей впереди девушки заплетались, и она на каждом шагу спотыкалась. Сташи напоминала ему чучело. В изорванном балахоне, засохшей на теле коркой из грязи и крови.

Девчонка, шатаясь, сделала еще несколько шагов и как подкошенная рухнула в грязь. Обезвоженный организм давал сбои. Но она лишена права на успокоение. На смерть. Теперь только преодоление выведет из темноты. Мэрис на два шага опередил Лакааона и поднял Сташи на руки.

— Понести ее? — предложил друг, но он лишь усмехнулся:

— Нет уж. Я нашел, мне и тащить.

Они давно понимали друг друга с полуслова. Вот и сейчас Лакааон начал преображаться, словно между ними уже существовала какая-то договоренность. Сначала глаза его потеряли цвет, стали блеклыми, зрачки увеличились, а затем наполнились жадным блеском. Обычные движения плавно перерастали в стремительные. Через какое-то время мужчина выглядел как вампир. Контуры тела смазывались при перемещениях. Черты лица заострились, а руки так и мелькали в воздухе, словно плели из него узоры.

Вскоре фигуры скрылись в зыбкой туманной мути, возникшей вроде как и из ниоткуда. Раздался громкий хлопок, дорога опустела.

Очень далеко, в другой части мира пространство с таким же хлопком исторгло путешественников из своего чрева. Лакааон изменился и снова стал выглядеть как человек. Они прошли немного вперед, туда, где около дороги приветливо манил открытыми воротами постоялый двор. Мужчины бывали здесь раньше. Но сейчас собирались вернуться в снятые заранее комнаты.

— Отведи им глаза, — попросил Мэрис и пошел за Лакааоном.

Наконец-то, они остались одни. Его друг догадливо прикрыл дверь и спустился к хозяйке в зал. Занялся ужином. Наверняка сейчас закажет лучшего вина. Мэрис перевел взгляд на Сташи. Она пришла в сознание и смотрела с открытой неприязнью. Небрежно, в ответ сразу же возникло раздражение, он опустил ее на пол. Девушка выпрямилась, немного покачиваясь.

— Как на счет помыться?

Она повела плечом. Нарывалась, как ему показалось. Мэрис нахмурился и спустился вниз, где лично проверил свое распоряжение, данное прислуге еще вчера. Вернувшись, мужчина обнаружил, что подопечная так и не пошевелилась.

— Ты купалась когда-нибудь?

— Нет, я же дикая, — внезапно огрызнулась она. Мэрис удивленно приподнял бровь. Но Сташи потеряла интерес к теме. Охотник, напротив, на полпути останавливаться не собирался. Взял девушку за руку, не слишком сильно сжимая ладонь, и повел за собой, в соседнее помещение. Она покорно следовала за Мэрисом, пока он не подвел ее к заполненной водой чаше.

Круглая лохань выглядела внушительно. В ней поместилось бы три такие, как Сташи. Хитрое устройство позволяло набрать горячую воду через трубу из кухни, а спустить в другую, отведенную от дома к яме.

— Прошу. Незабываемое ощущение.

Вот тут она повела себя неожиданно агрессивно. Охотник знал, вампиры не очищают свое тело подобно обычным людям. Но как только перерождаются, такая потребность возникает.

— Нет, — сухо ответила Сташи и сделала шаг назад.

— Лезь, или засуну тебя! — приказал он и толкнул ее в спину. Извернувшись, она вцепилась в него руками. Едва удержавшись, мужчина чертыхнулся и попытался схватить девчонку покрепче. Но Сташи, с неожиданным проворством увернулась и толкнула его. С шумом опрокинувшись в воду, Мэрис вынырнул и удовлетворенно улыбнулся. В последний момент ему удалось утащить ее за собой. Теперь Сташи барахталась рядом, шипя, как разъяренная кошка.

— Не ори! — осадил он. Девушка перестала двигаться и замерла, устремив взгляд сквозь него.

— То, что чувствуешь, не боль. Это переполняют ощущения. То, чего ты раньше природой была почти лишена. Теперь откроешь много нового. Есть и приятные вещи. Например, вода. Ее пьют, омывают тело. Мягкие касания помогают снять усталость, уменьшить боль ран. Она может стать и опасной, но не сейчас. Разве больно? Почувствуй, разве неприятно? Тело лучше тебя знает ответ на вопрос, верно?

Девушка сложила ладони лодочкой и зачерпнула воду. Долго смотрела, как она вытекает сквозь пальцы.