Чтение онлайн

— Пять лет.

— Там иначе. Там все очень плавно, время не ощутимо.

— О чем ты? — Он с трудом сдерживал раздражение.

— О вопросах и ответах. Я искала их. А что произошло?

Скайлэз зло хмыкнул:

— Вопросы, говоришь…ответы? Ну и как? Нашла?

— Нет, — меня что-то беспокоило, словно тянуло куда-то, пока что едва заметно, — Да что с тобой? Где Мэрис? Что произошло?

Он рассмеялся. Нотки безумия, отчетливо зазвучавшие в этом смехе, настораживали.

— Сташи…как можем мы, пережив такую боль, оставаться нормальными? Как мы вообще можем считать себя нормальными, если являемся потомками безумных существ, вампиров? Сумасшествие пускает корни, и рано или поздно начинает прорезываться, — он захохотал в голос. Потом, отсмеявшись, хрипло произнес, — Эта тварь убивает. Шарит по мирам и уничтожает стражей, вампиров, людей почти не трогает. Наверное, хочет остаться одна. Или ищет кого. Как она убивает нас? Сташи может умереть сам, но не быть убитым. Мэрис ищет, переживает идиот, вдруг с тобой что случится. Что может с тобой случиться? Всех нас переживешь, ведьма!

Мне стало противно. Неужели червь слабости всегда точил его безупречное тело? Но Мэрис…

— Пятнадцать стражей! Слышишь? Исчезли. Растворились. Их никто не слышит и не чувствует. Такого не помнят даже самые старые из нас. Да, мы дрались между собой, калечили, но не убивали. Да, не могли убить! Все хотели существовать, — забывшись, Скайлэз орал все громче, — Мы не уходим просто так. Даже те, кто ныли об усталости, пустоте жизни, не покончили бы с собой! Тварь пожрала их души и уничтожила тела. Изорвала в клочья, наверное, но как!?

— У тебя истерика. Прекрати, — пришлось перекрикивать его, — вы пытались убить его?

Скайлэз сгорбился, но орать перестал:

— Конечно, — произнес он, плохо скрывая злость, — пытались. Она хитрая. Мы всегда были сильнее и умнее как людей, так и вампиров. Жили себе защищенные этой уверенностью веками, и ничего не делали сами для ее поддержания. Зачем? Оказалось, наша основная слабость в подобной самоуверенности и заключалась. Тварь до сих пор никому не удалось толком разглядеть, тем более изучить ее мотивы или узнать причины ненависти. Живым, по крайней мере, она в беседе отказывает. А убитые ту тайну с собой уносят. Вампиров почти не осталось в моем мире, да и во многих других. Их она тоже почему-то не любит. Хотя простых людей жрет без затеи, а вот охотников раздирает в клочья.

Я присела на корточки. Надо подумать, вспомнить. Ведь хоть какие-то из обретенных знаний должны пригодиться.

— Скажи, а Мэрис давно ищет меня?

— Да все пять лет, — буркнул Скайлэз, лихорадочно грызя ноготь. Он прокусил палец, и по нему змейкой поползла темная кровь. Внезапно, словно вспомнив о какой-то обязанности, страж потянулся ко мне, пытаясь обнять. Я толкнула его:

— Отстань же! Когда он последний раз появлялся в этом мире?

Мужчина смотрел исподлобья. Вызывал своим дурацким поведением раздражение. Меня не слишком волновали чужие чувства, его или прочих приходящих. Есть дело — есть эмоции. Мы не люди, не стоит рядиться под них. Это как никогда мешает поиску, тем более выглядит лживо, как плохая игра. Откуда у старого и хитрого приходящего замашки неопытного птенца? Неужели страх лишает его разума? А почему Тхат остался спокойным? Дело в натуре воина или изначальной червоточине?

— Несколько месяцев назад.

— Хорошо.

Я мысленно потянулась в пространство, используя силу, которая плескалась внутри. Все яростнее с каждым вдохом, каждым ударом сердца. Мэрис оказался прав, как обычно. Чем чаще совершались переходы из мира в мир, тем проще происходили. Я раскинула сети, услышала отзвук, а потом прислушалась к зову. Поиск знакомых образов всегда занимает время. Наконец, что-то повело за собой, поманило из тоннеля ярких пятен.

Закружилась голова, сладость разлилась по телу, затем…в груди сжало. Вспышка! Порог. Я захлебнулась воздухом. Открыла глаза и увидела совсем другой мир. Лицо опалило волной жара. Синее подернутое пыльной завесой небо, песок в воздухе и под ногами. Солнце! Ненавижу солнце!

Необъятные песчаные поля вокруг. Застывшие волнами хребты, извилистые, едва слышно шуршащие. Мертвые и живые одновременно. Спиной ко мне, в желтой пыли сидел незнакомец. Сделала шаг, отгоняя подступавшую со всех сторон темноту. Силы таяли с такой скоростью, словно некто просто вытягивал их из меня. Через пару шагов, опустилась на колени. Охватила странная слабость, смешанная с чувством болезненного оцепенения, как будто я приникаю к чьей-то шее. Острое чувство удовольствия и бессилия. Незнакомец поднялся и медленно повернулся. Улыбка на его лице светилась торжеством победы. Из давнего прошлого смотрел брат мой, Клаас. Но, как и откуда? Его сила поглотила меня, подчинила, затягивая и растворяя. Бесповоротно, без сомнений, полностью. Темнота.

Она постепенно приходила в себя. Выплывала из волн дурноты. Темнота — плотная и густая, никак не желала отпускать. Сташи тихо застонала. Плохо, почти как в первые дни после перерождения. Тьма не исчезала, но дышать стало немного легче. Не сразу, но девушка поняла причину. Ночь. Она лежала на песке, лицом вверх и смотрела в иссиня черное небо. Немного усилий и все снова стало четким и понятным. Антрацитовая плоскость с россыпью звездной пыли мерцающей высоко вверху. Вкус пыли на губах, холод.

— Очнулась? — насмешливый голос.

Сташи села. Зашуршал в темноте песок, струйками осыпаясь с одежды. Пыль на коже, волосах, везде.

— Как? — спросила тихо.

— Просто, — глаза Клааса блестели в темноте, отсвечивая желтым. Взгляд хищника.

— Я искала тогда оставшихся, но не нашла никого. Решила, ты тоже мертв.

— Нет. Охотники почти добили меня, им совсем чуть-чуть не повезло, — оскалившись, произнес вампир. Нет…уже не ставший. Девушка смотрела, пытаясь домыслить, собрать воедино все то, что произошло тогда.

— Почему ты не умер?

— О, это все решило бы. Верно, сестрица? Ведь многие умерли — отец, Кали, Лакасу, Ирик, твоя мать.

— Ты знаешь о матери? — Сташи наклонилась вперед, — Откуда?

Клаас снисходительно пожал плечами:

— Видел пожарище. Ее похоронили в огне, — хрипло рассмеявшись, он продолжил, — Я тоже искал тогда. Не успел никого предупредить о ловушке, потом было необходимо спасать шкуру. Когда оказалось, что я смог выжить, вернулся. Но тебя не нашел. А потом начал чувствовать…. о, много всего интересного. Знаю, что ты два дня умирала на камнях. К сожалению, самое интересное пришлось пропустить, извини. Тогда еще должен был прятаться днем. Потом пришел этот. Приходящий? Так они себя называют? Он забрал тебя и увел далеко. Не смотри так, сестра. Я всегда был умнее, в чем неоднократно и убеждался. Но почему ты смогла переродиться, а я так и не решился попробовать тогда? Теперь понимаю, правильное решение. Иначе уже упокоился бы. Да, не смотри удивленно, я быстро учусь. Твое лицо как маска, но глаза выдали. Легкая слабость, бессилие? Пройдет. Ты знаешь, сестра, немного пыток, чуточку неотразимого обаяния и они рассказывают все. Ведь все это время я ощущал твое присутствие. Ты вела, манила за собой. Нас ведь двое осталось из гнезда. Я скучал.

— Я уверена, что ты и не собирался никого предупреждать об опасности. И всегда ненавидел меня, — недоумевая о причинах проснувшейся привязанности, утверждающе произнесла Сташи. Ее настораживали не слова, собственные ощущения. Верить Клаасу не стоит. Она чувствовала это.

— Играл. Забавно играть, или изучать природу явлений, существ. Но теперь все иначе. Пора возрождать клан.

— У меня другие планы.

Клаас отмахнулся. Встал. Вампиром он бывал преследуем людьми, кого-то боялся сам, кто-то боялся его. Но теперь девушка видела, ставший опасен в первую очередь для таких как она. Перед ней тварь собственной персоной. Как иначе объяснить их встречу вдали от мира, где оба появились на свет? Ставшие не могут проходить сквозь двери. Если же сумел, значит, пора опасаться за свою жизнь. Клаас даже и не пытался маскироваться, напротив, демонстрировал свою силу, плавность и стремительность движений. Ловушка, в которую она зашла по собственной воле, захлопывалась. Сташи досадовала, но решила сохранять спокойствие. Вампир разглагольствовал.

— Неважно. Ты можешь стать частью нового клана. Наши дети станут особенными.

— И о чем ты говоришь? Я давно не пью кровь. Теперь я часть другого мира. Объясни мне, Клаас, зачем ты убивал приходящих? Как тебе удавалось выжить, проходя сквозь двери?

Бывший вампир появился прямо перед девушкой. Руки твари сжали ее плечи:

— Это не имеет значения, пойми, наконец. Я сумел остаться по эту сторону. Обрел немного превосходных возможностей. Не помню я, как выжил. Представь себе, я вообще мало что помню. Зато в процессе упокоения нескольких стражей, значительно пополнил знания о них. Теперь я могу управлять голодом, раньше он управлял мной. Ты ведь сама знаешь насколько блаженное чувство — утоление?