Чтение онлайн

— Проблема не только в заводах — заговорил Гренч, старик, чьи слова звучали так, будто их вытаскивали из глубин его горла. — Форпосты на дороге исчезают. Монстры уже под стенами города, но никто ничего не делает. Мы вообще собираемся это обсуждать? Или будем дальше считать, кто что украл?

Дархан медленно провёл пальцем по краю стола, наблюдая, как пыль осыпается на пол. Эти люди тратили своё время на жалобы и угрозы, в то время как проблемы становились всё серьёзнее.

— Гренч прав — неожиданно вставила Бритва, не отрываясь от ножа, который крутила в руках. — Но у нас слишком много врагов, чтобы думать только о монстрах. И один из них прямо здесь. — Она кивнула в сторону Карша. — Если ты хочешь, чтобы твои заводы выжили, найди способ их защитить.

Карш бросил ей злобный взгляд.

— А ты, Бритва, чем защитишь свои караваны? Песнями?

Дархан вздохнул. Их перепалка была такой же предсказуемой, как ветер пустоши. Ему хотелось вмешаться, но он знал — слишком прямые слова только вызовут ещё больше споров.

— Всё это имеет значение — сказал он наконец, медленно и тихо, перекрывая гул голосов.

Все взгляды обратились к нему. Даже Бритва подняла бровь, оставив свой нож. Дархан медленно выпрямился, сложив руки на столе.

— Заводы. Форпосты. Караваны. Это не просто ваши личные проблемы. Это проблемы города. Если мы будем действовать поодиночке, мы потеряем всё.

Карш скептически фыркнул.

— О, началось. Дархан с лекциями о том, как мы должны объединиться. Может, сразу скажешь, чего ты хочешь?

Дархан сдержал желание ответить резко.

"Ещё не время," — подумал он.

— Я лишь предлагаю подумать. Если мы не решим общие проблемы сейчас, позже будет поздно — обтекаемо сказал он, наблюдая за реакцией.

Бароны снова заговорили, но уже более раздражённо. Дархан понял: это будет длинный день. Карш указывал пальцем на Бритву, Бритва в ответ крутила свой нож с откровенной скукой. Гренч откинулся на спинку стула и слушал, он был похож на старого, уставшего волка, который давно разучился бороться за стаю.

— Если вы думаете, что монстры будут ждать, пока мы разберёмся с внутренними делами, вы ошибаетесь — сказал Дархан, чуть громче, чем обычно, чтобы вновь привлечь их внимание.

Бритва посмотрела на него с ухмылкой, медленно опуская нож на стол.

— Дархан, ты всегда думаешь, что мир рухнет. Он рушится уже сколько лет? А мы всё здесь. Да, кусаемся, да, теряем что-то. Но живём. И будем жить. Или ты считаешь, что твои страхи особенные?

Дархан встретил её взгляд безэмоционально, но внутри что-то скрипнуло. Он знал её привычку обесценивать любые попытки говорить серьёзно. Это был её способ удерживать контроль над ситуацией.

— Мой страх здесь ни при чём — ответил он холодно. — Речь идёт о реальности. Реальности, в которой мы теряем заводы, патрули, караваны. Это не просто неприятности, Бритва. Это трещины в стенах города. И если мы ничего не сделаем, трещины превратятся в обвал.

Карш фыркнул, откинувшись на стуле.

— О, опять эти метафоры. Дархан, а у тебя есть хоть одно решение, кроме твоих философий? Заводы рушатся? Так почини их. Караваны теряются? Так охраняй их. Ты всегда требуешь, чтобы кто-то сделал что-то. А что делаешь ты?

Дархан почувствовал, как гнев медленно разгорается внутри. Но он сдержался. Эти люди не понимали, что их короткая, бездумная выгода оборачивается долговременной катастрофой.

— Я делаю, что могу — ответил он ровно. — Но я один не смогу удержать город. Я прошу лишь одного: чтобы мы начали думать, как единое целое.

— Единое целое? — переспросил Гренч, его голос прозвучал с тихим смешком. — Мы не единое целое, Дархан. Мы никогда им не были. У каждого здесь свои задачи. У каждого свои люди. Ты хочешь, чтобы мы бросили свои дела ради твоих проблем?

Дархан стиснул зубы.

— Это не мои проблемы. Это проблемы города. Вашего города.

— Моего города? — Карш снова хлопнул по столу. — Мой город — это мои заводы. И если я брошу их ради твоих караванов или монстров у твоих ворот, то у меня не останется ничего.

Бритва кивнула.

— Да, Дархан, у каждого здесь свой город. У тебя — охрана, у Карша — грузы. У меня — мои пути. Если ты хочешь что-то изменить, может, начни с того, чтобы понять: мы не обязаны тебе ничем.

Дархан медленно опустил руки на стол, наклонившись вперёд. Во взгляде на мгновение мелькнуло что-то опасное.

— Если мы будем продолжать так думать, у нас скоро не останется ни заводов, ни грузов, ни путей. Альдена уже смотрит на нас, как на обузу. Вулканис повышает цены на руду. А монстры стоят у порога. Мы не можем позволить себе разрозненность.

Бритва улыбнулась, её взгляд стал ледяным.

— И кто, по-твоему, должен нас объединить? Ты?

Дархан на мгновение замолчал.

— Если никто другой этого не сделает, то да — произнёс он, не повышая голоса.

Его слова повисли в воздухе. Бароны молчали, но в их взглядах читались сомнения и недоверие. Бритва первой нарушила тишину, сухо рассмеявшись.

— Слишком самонадеянно, даже для тебя, Дархан.

— Может, он прав — неожиданно пробурчал Гренч, но тут же махнул рукой, словно отгоняя свои мысли. — Хотя... это не имеет значения. Мы не такие, Дархан. Мы никогда не были такими.

Дархан остался сидеть, не выказывая ни раздражения, ни гнева, хотя внутри всё кипело. Бароны снова погрузились в мелочные споры, перекрикивая друг друга, как стая ворон за падаль. Бритва вернулась к своему ножу, Карш — к громогласным угрозам, а Гренч снова выглядел так, будто ему было всё равно, что здесь происходит.

Дархан наблюдал за ними, слушая лишь обрывки слов. В его голове звучал собственный голос, куда более отчётливый и резкий, чем шум вокруг.

"Анархия — это смерть. Они слишком ослеплены своим мелочным выживанием, чтобы видеть, что город уже на краю пропасти. Каждый из них думает, что сможет обойтись без других. Но Краегор — это не только их территории. Это сеть. Это система, где каждый элемент должен работать."

Он перевёл взгляд на Бритву, которая сидела с ленивой усмешкой, как будто её проблемы существовали в другом мире.

"Она слишком умна, чтобы не понимать, что я прав. Но для неё власть — это игра. Она будет тянуть время, пока может. Карш... туп как молот. Он считает, что может просто запугать всех и удержать свою территорию. А Гренч... он стар. Он уже потерял веру в то, что этот город можно спасти."

Дархан на мгновение прикрыл глаза, глубоко вздохнув. Ему не нужно было говорить больше — он знал, что здесь это бесполезно. Но каждый спор, каждый такой совет только укреплял его убеждение: если дать этим людям свободу дальше разрывать Краегор на части, город не выживет.