Чтение онлайн

– А если... если я справлюсь?

– Тогда я буду должен тебя убить

Эти слова осели в памяти Мэри крепко терзали чуть не так же, как и демонический шёпот.

Спустя пять лет девочка стала девушкой. Долгие и упорные тренировки, охота, изучение фибры и стремление к нирване через медитацию – вот как прожила всё это время Мэри. Хотя, иногда она всё ещё пыталась делать цветы на воде, воспоминания о Ларее убивали всё желание продолжать упорствовать. Слишком были сильны ассоциации. Теперь Мэри пыталась сделать ледяного дракона. Но что одно, что другое плохо сочеталось с её стремлением к безэмоциональности. В деревне отношение к ней ничуть не изменилось за это время – наоборот, мельком увидев способности девчонки, все сторонились её за несколько вёрст, подмечая её "пустое лицо". Кроме всё того же Кимео, который единственный разбавлял одиночество и аскетизм в её жизни.

Как и в это утро. Мэри на своих плечах тащила горного козла, что добыла на охоте. Она проходила мимо Тартарии вдоль всё того же злополучного ручейка. Здесь её и перехватил зеленоватый паренёк. В свои шестнадцать он был уже выше Мэри на голову, но оставался тоненьким. Он всегда поправлял свою короткую причёску перед встречей с ней. И если это замечала Мэри, то делал вид, что у него просто чешется голова.

– Привет, Мэри! – вышел Кимео с тарелкой, на котором был торт со свечкой. Он был одет в синюю толстовку, у которой были закатаны рукава, – Это... это тебе!

– Привет... А это что?

– Дура, это торт! Не видела что ли никогда? – его неловкая улыбка переменилась в момент на раздражение.

– Я знаю, что это торт. Я не ела подобное уже... лет десять. Откуда у тебя он?

– Да смог купить, подрабатывая на местной ферме. Тебе тоже стоит заняться этим. А то всё бедную животину в лесу захаваешь. Ты ешь что-нибудь ещё вообще?

– Учитель иногда достаёт откуда-то овощи и фрукты. Но такое – нет. Даже когда я была маленькая, мы с родителями ели такое только на праздники.

– Грустно. Но не грусти. Сегодня ж твой день рождения!

– День рождения? Почему именно сегодня ты решил меня поздравить?

– Ну, тебе исполняется восемнадцать! В таком возрасте во Вратах ты уже взрослая и можешь делать, что хочешь! Поэтому желаю тебе делать, что хочешь в твоей жизни. И чтобы не было у тебя для этого преград!

– Спасибо.

– И это всё? Даже не будет: "Кимео, я так поражена! Ты самый лучший друг!"?

– Ты мой единственный друг, Кимео, – ухмыльнулась Мэри.

– Ну вот чисто гипотетически, если был бы кто-то ещё?

– Ещё больше детей-сирот с мутациями внешности? Да, ты был бы самым лучшим.

– Вот и отлично! Теперь задувай свечку! – Мэри тут же задула, – Ты... ты же загадала желание?

– Желание?

– Да. Так делают, когда свечи задувают.

– Конечно. Загадала.

– И какое?

– М-м-м... ты слишком зелёный для такого. Тебе не понять, – Мэри хитро улыбнулась. Кимео сначала не понял.

– Вот злое у тебя чувство юмора. Поэтому над моими шутками ты больше не смеёшься. Они для добрых людей.

– Не волнуйся. Они смешные. Мне просто смеяться нельзя.

– Почему?

– Смех некрасивый.

– Ой, тоже мне причина! Ладно, ты будешь кушать? – на плечах Мэри всё ещё был козёл, – А, ну, ты, наверное, сначала занеси его домой.

– Угу.

– А я подожду здесь. А то твой учитель совершенно меня не переносит.

– Неправда.

– Правда-правда. Я сквозь маску чую осуждение моего существование. Иди давай, короче. Только не сильно долго, а то я сам съем тортик.

Мэри быстренько поднялась к своему дому, где на крыльце её ждал Карл. Он встал сразу, как её увидел.

– Доброе утро! Как прошла охота?

– Как всегда.

– Положи его где-нибудь и зайди внутрь. Мне надо кое-что показать.

– Кое-что? Опять тест на контроль страха?

– Нет. Другой тест.

– Ладно, – Мэри устало зевнула.

Вместе они пришли в комнату Карла. За десять лет Мэри здесь бывала всего несколько раз и каждый раз поражалась удивительной скукоте этой комнаты. Маленький столик, несколько шкафчиков, сундук и матрац, расположенный в углу. Отдельно на стене висела стойка для меча, но это единственное, что было примечательным.

– Сядь, – приказал Карл.

Мэри села на колени. Учитель вынул из сундука свёрток. Потом он тоже сел и развернул его перед Мэри. В нём был длинный серебристый кинжал. С идеальной симметрией он отливал синеватым оттенком. На нём было что-то выгравировано. Символы были очень похожи на буквы лингуа, но Мэри никак не могла их разобрать.

– Эта надпись на языке, на котором разговаривали за ещё несколько тысяч лет до появления Хонсу, – прочитал мнимый вопрос Мэри учитель, – Читается как "Сомниум". Означает – мечта. Возьми его, – Мэри так аккуратно взяла его, даже не дыша, будто он был из хрусталя, – Это рэс. Так что он может проводить фибру. Он – твой.

– С-с-пасибо, – опешила Мэри, – Кажется, мне не дарили ничего… целую вечность.

– Не спеши радоваться. Это не подарок. Это оружие. Я хочу, чтобы ты сразилась с ним против меня.

– Я и так много против вас уже сражалась, учитель. И пару раз даже выигрывала.

– И каждый раз только с определённым условием: дуэль на клинках, на фибре, рукопашный бой. Сейчас будет проверка. Как ты выстоишь в настоящем бою.

– Хорошо. Когда начнём?

– Сейчас, – Мэри не стала прекословить.

Карл и Мэри встали на внушительном расстоянии друг от друга на водной глади их любимого прудика. Оба были наготове со своими клинками. Несмотря на многократно выросшее мастерство в фибре, Мэри всё ещё стояла на льду. Это было её уязвимостью – надо создавать лёд под собой и поддерживать его, на что тратится уйму фибры. Но просто стояние на воде, несмотря на всю незамысловатость, требовало куда большее знаний и опыта. В миг Карл очутился перед ученицей, нанеся удар. Мэри отпрыгнула, но лезвие задело поцарапало ей лоб.