Чтение онлайн

Эши делал вид, что внемлет каждому её слову, и медленно кивал. Всё, что он сам слышал о Скорпионе ещё с давних времён, так это рассказы о бедолагах, которые ему задолжали и вдруг решили перерезать собственную глотку, для надёжности вонзив кинжал ещё и в сердце.

– Если доверять Скорпиону, то он будет доверять тебе, – молвил Руй вполголоса. – Можно отдать деньги ему на хранение. Он какое-то время ими попользуется, преумножит их, а потом вернёт тебе ещё больше, чем ты ему отдал.

– Обязательно вернёт, – бросил Эши.

– Скорпиону не нужны жалкие горстки львов Руя или Кайхи, как не нужны и мои значительные накопления, – пропела Фаттак. – Ему нужен Ашмазир с его рынками и богатствами. А для этого потребуется куда больше денег, уважения и доверия, чем может дать весь Зан-ар-Дум.

Смех терзал грудь Эши изнутри, но он сдерживался, пусть резкие выдохи и прорывались через сомкнутые губы. Богатства Ашмазира не одну сотню лет манили многих, но добраться до них смог только один: император всего Альдеварра.

– Ашмазир держат законники, – сказал плантатор. – Скорпион может сколь угодно хозяйничать в Зан-ар-Думе, но если он сунется в наш город, то его голова к утру будет на пике перед дворцом.

– Он и не дурак, чтобы биться с ними, – бормотал Руй. – А ты дурак, если думаешь, что законники служат императору. Нет, братишка, служат они тому, кто сможет им платить. Если мы справимся с кражей, то Скорпион обогатится настолько, что законники сами откроют ему дворец и дорожку постелят. Представляешь, как он отблагодарит тех, кто ему в этом поможет?

«Кража, значит».

Эши вздохнул, прикрыв лицо ладонями.

– Херня, – сказал он.

– Херня? – не понял Руй.

– Херня, – подтвердил Эши. – Руй, ты неисправим, если веришь в такое. И у меня нет ни времени, ни сил на сказки. Я ухожу…

Плантатор встал и решительно направился к огоньку у входа в «Жало». Ему предстояло пробраться мимо стонущих покоев и сквозь задымлённый зал, отыскать верблюда и пересечь ночной Зан-ар-Дум. Но все эти шаги были проще чем то, что замышлял Руй. Эши не представлял, что такое можно было украсть, чтобы обогатить главного воротилу этой дыры, но был уверен, что ни ему, ни брату такое не под силу.

– Эши, стой, – запыхавшийся Руй нагнал его у самого прохода внутрь. – Фаттак своё дело знает, поверь. Всё выгорит.

– Не утруждайся, Руй, – бросила торговка из-за спины брата. – Если он и впрямь умный малый, то поймёт всю ценность нашего предложения. Только пусть помнит, что такие предложения дважды не делают, а потому и с отказом торопиться не стоит. Он знает, где нас найти.

– Перечитай, – велела мать, тревожно нависнув над свитком. – Перечитай, Брейхи!

Отец тихо выругался, а глаза его вновь впились в кусок папируса, что дрожал вместе с его руками. Эши встал на цыпочки, чтобы заглянуть через папино плечо, и вчитался. Сначала его взгляд проскользнул по аккуратным рядам угловатых символов, которые жались друг к другу на каждой строчке. Альдеваррские буквы отказывались приживаться в памяти юноши, так что он сразу перешёл к нижней части свитка.

Там начинались знакомые ему письмена из широких штрихов, многие из которых походили на раскидистые пальмы. Отец обучил Эши основам чтения, но в этом свитке оказалось слишком много незнакомых слов.

– Повелением Его Императорского Величества… – бубнил Брейхи Бенезил отдельные строчки. – Во славу знамени Альдеваррского… В его славное воинство от каждого двора… Господа, извините, я не так уж хорошо читаю!

Командир законников, что ожидал на пороге их дома, застонал и закатил глаза. Стоящие за его спинами рассмеялись, а принесший свиток гонец лишь устало склонил голову.

– Для это я здесь есть, мастер, – едва ворочая языком среди ашмазирских слов, выговорил последний.

– Извините, – качал головой отец. – Я всё равно не понимаю ни слова из того, что вы говорите.

Едва тронутые бронзой щёки гонца покраснели. Он выкрикнул пару рубленных фраз на своём наречии – ругался, не иначе – и всплеснул руками.

– Я говорился достаточно яснее, мастер! – воскликнул он, ещё глубже утопая в ашмазирском языке. – Вы понять то, что говорили папирусы!

– Извините, – в который раз повторял отец. – Папирусы что-то говорили? Какие, о чём…

– Довольно! – громыхнул низкий голос старшего законника.

Он сорвал со вспотевшей головы шлем, высвобождая копну чёрных кудрей. На вид ему было под тридцать. Массивный нос плавно перетекал в широкий лоб, а поперёк угловатого лица краснел застаревший шрам.

– Старина, не валяй дурака, – командир весьма сносно изъяснялся по-ашмазирски. – Глашатай ясно всё высказал, а потом ты и сам перечитал послание. Требуется ли напоминать про молву торговцев, которые уверяют, что ты хорошо освоил альдеваррскую речь?

– Не надо, – угрюмо ответил отец.

– Тогда я буду полагать, что ты прекрасно понял, о чём мы толкуем, – законник переступил порог дома. – Просто тебе не нравится то, что ты услышал и прочёл.

– Разумное заключение, – Брейхи Бенезил кивнул. – Кому понравится то, что его сына хотят убить?

Командир провёл ладонью по мокрым волосам, поставил шлем на табурет и вздохнул. Взмахом ладони и парой выкриков он велел остальным законникам убраться вместе с глашатаем. Один из солдат что-то переспросил с обеспокоенным видом, но всё же подчинился.

– Брейхи, я хочу поговорить с тобой, как с мужчиной, – старший законник протянул истёртую ладонь. – Меня зовут Клавидар.

– Что же, моё имя ты знаешь, Клавидар, – отец весь напрягся на время рукопожатия. – Давай поговорим.

– Пусть твой сын слушает, – законник кивнул Эши. – Но разве у тебя их не двое?

Отец бросил беспокойный взгляд на полотно меж прихожей и жилой комнатой, где как раз появился Руй. Парень сложил руки на груди и надул мускулы, чтобы казаться больше. Отросшие чёрные пряди спадали на лоб аккуратными завитками.

– Двое, – процедил Руй. – И я старший.

– Замечательно, – Клавидар кивнул. – Мальчиков я попрошу остаться с нами, а женщинам лучше подождать в другом месте.

– Я их не оставлю! – мать топнула ногой.

Рядом с ней встала и Итаки, пусть от её сжавшейся фигуры такой угрозой и не веяло. Даже к семнадцати годам сестра оставалась весьма щуплой для ашмазирки.