Чтение онлайн

Всё изменили треклятые альдеваррцы, пожри их Великий Змей. Императору Валендиару мало было того, что его торговцы подмяли под себя добрую часть рынков Ашмазиры. Нет, он хотел большего и своего добился. Трудно было бы представить другой исход, с его-то богатством и несметными полчищами солдат. Альдеварру надоело просто довлеть над Ашмазирой, и тогда он сделал её своей частью. Жалким придатком империи, что раздувалась, как воспалённый живот бедняка. Раздувалась, и всё никак не лопалась.

Эши отодвинул занавеску, прикрывавшую вход в дом, и приставил копьё к стене. Он вытер лоб, осмотрел руки. Алые брызги крокодильей крови запятнали его бурые предплечья и ладони, сливаясь с потёками пота. Вены взбухли от усталости, а мозоли на пальцах саднили уже который день. Но то был не повод откладывать работу.

– Не убирай копьё далеко, – с улыбкой проговорила Сайат. – Мне спокойнее, когда оно на виду.

Молодая жена Эши собрала кучерявые волосы в высокий чёрный хвост, прикрыла их белым платком и размеренно помешивала то, что закипало в старом котелке. Её узкие плечи были напряжены. Сайат никогда не любила корпеть над костром и готовить очередное варево на обед. С куда большим рвением она бы сейчас вышла на плантацию, но Эши сам настоял, чтобы жена поменьше трудилась в жаркую пору. Двух нерождённых детей они из-за этого уже потеряли, хватит.

– А что тебя беспокоит, солнце моё? – усмехнулся Эши. – Новый император нагнал целую уйму законников, неужто тебя это не успокаивает?

– О, да! – Сайат рассмеялась, и варево едва не улучило момент, чтобы убежать из котелка. – Этого я и не пойму, любимый. Чем больше законников к нам присылают, тем в Ашмазире беспокойнее. Сдаётся мне, этот Бельверен никуда не годится. Старый-то, отец его, толковее был.

– Одного древа плоды, – Эши фыркнул и оттянул воротник вымокшей в поту рубахи.

Пусть уже семь лет над дворцом в сердце Ашмазиры реял золотой лев Альдеварра в нелепой короне, ему не было дела до императоров и их паршивых семей. Да, местные шептались, что молодой владыка Бельверен оказался никудышным правителем, который только порочил славу великого отца.

Но какую ещё славу? Эши было плевать, какие заслуги внушили альдеваррцам такой трепет перед Валендиаром Первым. Пусть он хоть засыпал золотом каждого бледного жителя Левианора – плевать. Эши заботила только его стремительно мельчающая плантация и всё чаще голодающая семья. Валендиар же для него оставался обезумевшим от богатства скупцом, который на старости лет забрал у Ашмазиры свободу.

– Не знаю, не знаю, – молвила Сайат. – Раньше законники хотя бы пытались навести порядок. Слышал, что у Гайхи полполя сгорело? Он считает, поджог кто-то.

– Законники и подожгли, – Эши пожал плечами. Он разыскал достаточно чистый обрезок ткани и принялся вытирать загустевшую кровь с копья. – С Койошем так же всё было.

Разве что Койош свой пожар не пережил.

– Не знаю, – повторяла жена. – Я вчера подрезала стебли в дальней части, у забора. Слышу – шорох какой-то странный за ним. А там мужик стоял и пялился из зарослей. Не то на меня, не то на папирус наш.

– Что ещё за мужик? – Эши сжал копьё, будто собрался кого-то пронзить.

– Одному Змею известно, – Сайат покачала головой. – Нечёсанный, небритый. Но по виду – из наших, ашмазирец.

– Ещё раз увидишь, сразу зови меня, – плантатор отложил копьё и крепко сжал плечи супруги. – Сразу же!

– Обязательно, любимый, – с едва уловимой издёвкой ответила та. – Ты бы лучше на обед так же спешил, как тыкать копьём в крокодилов и зевак.

– Было бы на него время, – Эши вздохнул и прошёл к выходу.

Времени и впрямь не было. Техеш завопил о крокодиле, как раз когда Эши заканчивал грузить свежий папирус на телегу и собирался запрягать верблюда. Он должен был успеть на рынок у храма до того, как Бахру отправится в земли Субихаров с товаром. Без новой горстки львов – чудных медных монет, что были в ходу в Альдеварре – семейству предстояли бы особо голодные дни. Да и заклинателя пригласить следовало, чтобы урожай не погибал так быстро.

Когда Эши выводил запряжённую телегу из обветшавшего глинобитного сарая, Техеш уже докладывал Сайат о невероятной битве с крокодилом. Супруга вытянула губы и кивала каждому слову. Верный признак насмешки с её стороны.

– Ты бы видела его зубы! – юноша развел большой и указательный пальцы так далеко, как только мог. – Вот такие, представляешь? Острые, длиннющие, яд капает прямо в воду…

– У крокодилов яда нет, – походя бросил Эши.

– Значит, слюни, – Техеш обиженно нахмурил лоб. – Главное, мы его здорово уделали.

– Молодец, братик, – Сайат язвительно усмехнулся. – А где туша-то?

– Так ты это, верёвку-то мне дай, – юноша почесал кудрявый затылок. – Тяжёлый он, зараза: так не дотащить.

Эши оставил жену наедине с бравадами её брата, а сам пустил верблюда по занесённой песком дороге от плантации к центру города Ашмазир. Он же – столица некогда вольного царства Ашмазира. Жемчужина на восточном берегу великого озера.

Плантатор шёл пешком, чтобы не нагружать и без того хромого верблюда. Животное неспешно волочилось следом, то и дело фыркая да останавливаясь у обочины. Приходилось натягивать поводья всем весом, чтобы упрямец продолжил путь.

Двигаясь среди редеющих пальм и пожухлых кустарников, Эши поймал себя на мысли, что завидует жене. Её брат был легкомысленным повесой, но он хотя бы оставался рядом. Они могли вместе смеяться и подкалывать друг друга, делиться забавными сплетнями за миской обеденной похлёбки.

Эши такого простого счастья лишился дважды. Сначала виной тому стал император Валендиар, задумавший пополнить поредевшее войско за счёт сынов Ашмазиры. Руй – тогда ещё двадцатилетний парень с горящими глазами и острой жаждой приключений – охотно откликнулся на этот зов. За четыре года он успел пройти череду битв от берегов моря до скалистых островов Годарана и вернулся совсем другим человеком. Гордым, но обиженным. Неспособным жить так, как того хотел отец и как было принято в мирном городе. Ошибка за ошибкой, Руй дошёл до того, что его пришлось изгнать из Ашмазиры.

– Доброго дня, Эши! – раздался голос старого Кхали. Он вывешивал свежие шкуры в лавке на краю рынка.

– Да хранит тебя Великий Змей, – кивнул плантатор в ответ. – Что тут сегодня происходит?

Широкий проход, что вёл сквозь весь главный рынок Ашмазира, упирался в величественный храм Шепзириара. Его расписные стены взмывали над городом на высоту в двадцать человеческих ростов. Белые колонны, подпиравшие треугольный свод основного портала, были видны даже с далёких окраин. И в этот день перед ними собралась целая толпа горожан.