Чтение онлайн

К черту Тарин. К черту Кэри. И к черту Фрэнки за то, что оставил меня одну разбираться с дерьмом, которое даже не входит в мои обязанности.

Снова ругнувшись, топаю по траве, поднимаю батончик и захожу в центр.

ГЛАВА 10

Шайло

Если говорить о продуктивности проведенного дня, этот даже не стоит оценки. После возвращения Фрэнки, весь остаток дня я прячусь на кухне, занимаясь поножовщиной над бедной посудой. В какой-то момент он заходит и видит меня с прихватками для посуды и стейк-ножом в руках. Покачав головой, уходит обратно.

— Время закругляться! — Фрэнки потирает ладони в попытке смыть остатки плохого дня и кивает какому-то новому парню, остающемуся на ночное дежурство.

Плохой день — это преуменьшение года.

Закинув метлу в шкаф, я закрываю дверь и запираю ее снаружи. Полы все еще немного грязные, но для пятиминутной уборки на скорую руку — не так уж плохо.

И пошел Кэри куда подальше, если его что-то не устроит. Он может обсудить проблемы со мной, если соблаговолит почтить нас своим присутствием.

— Все в порядке, преступница? — Фрэнки пробирается ко мне, крутя ключи от центра вокруг пальца. — Лезвия нигде не припрятала?

Я хочу злиться, но его глупая улыбка заразительна. В середине попытки заставить себя хмуриться, я обнаруживаю, что ухмыляюсь ему в ответ. Когда, черт возьми, мне начал нравиться этот парень? Мне же никто не нравится!

— Да. Я в порядке. Только обед не удался.

Если это кому-то вообще интересно. Думаю, всем будет все равно, даже если меня собьет автобус.

Что неплохо, учитывая, что чувства взаимны. Меня больше беспокоит то, что мой гнев проистекает не из-за насмешек Тарин. Он вспыхнул, потому что Кэри не удосужился вернуться в центр после нашей ссоры. Этот мудак поцеловал меня и куда-то свалил.

Молча добираясь до входной двери, я достаю телефон, чтобы позвонить Малкольму, водителю мамы. Но это мне мешает сделать Фрэнки, тыкающий в экран мобильника.

— Где сегодня веселишься, Снежинка?

— Нигде. Я опасный беглец, помнишь? — Хотя эти слова должны сквозить сарказмом, их серьезность их поражает меня. Вздохнув, отвожу телефон подальше от него. — Мои дни вечеринок сочтены, Фрэнки. Я собираюсь домой.

— По пятницам все отрываются в «Лайт Хаусе». Там ди-джей и все такое.

Мои глаза расширяются.

— Я не могу пойти в бар, Фрэнки. Ты меня вообще слышал? У меня испытательный срок и хожу на реабилитацию.

— Как и я, и что с того? Хочешь сказать, что не можешь пойти в ресторан, послушать музыку и выпить лимонада?

— Слушай, просто я не думаю...

Встав передо мной, Фрэнки опускает ладонь на мое плечо.

— Хорошо, поговорим серьезно? Я понимаю, что ты боишься встретиться с этими засранцами. Черт, я бы тоже обмочил свои штанишки... Наверное. Но что ты собираешь делать дальше, Шайло? Прятаться в течение следующих трех лет? Люди знают, что ты здесь. Женщина, бери кота за яйца, прежде чем он цапнет тебя за сиськи!

Люди склонялись передо мной всю мою жизнь. Когда я говорила прыгать, они спрашивали как высоко. Это началось еще в школе и усугублялось по мере увеличения моей известности. Я могла посмотреть кому-нибудь в лицо и сказать, что небо розовое, а картошка растет на деревьях, и было неважно, верили мне или нет. Никто не спорил.

Почему? Потому что я — Шайло Уэст. И если я хочу, чтобы картошка росла на деревьях, то, клянусь Богом, она будет там расти.

Смешно, да?

Но люди в этом городке жаждут не просто моей крови. Они хотят мою голову.

— Какого хрена ты ухмыляешься? — спрашивает Фрэнки, подняв подбородок.

— Ты назвал меня Шайло.

— Ты зарезала прихватку. Я осторожничаю, ясно? Не особо обольщайся.

Опустив глаза, я провожу руками по своим все еще липким ногам и шортам с пятнами от диетической колы.

— Сначала мне нужно переодеться.

— Тебе нужно больше, чем просто сменить одежду. — Стряхнув мои волосы с плеч, он проводит пальцем по моему лицу и выгибает бровь. — Когда ты в последний раз расчесывалась и делала гребанный макияж?

— Не знаю. У меня дома нет зеркал.

— Почему?

У нас что, полно времени, чтобы это обсуждать?

— Просто так.

Меня внезапно заинтересовали трещины в полу, на которые я начинаю таращиться. Спустя вечность, Фрэнки прочищает горло и снова постукивает по экрану моего телефона.

— Позвони своему водителю.

***

— Ладно, что за фигня? Ты гей?

Через час я стою посреди своей спальни для долбанной принцессы и выгляжу так, будто собираюсь на подиум. Фрэнки нарядил меня в кружевное платье без бретелек винного цвета с таким низким вырезом, что мне пришлось утроить обычное количество ленты для тела, чтобы не произошло никаких казусов с одеждой.

Фрэнки громко ржет, держась за живот и практически согнувшись пополам.

— Черт возьми, нет, я не гей, — удается ему выдать. — Женщина, я испортил столько твоих фотографий... — он вытягивает кулак и эмитирует мастурбацию, отчего я поднимаю обе руки в капитуляции.

— Хорошо, хорошо, понятно.

Я отворачиваюсь, чтобы скользнуть в шпильки, как вдруг слышу его ругательство.

— Я вырос среди кучки приемных сестер и познал много всякой хрени. Но если ты кому-нибудь это расскажешь, я тебя убью. Договорились?

— Принято к сведению.

Воцаряется тишина, пока парень не подходит к двум закрытым зеркалам.

— Почему они закрыты мусорными мешками?

Вопрос меня ни капельники не удивляет. Если честно, я искренне шокирована, что он не спросил об этом сразу. Большинство людей сули нос не в свое дело, как только переступили порог комнаты и увидели мумифицированные стекла, похожие на музейные экспонаты. Полагаю, за это он заслуживает прямого ответа.

К сожалению, его он не получит.

— Я говорила. Не люблю зеркала.

— Странновато для модели, не находишь?

Подхожу к гардеробу и пытаюсь нанести макияж.

— У всех нас есть свои причуды. Да?

Его ответ — простой кивок.

— Понял тебя.

Затем подталкивает меня к двери.

— А теперь шевели булками. Надо добраться до «Лайт Хауса» и показать этой сучке что к чему. Ты со мной или ты со мной?

Уж не знаю, что он имеет в виду, но во мне растет непреодолимое желание заставить его мной гордиться, потому я киваю, словно игрушка с качающейся головой, пока он маневрирует мной через дверь спальни.