Чтение онлайн

— Тогда все с чистого листа.

После очередного быстрого поцелуя, машу ему рукой на прощание и направляюсь на собрание.

С чистого листа.

Подумать только!

ГЛАВА 30

Кэри

Чувство вины — сильная дрянь. Даже когда жизнь на правильном пути, и вы думаете, что едете строго по своей полосе, гребаная совесть подкрадывается к вашей слепой зоне и прижимает сзади, отправляя через двойную сплошную.

После того, как я отвез Шайло и Фрэнки на их встречу, я решаю убить время, заскочив в мотель к родителям. Уже поздно, но из-за нехватки персонала они, по-любому, будут там. Надеюсь, что, поскольку Шайло погасила их долг Макдениэлсам, родители смогут нанять дополнительных сотрудников и начнут больше отдыхать.

Я замедляю шаги, когда гравий впивается в мои ноги, словно ножи.

ПУФ. Ты же вор!

ПУФ. Ты обманщик!

ПУФ. Ты мошенник!

Надежда на лице Шайло почти убила меня. Когда она вернулась в город, все, что я хотел — сломить ее. Все, чего я хочу сейчас — любить ее. Потому что я уже люблю. Я чертовски люблю, но уверен, что она уйдет от меня, когда я скажу ей правду о том, что украл у нее деньги и сговорился с Тарин, чтобы разрушить ее жизнь.

Потому что никто не сможет простить двойное предательство.

Да, мне известно, что она кинула меня много лет назад, но это другое. Мои грехи требовали планирования и долгих раздумий. Такое трудно не принять во внимание. Но Шайло может отомстить еще хуже.

Отгородится от меня.

Сбежать в Калифорнию не получится, не нарушив постановление суда, но она в состоянии замкнуться и возвести между нами стену. Я не слабак, но если буду вынужден видеть ее каждый день и при этом не иметь возможности к ней прикоснуться, то сойду с ума.

Эта мысль будоражит меня до такой степени, что я хочу вернуться в машину и отправиться прямиком в студию боев без правил, поэтому спешу к двери офиса. Повторяющийся перезвон, который я всегда ненавидел, сигнализирует о моем прибытии, и темные волосы мамы показываются из-за стола. Она улыбается, словно не перебирает просроченные счета.

Нельзя сказать точно, обрадуется ли она или встанет в позу, когда узнает о поступке Шайло.

Заметив меня, ее улыбка становится еще шире.

— Кэррик! — Оббегая стол, она крепко обнимает меня, словно не видела месяцами. — Ты не предупреждал, что собираешься заскочить!

Я никогда этого не делаю, но не суть.

— Был неподалеку.

Абсолютная ложь, но ей не обязательно быть в курсе.

Она выглядит усталой. Молодое лицо состарилось с тех пор, как я связался с Макдениэлсами. На маме джинсы и футболка в пятнах с логотипом «Развеянных песков». Обычно она тщательно следит за чистотой и порядком. Может я и не вырос в деньгах, но мои родители всегда учили меня гордиться тем, что мы имеем. Вот почему я понимаю, как плохо у них обстоят дела.

— Когда ты в последний раз спала, мам?

Она приподнимает бровь в манере, которая заставляет вас чувствовать себя подростком, которого поймали на краже спиртного из припасов отца.

— Так и не научился говорить комплименты?

— Ты знаешь, о чем я, — стону я и облокачиваюсь на стол, пока что-то наверху стучит. — Уверен, что ты слишком много работала. — Громыхание становится громче и я вскидываю подбородок к потолку. — Эй, что это за звук и где папа?

Она вздыхает и закатывает глаза.

— В комнате 309.

— Опять?

Комната 309 годами была занозой в наших задницах. Если не водопровод, то электропроводка, или приборы, или сраное нашествие насекомых. Я бы поклялся, что комната проклята, если бы верил в такое дерьмо.

— Да. В ванной прорвало трубу и все затопило. Он там уже несколько часов пытается спасти что можно.

— Пиздос.

— Следи за языком, — предупреждает мама, тыча в меня пальцем. — Мне не нравятся такие разговорчики.

Она не шутит. Я все еще ощущаю вкус мыла с седьмого класса, когда при ней назвал учителя сукой.

— Ну, тогда то, что я сейчас скажу, станет еще более своевременным.

Вытянув ладони, она качает головой и начинает отступать.

— Больше никаких плохих новостей, Кэррик. Не думаю, что мое сердце выдержит.

— Ничего плохого, мама, — обещаю я, притягивая ее поближе. — Вам с папой больше не нужно волноваться за мотель. Долга нет.

Я жду криков или, может, улыбки признательности. Но получаю лишь суженные глаза и поджатые губы.

— Что значит «нет»?

— Выплачен. Вы начинаете все с чистого листа.

Чистый лист.

Мой выбор слов не ускользает от меня.

Наконец, глаза мамы расширяются, а руки в шоке закрывают рот.

— Ты издеваешься? О, боже мой, Кэррик, я не могу поверить, что... — Ее голос затихает, когда подозрение затуманивает взор. — Это она сделала, не так ли?

Дерьмо.

Я чешу затылок и вздыхаю. Хотелось бы избежать этого разговора, но эта женщина — настоящая ищейка.

— У нее есть имя, мама, и какая разница, кто это делает? Мотель в безопасности, и вы с папой можете спать спокойно.

Отойдя обратно к столу, она отводит взгляд и начинает навязчиво перетасовывать бумаги.

— Это важно, потому что это кровавые деньги, сынок. Она хочет откупиться.

— Нет, все не так, — настаиваю я. — Мама, ты понятия не имеешь, что происходит у тебя под носом.

Она держится за край стола.

— Тогда почему бы тебе не рассказать мне?

В течение нескольких секунд мы просто молчим. Не могу ей соврать. Она все равно поймет, так что мне пора либо тонуть, либо учиться плавать, ведь воздух уже на исходе.

Я вздыхаю.

— Я слишком много на себя взял. Тарин хватанула меня за яйца. Сначала она шантажировала меня деньгами, которые я взял у ее семьи, чтобы основать центр, потом вашим долгом, дядей санинспектором, и вот теперь Шайло…

— А что насчет Шайло?

— Она ненавидит ее, мама, — признаюсь я. Капельки пота выступают на моем лбу. — На благотворительном забеге она заявила, что если я порву с ней, то она втопчет в грязь нас двоих. Тарин сумасшедшая.

Я жду, когда мама скажет, как разочарована во мне, но выражение на ее лице смягчается.