Чтение онлайн

– Какой Семирек?
– не понял Даркембай.
– Может быть, Аки-рек?
– старик имел в виду известное стойбище у соседнего рода Сыбан.

– Лепса. Лепса.
– начал пояснять Афанасьич, и только сейчас у Базаралы прояснилось.

– Он имеет в виду Лепсы.
– и переспросил у мужика, - Леп-сы, Шубарагаш, Капал?

– Да, да, Капальск. Лепса, Капальск.

– Е-е! Да они же в Семиречье едут, в Жетысу! Астапыралла! Это же на краю света! А сами-то откуда едут?

На вопрос Базаралы об этом, Афанасьич широко махнул рукой и ответил:

– Россия, россейские мы. Я из-под Пензы. Сергей из-под Тамбова.

Через Базаралы было выяснено, что люди кочуют из самой глубинки России и находятся в пути уже два месяца.

Даркембай, сочувственно покачав головой, задумался на некоторое время, потом спросил:

– Почему переселяетесь? Ведь там же ваши места, где вы родились и жили. Что за напасть заставила вас откочевать с родины ваших предков?

Поняв вопрос старого казаха, русский старик Сергей ответил:

– Там было нам совсем худо... Голодали мы.

– Что, земли было мало?

– У кого-то земли было много, вдоволь, а у нас ее было с ладонь!
– стал отвечать Афанасьич-Апанас и показал свою раскрытую руку.
– А бедованья было - с этот мой зипун!
– И Апанас растянул в стороны полы своего кафтана.

Это рассмешило Базаралы. Даркембаю перевел слова Апа-наса. Старый жатак тоже посмеялся, затем сочувственно промолвил:

– Апырай! Бедняга, как он метко сказал.

– Да, лучше не скажешь, - прогудел низким грудным голосом Абылгазы.
– Это и есть бедность. Когда достатка с ладошку, а нужды - с целый чапан.

Апанас опять невесело пошутил:

– В твоем доме, хозяин, не такое ли богатство?

– Сам видишь. А нужды, пожалуй, еще больше, чем у тебя, -шуткой ответил Базаралы.

– Я решил переселяться, когда нужды навалилось больше, чем даже этот твой дом со всеми его бедами, - завершил Афанасьич и смолк.

– Теперь вижу, парень, что и у тебя достатка с ладонь, а нужды - выше крыши...

Базаралы посмотрел на Апанаса с нескрываемой симпатией.

– Барекельди! Да он же из богатырского племени! Шутит, глядя суровой правде в глаза. Этот с пути истинного не собьется. Не будет трепать лживым языком: мол, «мы потомки великого народа».

Сказав это, Базаралы откинулся на подушку и полежал молча, что-то обдумывая. Наконец, принял решение, подозвал к своей постели байбише Одек, Даркембая и Абылгазы.

– При побеге с каторги, пробираясь через Сибирь, мне пришлось съесть немало русского хлеба-соли, - начал он, обращаясь сразу к троим.
– Благодаря помощи таких вот бедных, полунищих людей, которые прятали у себя и кормили меня, я остался жив и добрался до родных мест. Теперь они у меня в доме, утомленные дорогой, измученные путники. Их печаль, их слова из самой души - мои слова! Есть у нас с Одек несколько овечек из раннего приплода. Думал, сохранить на тот случай, когда зайдет в мой дом очень дорогой гость, тогда и зарезать их. И сейчас, пожалуй, настал такой случай. Следует зарезать скотину и пригласить путников. Абылгазы, вели пригнать скотину и займись делом!
– распорядился Базаралы, и все присутствующие молчаливо одобрили его.

Одек тем временем поставила чай. Базаралы сказал Апа-насу, чтобы они теперь никуда не торопились, а свободно располагались, как гости.

Базаралы дал еще несколько коротких распоряжений. Сначала, поговорив с Апанасом, из всего обоза в тридцать человек пригласил еще пятерых стариков. Поручил сходить за ними Федору. Потом, обратившись к Токсану, Канбаку и остальным, сказал:

– Покажите им наши посевы. Мы же толком не знаем, как сеять хлеб, лучше всего управляемся с граблями. А вот Апанас и его люди - настоящие пахари и сеятели. Они не жалуются, что на земле работать тяжело, они жалуются только на то, что «земли маловато». А мы плачем - «ох, работы невпроворот!» Поведите их на посевы, пусть посмотрят землю. Хорошенько разузнайте у них, как пахать, как сажать семена, - наставлял Базаралы своих жатаков.

Апанас с Сергеем сами загорелись посмотреть местные поля. Днем они беседовали с Базаралы, который подробно рассказывал о бедствиях своего рода, о насилии властей, об унижениях со стороны богатых баев. К вечеру русские переселенцы во главе с Афанасьичем побывали на полях жатаков. Свои делянки показали им Даркембай и Абылгазы.

Старик Сергей, самый умудренный в крестьянском деле земледелец, разглядывал богато уродившийся хлеб и только удивленно покачивал головой. Апанас же, в свою очередь, тоже удивлялся богатому урожаю, видя совершенно неумелую, дурную обработку земли. Апанас поднял с поля огромный ком ссохшейся земли, показал Даркембаю и Абылгазы:

– Джаман! Плохо!
– крикнул он.
– Джалкау! Ленивый! Вы ленивые!

Невесело улыбаясь, он бросил на землю глиняный ком, укоризненно покачал головой.

Ругал хозяев поля и Федор - Шодыр, как звали его казахи, человек могучего телосложения, с необъятной грудью и широчайшими плечами. И духом он был такой же сильный, характер имел цельный, прямой. Он ткнул кулаком в бок Абылгазы, джигита такого же могучего, как и сам Шодыр, и, не все понимая из того, что выкрикнул «по-казахски» Афанасьич, повторил за ним:

– Джаман! Джаман!
– и смачно сплюнул на землю.
– Чего уж там джаман! Плохо! Ох, как плохо сеете! Абылгазы! Тебя, парень, бить надо!
– гудел он и потряхивал за плечо новоявленного земледельца, в недалеком прошлом охотника с беркутами, следопыта и от рождения - боевого джигита, воина.

Но, несмотря на скверную вспашку и неумелый сев, на всех двадцати делянках жатаков поднялся и вырос небывалый урожай. Хлеб стоял ровный, густой. Русские крестьяне долго стояли на краю поля, любовались им. Каждый из них растирал землю в руках, разглядывал, даже нюхал ее, словно драгоценную муку.

Позже, когда переселенцы Апанас, Шодыр и Сергей вернулись в юрту Базаралы, они долго указывали на многие упущения и недоработки в обработке земли неумелыми земледельцами. Земля вспахана на мелкую глубину. Плохо обработали ее бороной.

– Однако ваш Бог милостив! Одарил-таки щедрым урожаем за ваши ленивые труды, - подшутил Апанас.

Говоря о том же, седой старик Сергей продолжил шутку:

– Видать, землица плодородна! Воткни в нее вон ту оглоблю, так вырастет из нее телега!

Базаралы такими словами довел до своих земляков высказывания своих гостей:

– «Не истинными своими трудами вы получили такой урожай, а благодаря щедрости Кудая. Плодородная сила земли так велика, что стоит воткнуть оглоблю, из нее вырастет целая арба!»

Абылгазы и другие кочевники-крестьяне признали в душе правоту гостей, но вслух виниться не стали. Однако от их имени взялся объяснять причины Базаралы:

– Вот послушайте. На шестьдесят домов всего две бороны у нас. Для многих коней гужей не было, впрягать не могли в сохи. Лошади никуда не годились, после зимы исхудали, еле стояли на ногах. Чтобы пахать, приходилось впрягать верблюдов, даже стельных коров. Откуда тут быть хорошей пахоте!