Чтение онлайн

– Читал, - ответил Василий.
– А что?

– Он писал, что слабые и неудачники должны погибнуть. Это первое положение нашей любви к человеку. А мы им еще должны помочь в этом.

– Вы?
– спросил Василий.
– Вы взяли на себя такую миссию?

– Мы, - гордо заявил фон Кранц.
– Никто более, кроме нас не взял на себя смелость изменить тот деградирующий мир. Ницше в своем "Антихристе" написал манифест, он изложил в нем четкое руководство к действию и наш фюрер подхватил его, как знамя.

– Недоумок он, ваш фюрер, - невольно вырвалось у Василия.

– Что? Я не ослышался?
– фон Кранц подался вперед.

– Нет, - мотнул головой Василий.
– Недоумок. Ницше писал в своем "Антихристе", что эта книга принадлежит немногим. Может быть, никто их этих немногих не существует.

– А вы знаток, господин Белавин, - скривился в подобии улыбки фон Кранц.
– И что с того? Как вы понимаете эту фразу Ницше?

– А так и понимаю. Ваш фюрер слышал звон, да не знает, где он. Эта книга ему не принадлежит.

– Не понял. Подробнее, пожалуйста.

– Подробнее? Извольте. Ницше не писал о превосходстве нации. Он говорил о человечестве в целом. А Гитлер понял все на свой лад и прилепился своей националистической идеей к гиганту философской мысли. Он извратил понятия, противопоставив тем самым немецкую нацию всему миру, и потерпел неудачу.

– Неудачу?
– фон Кранц нарочито рассмеялся и широко развел руками.
– И это вы называете неудачей? Мы проникли в параллельные миры. Мы открыли новые виды энергии, опередив человечество в техническом развитии на десятилетия. Мы уверенно смотрим в будущее и готовы взять на себя ответственность за судьбы народов Земли. А что происходит у вас там? Половина народов живет в нищете. Новые болезни возникают ежегодно. Ухудшается экология. В средствах массовой информации процветает обман, пропаганда разврата и насилия. Растет преступность. Количество психически нездоровых людей увеличивается. Процветает нетрадиционный секс, педофилия, наркомания. Человечество деградирует и уверенно идет к пропасти.

– У вас еще будут ко мне вопросы, господин фон Кранц?
– прервал Василий несколько затянувшийся монолог немца.

– Нет, - коротко ответил тот.
– Забирайте ваше барахло на память о бренном прошлом, кроме камня. Я отдам его в лабораторию. Вам самому разве не интересно знать, что это такое?

– Интерес есть. Но пока не надо отдавать камень на исследование. Он, как я уже говорил, открывает нереальности. Без него мы не сможем добраться до нужного места, - соврал Василий.
– Отдайте его мне. Будьте уверены, что он никуда не денется. Зачем мне действовать себе во вред.

– Открывает нереальности? Проверим на месте. Камень я оставлю при себе.

"И вполне возможно, что закрутишь ласты, как Гриша", - подумал Василий, раскладывая по карманам свое имущество.

Генрих пропустит вас к сыну, - с этими словами фон Кранц поднялся с дивана и присел к роялю. Его пальцы дотронулись до клавиш, извлекая из инструмента аккорды меланхоличной музыки. Василий узнал мелодию романса "Утро туманное, утро седое".

Послышался гул. Часть пола возле стены с оружием опустилась, открывая лестницу, ведущую вниз.

– Ауфштеен, - приказал Генрих.
– Форверц.

Ступени заканчивались закрытой железной дверью. Она бесшумно распахнулась, как только Василий приблизился к ней. За дверью он увидел комнатушку величиной с тюремную камеру-одиночку, где отсутствовали окна, светился потолок, а у стены справа пространство железного пола занимала невысокая, узкая, как в купе поезда, покрытая серым одеялом, лежанка. Напротив двери к стене прилепился на кронштейнах столик-полочка. На нем разместились металлические тарелки с какой-то едой. Ближний левый от двери угол занимал унитаз и железная умывальная раковина с водопроводным краном. Чем не тюремная камера?

На лежанке, откинувшись затылком, на стену сидел Вовка. Цел и невредим на первый взгляд. Василий шагнул в камеру, и дверь за ним закрылась.

При виде Василия сын не проявил радости. Взгляд его был темен.

– С благополучным прибытием, - мрачно произнес он.
– Зря ты им сдался. Теперь нам обоим кранты.

– Все будет нормально, - произнес Василий, присаживаясь на лежанку.
– У меня есть план.

– Вовка дернул его за рукав.

– Ты чего?
– спросил Василий, столкнулся взглядом с глазами сына и все понял. Как же он сам не догадался? Этот фон Кранц не по доброте душевной позволил ему встретиться с Вовкой. Помещение прослушивалось. Да и не только прослушивалось, но и просматривалось, скорее всего. Так, что надо будет следить за собой, за каждым своим словом. Но вместе с тем вести себя так, как будто не подозреваешь о том, что участвуешь в реалити-шоу. Попробуем.

– У меня план есть Вован, - вдохновенно прошептал Василий.
– Я им решил все показать. И тот корабль инопланетян, что в лесу за домом Гриши. А чего нам скрывать? Мне лично господин фон Кранц понравился. Очень рассудительный человек, образованный. Этот корабль сейчас туда плывет. Скоро мы там будем. Я господину фон Кранцу все покажу. Там все и решится. Я думаю, что он останется более чем доволен. Ты только не волнуйся.

– А я и не волнуюсь, папа, - спокойно произнес Вовка.
– Я знаю, что ты все сделаешь, как надо. А пока сил наберись. Голодный, наверное?

– Нет, спасибо, - отказался Василий, бросив взгляд на тарелки.
– Я от всего увиденного аппетит потерял. Это же надо, какая мощь здесь у немцев! Они, похоже, гравитацией овладели!

– Ага, - кивнул Вовка.
– И не только. Они могут на расстоянии контролировать термоядерную реакцию и воспрепятствовать взрыву ядерной бомбы. А ты видел воинов с забралами? Это клоны. Немцы вывели здесь человека с оптимальными физическими данными для ведения боя в различных условиях, и начали клонировать его тело. При этом они программируют психику клонов. Пока их немного. Но фон Кранц сказал мне, что скоро они создадут тысячи подобных воинов, не знающих страха и обладающих непобедимыми боевыми качествами.

– Тебе фон Кранц рассказал? Интересно-то как. А что он тебе еще рассказал, - с нарочитым любопытством произнес Василий.

– А еще он мне сказал, что фюрер жив, - ответил Вовка.

– Фюрер? Какой фюрер?

– Тот самый.

– Это Гитлер, что ли?

Вовка молча кивнул.

– Он шутит. Гитлер капут.

– Фон Кранц сказал, что Гитлер жив и здоров. Немцы здесь раскрыли секрет долголетия. А как ты думаешь, сколько этому фон Кранцу лет?

– Ну не знаю, - Василий пожал плечами.
– Может быть чуть больше пятидесяти.

– Ему сто девять лет, - усмехнулся Вовка.
– Он воевал на восточном фронте, участвовал в битве под Сталинградом в армии Манштейна и на Курской дуге.

– Он сам все тебе это рассказал?

– Сам, - кивнул Вовка.

– Сочиняет все, - отмахнулся Василий.
– Лапшу тебе на уши вешал, чтобы запугать. Дескать, мы самые крутые тут и с нами дружить надо.

– А я верю, что оно так, - мрачно произнес Вовка.
– Смерть Гитлера была подстроена. Все шито-крыто. Двойника укокошили, труп в ковер завернули, облили бензином и подожгли. Обугленную головешку-то как опознаешь. В то время еще не было экспертизы по ДНК. А, может, кроме Гитлера еще кое-кто из главных нацистов в этом мире укрылся.