Чтение онлайн

Фон Кранц дернулся было, но тут же застыл, как замороженный.

– Стой спокойно, - предупредил его Василий.
– Прикажи своим воинам класть волыны на палубу и прыгать за борт. Те, кто в рубке пусть сматываются без оружия.

– Вы делаете большую ошибку, Белавин, - прохрипел немец.

– Делай, что говорят, - Василий надавил пистолетом на висок немца.
– Мне терять нечего.

– Фон Кранц, что-то крикнул в сторону катера. Клоны послушно сложили оружие, попрыгали на берег и отошли в сторону. Из рубки выбрались двое вояк в камуфляже. Оба положили на палубу пистолеты.

– Хенде хох, - рявкнул Василий. Вояки послушно подняли руки.

– Дранк нах остен! Геен шпацирен! Гитлер капут!
– проявил Василий свои познания в немецком языке. В свое время он изучал английский, в немецком же был крайне слаб. Эти фразы он слышал еще в детстве, просматривая фильмы о войне.

Вояки последовали за клонами.

– Ключ от браслетов, - Василий подтолкнул фон Кранца в сторону Генриха. Тот все понял и, обшарив карманы своего горе-телохранителя, протянул Василию ключи. Через пару секунд наручники красовались на запястьях немца.

– Зря. Очень зря, - мотнул головой тот.
– У вас нет выхода.

Василий молча залез в карман к немцу и забрал камень.

– На катер, - скомандовал он.
– В рубку.

В рубке Василий усадил фон Кранца на сиденье позади штурманского кресла. Сам же остался на ногах. Так было удобнее обозревать пространство вокруг.

Из леса возвращались клоны.

– Скажи им, чтобы держались подальше, - приказал Василий.

– Дайте микрофон, - попросил немец.

Клоны остановились, повинуясь приказу, прозвучавшему через громкоговоритель на крыше рубки.

– Вот и славно, - удовлетворенно произнес Василий.
– А теперь слушай меня внимательно. Сейчас ты свяжешься с крейсером. Прикажешь доставить сюда моего сына. Не вздумай сказать, что ты в заложниках! Сына прикажешь доставить на катере. Катер должен быть один. Он должен пристать к берегу рядом с нами. Понял?

Фон Кранц кивнул.

– Очень хорошо. Катер пристанет, и мой сын должен перейти на наш катер. Понял?

– Понял, - согласился немец.

– Очень хорошо. Действуй. Но если с моим сыном, что-нибудь случиться, то я буду убивать тебя медленно. Сначала отстрелю тебе пальцы на руках, и только потом уши и нос.

– Вашего сына доставят сюда живым и невредимым, - холодно произнес немец.
– Но что вы будете делать дальше?

– Скоро узнаешь. Делай, то, что тебе сказано.

Немец потыкал пальцами по приборной панели, снова поднес микрофон ко рту и заговорил. Его фразы были коротки и отрывисты.

– Яволль. Яволль, герр группенфюрер, - слышалось в ответ через динамики в рубке.

Немец отложил микрофон.

– Довольны?
– спросил он.

– Пока не очень, - ответил Василий и беспокойно посмотрел на небо. Чернота на нем медленно расширялась. Раскаты грома давили на уши. Ветер усиливался.

– Вы убьете меня, - с напускным безразличием после долгого молчания произнес фон Кранц.
– Может быть, это и к лучшему. Мне уже все равно. Признаюсь, сто с лишним лет - все же многовато для одного человека. Мы научились продлять жизнь физического тела, но не можем дать силы душе. Я чувствую, что моя душа уже давно не здесь. Кто знает, что такое душа? Я лично не знаю.

– Кончай мне зубы заговаривать, - прервал Василий рассуждения немца.
– О душе заговорил. Раньше надо было о ней думать. Вижу - боишься. Если все пройдет, как я задумал - останешься жив. Ты лучше мне скажи. Гитлер и вправду жив?

– Жив и здоров, - кивнул немец.

– Сволочь, - процедил Василий сквозь зубы.
– И сколько сейчас этой мрази лет?

– Фюрер родился в тысяча восемьсот восемьдесят девятом году.

– Мдя, - промычал Василий задумчиво.
– И каков же секрет долголетия? Вы питаетесь кровью, как вампиры?

– Примерно так, - загадочно произнес фон Кранц.

– И все же. Конкретнее можно?

– Мы вводим в организм энергоинформационный код и тем самым блокируем процесс старения. Это трудно объяснить - надо видеть. Вы бы все увидели Белавин. Кстати, пока еще не поздно. Одумайтесь. У вас нет шансов. Погубите и себя и сына.

– Хватит трепаться!
– жестко прервал Василий немца, напряженно вглядываясь в противоположный берег озера.
– Где мой сын? Почему так долго?

– Сейчас уточню, - фон Кранц схватил обеими руками микрофон.

– Все нормально, - успокоительно произнес он после короткого разговора по рации.
– Катер с вашим сыном только, что отплыл от крейсера.

– Долго, - процедил Василий сквозь зубы.
– Вы тянете время.

– Когда сильно ждешь - всегда долго, - ответил немец.
– У нас есть еще несколько минут. Не могли бы вы мне сказать правду, что с вами произошло на самом деле? Мне интересно.

– Помолчи. Я сам не знаю, что с нами произошло.

Фон Кранц послушно закрыл рот. Василий продолжал напряженно всматриваться вдаль. У него был четкий план. Как только Вовка окажется на катере, они поплывут к Темной зыби. Фон Кранц останется в заложниках и будет гарантом того, что немцы их не тронут. Иного пути не было.

Дальний край озера погрузился в серую муть. Вскоре из нее проявился катер, а следом за ним появился второй, затем третий...

Всего на озеро проникли пять катеров. Выстроившись в шеренгу, они быстро приближались.

– Какого черта?!
– прорычал Василий.
– Я же говорил, что катер должен быть один!

Фон Кранц беспокойно схватил микрофон. Поначалу он говорил спокойно, затем начал орать, брызгая слюной. В ответ через динамики звучали короткие отрывистые фразы.

– Что? Что там происходит?!
– Василий приставил ствол пистолета ко лбу немца.

– Нам капут, господин Белавин, - обречено ответил тот.
– Вы все испортили. Мой заместитель на крейсере заподозрил неладное. Он связался по прямому каналу с партайгеноссе Борманом и доложил обстановку. Он доложил, что я предал интересы рейха и в одиночку желаю завладеть тайнами инопланетных цивилизаций.

– Какой еще Борман?!
– заорал Василий.

– Подождите! Подождите! Я все объясню, - зачастил фон Кранц. Партайгеноссе Борман отдал приказ уничтожить меня, если я не сдамся. Вас тоже уничтожат, само собой. На размышление мне выделено пять минут. Кроме всего прочего сюда направляется большой носитель боевых гравифлюгов "Йозеф Геббельс" и крейсер "Ариец" с группой поддержки. Сволочь же этот Дитер Швайцман! Использовал момент. Я всегда подозревал, что эта тварь спит и видит, как бы подсидеть меня.