Чтение онлайн

Наш разум и представляет собою целую систему таких ментальных стереотипов. Эта система служит своеобразным информационным фильтром восприятия реальности, благодаря которому мы воспринимаем реальность предвзятым и обусловленным образом. Этот информационный фильтр реальности отличается ригидностью, прочностью и устойчивостью, причём с возрастом эти черты всё более усиливаются. Жёсткость и косность нарастают, а текучесть и гибкость — уменьшаются. Умственный стереотип отбрасывает любую новую информацию, если она противоречит базовой идее (смысловому ядру познавательного гештальта). Либо же новая информация «обезвреживается» в ходе её объяснения, т. е. она переистолковывается таким образом, чтобы ликвидировать это противоречие.

Уникальность медитации-самонаблюдения состоит в том, что она растворяет любые «читта вритти» (умственные вихри, санскрит), любые конструкции нашего ума, любое содержание нашей психики. Посредством этого величайшего и непревзойдённого метода духовной практики происходит постепенное растворение искусственных связей между элементами, составляющими умственный стереотип. В конце концов, процесс растворения добирается до самой сердцевины познавательного гештальта, до его смыслового ядра и высвобождает заключенную в нём энергию. Когда искусственные, субъективно привнесённые, связи полностью растворяются, появляется возможность актуализации объективных связей. Сознание, очищенное и преображённое посредством медитации-самонаблюдения, освобождается от обусловленности субъективным внутренним содержанием. Тогда наше восприятие реальности делается «чистым» и в высшей степени адекватным. При этом у практикующего появляется сверхспособность познания — интуитивная Мудрость-Праджня. Если человек, обладающий такой сверхспособностью, направляет своё внимание на некую проблему (явление, объект), он использует не думание-мышление, а спокойное созерцание этого объекта (проблемы, явления). При этом частные познавательные элементы (кусочки мозаики), которые находятся в широкой и объёмной сфере его осознания, самопроизвольно начинают организовываться в некое познавательное целое. Возникает новый познавательный гештальт, который уже не является порождением рассудочного ума, искусственной ментальной конструкцией, а представляет собою высокоадекватное отражение объективной реальности. Все его элементы соединяются между собою в полном соответствии с их естественными, т. е. соответствующими природе вещей, внутренними связями. Когда искажающее влияние наших умственных стереотипов устраняется, все эти информационные элементы самопроизвольно выстраиваются в правильную и высокоадекватную объёмную структуру (новый познавательный гештальт), в которой каждый из них безошибочно занимает своё место. При этом они упорядочиваются в строгом соответствии с силовыми линиями реальности, подобно металлическим опилкам, попавшим в магнитное поле и отражающим с абсолютной точностью структуру его силовых линий.

Другими словами, если имеется развитая интуиция-праджня, то любая мозаика будет складываться из наличествующих кусочков самопроизвольным и безошибочным образом.

Вот почему отрешённое созерцание содержимого собственного сознания развивает крайне редкую и воистину бесценную сверхспособность познания, которую современная психология именует интуицией (способностью к синтезирующему инсайту), а древняя мудрость Востока — Мудростью — Праджней.

Медитация-самонаблюдение есть великий путь обретения Мудрости. Слово Мудрость я не случайно пишу с большой буквы. Это как раз тот самый случай, когда пафос вполне уместен. Практика медитации-самонаблюдения обеспечивает развитие сознания в его временном аспекте, вплоть до его выхода за пределы грубоматериального и проникновения в тонкоматериальную сферу бытия. Через практику самосозерцания достигается трансцендирование разума (речи и мышления), овладение временем и обретение интуитивной мудрости-праджни. Трансцендирование [29] разума неразрывно связано с овладением временем, ибо наш ум представляет собой не что иное, как сукцессивный [30] ряд. Повествующая речь, цепочка умозаключений, проистекающих одно из другого, разнообразные телесные ощущения и эмоциональные состояния — всё это образует единый психосоматический континуум, поток изменений, последовательно разворачивающихся во времени. Вообще говоря, мы можем воспринимать только то, что находится в движении, в изменении.

Неизменность недоступна для нашего восприятия. Если же мы всё-таки воспринимаем неподвижные, неизменные объекты, то только за счёт функциональной изменчивости наших органов чувств (движения глаз, периодические изменения порогов зрительной и слуховой чувствительности и т. п.). Итак, созерцание неоднородности ощущений собственного физического тела, а также душевного состояния (мысли, эмоции и т. п.) представляет собой не что иное, как созерцание сукцессивного психосоматического континуума, потока непрерывных изменений в собственных душе и теле.

Обычное (не медитативное) сознание или «ум» функционирует как процесс, разворачивающийся во времени, то есть как сукцессивный ряд. Дискурсивное мышление представляет собой не что иное, как цепочку умозаключений, тогда как речь — цепочку символов, представленную в виде сукцессивного ряда. Медитация-самонаблюдение «растворяет» и наш ум (психику), и физическое тело. Если говорить более корректно, то, что я обозначил как физическое тело, в данном контексте есть не что иное, как тот аспект «ума», та часть нашей психики, которая ведает восприятием собственного тела. Иначе говоря, речь идёт не о самом физическом теле, а о том, как оно представлено в сознании. Другими словами, это тоже часть «ума», часть психики, отражающая соматику. Самосозерцание трансцендирует психосоматический сукцессивный ряд, выводит за пределы речи и мышления, растворяет тело и ум. Таким образом, трансцендирование «ума» (понимаемого в самом широком смысле слова) — это и есть подлинное овладение временем.

Остановимся на этом немного подробнее. Я утверждаю, что обычный человек ни в коей мере не может притязать на то, что он владеет временем — ни настоящим, ни прошлым, ни, тем более, будущим. Но что значит владеть временем? Совершенно очевидно, что я использую эти слова в особом смысле. Что же именно имеется в виду? С моей точки зрения, владеть временем — значит иметь полное осознание всего, что со мной происходит в это время; полное осознание как собственного физического тела, так и душевного состояния (собственной психики). В высшем и наиболее подлинном смысле этих слов, владеть временем — значит иметь совершенную осознанность. Однако слово владеть — означает наличие свободного доступа к некоему ресурсу и возможность им пользоваться по своему усмотрению. Что же это за ресурс? Таким ресурсом являются энергия и информация.

Имеем ли мы свободный доступ к своему прошлому? Имеем ли мы знание о своём прошлом во всей его полноте и ясности? Ответ очевиден. Картина прошлого, хранящаяся в нашей памяти, является весьма неполной (и это ещё мягко сказано!) и искажённой. Многие неприятные события нашей жизни стираются из нашей памяти и заменяются более приятными для нашего самолюбия версиями, которые мы совершенно искренне полагаем истинными. Забыванию, вытеснению и искажению подвергается большая часть событий нашей жизни, причём масштабы такой утраты собственного прошлого намного больше, чем мы это предполагаем. Фактически, очень немногие люди имеют прошлое в собственном смысле этого слова (иметь = владеть).

Чуть выше я говорил о двойном ресурсе, доступ к которому подразумевает владение временем. Этим ресурсом являются: а) информация и б) энергия. С информационным ресурсом всё ясно и очевидно. Потеря или неимение какой-то части прошлого означает закрытие доступа к соответствующей информации. Вместо осознанности, осведомлённости относительно всего, что происходило в этот период времени — либо зияющий провал в памяти, либо (что ещё хуже) — ложная память (замещение истинных событий более удобной для самолюбия их версией). Однако вместе с потерей информационного ресурса, также имеет место и потеря энергетического ресурса; буквальная, отнюдь не метафорическая, утрата жизненной силы. Отсутствие спокойствия — осознанности в какой-то период прошлого повлекло за собой как потерю знания (информации), так и потерю энергии. Возвращение того и другого ресурса вполне возможно посредством энергомедитативной практики. Возвращение информации (воспоминание) неизбежно влечёт за собой и возвращение ранее утраченной энергии (на этом, кстати, основан метод «просмотра жизни», описанный К.Кастанедой); и наоборот, возвращение энергии (через цигун) непременно приводит к всплыванию в памяти давным-давно забытых (чаще всего неприятных, психотравмирующих) эпизодов прошлого. Чем более было нарушено душевное равновесие, чем более возбуждённым был человек, тем больше было потеряно энергии и информации. Про человека в состоянии сильного эмоционального возбуждения принято говорить «да он просто себя не помнит» — очень точное высказывание. Судебной психологии хорошо известна феноменология убийств, совершённых в состоянии аффекта. Существенными признаками наличия такого состояния являются:

а) провал памяти («всё заволокло багровой пеленой, что потом делал, что натворил — напрочь не помню»);

б) постэффект выраженной астенизации, полного упадка сил, нередки случаи, когда убийца буквально засыпал прямо на месте преступления.

Как видим, налицо потеря того и другого ресурса, как информационного, так и энергетического, и это происходит всякий раз при утрате состояния спокойной осознанности, при отождествлении с объектами и феноменами. То прошлое, в котором произошло такое отождествление, когда-то было настоящим. И в том настоящем из-за низкого уровня осознанности и произошла потеря энергоинформационного ресурса. Естественным следствием такой потери является всевозможная патология (как соматическая, так и относящаяся к психоэмоциональной сфере).

Отсюда следует вывод о возможности успешного лечения самых разнообразных психосоматических проблем, возникших вследствие сильной психотравмы, с помощью метода, который я называю директивно направляемым осознанием. Пожалуй, каждый психотерапевт в той или иной модификации пользуется этим методом, хотя и называет его иначе. Вероятно, моя модификация этого метода психотерапии имеет свои особенности по причине коренного концептуального отличия восточных традиций и восточных методов психической саморегуляции от их западных аналогов и, соответственно, от западной психотерапии. Суть этого поразительно эффективного метода снятия психотравмы заключается в неоднократном проведении пациента через прошлый психотравмирующий опыт. Другими словами, пациент должен вспоминать происшедшее во всех подробностях, уделяя особое внимание наиболее болезненным и неприятным моментам. Естественно, самостоятельно он этого делать не должен, так как велика вероятность того, что пациент просто не справится с нахлынувшей эмоциональной волной и его состояние ухудшится. Абсолютно необходима помощь психолога-психотерапевта, заключающаяся в стимуляции осознанности и в постоянном возвращении в психосоматическое «здесь и сейчас». Фактически психолог буквально заставляет клиента разотождествляться с эмоционально заряженными, накалёнными психотравмирующими воспоминаниями. Для этого по ходу процесса психосоматического отреагирования задаются вопросы (и неукоснительно требуются ответы) такого рода: Что вы сейчас чувствуете в теле? Какое у вас душевное состояние? Говорите, говорите! Это страх? Говорите! Это сильный страх? Где он представлен в теле? В какой части тела этот страх? И т. д.

Приведу конкретный пример из собственного психотерапевтического опыта. Тогда я работал в качестве медицинского психолога в одной из ведомственных поликлиник города Ленинграда. На неврологическое отделение медицинского комплекса (больница и поликлиника) поступила больная с диагнозом астазия-абазия.

Астазия-абазия — это психогенно обусловленная невозможность стоять и ходить при полной физиологической сохранности двигательно-мышечного аппарата. Больная работала мастером в цехе, где на станках обрабатывали детали большого размера и большого веса. Одна из таких деталей неожиданно вылетела из закрепления и с большой разрушительной силой стала «гулять» по цеху, круша всё на своём пути. Женщина испугалась, что деталь кого-нибудь убьёт, и закричала изо всех сил, перекрывая шум станков: «Ложись! Ложись, не то убьёт!». К счастью, в конечном счёте, никто не пострадал, деталь, «покувыркавшись», угодила в вентиляционный кожух и там застряла. Однако в результате психотравмы у женщины отнялись ноги (психогенный паралич), что и послужило причиной госпитализации. Обычное психотерапевтическое лечение, опирающееся главным образом на внушение в сочетании с релаксацией, оказалось неэффективным. Психотерапевт отделения, зная о том, что я специализируюсь по восточным оздоровительным системам и восточным методам психической саморегуляции, попросила меня заняться этой больной. Пациентку, женщину средних лет, привезли в мой кабинет в инвалидном кресле, самостоятельно передвигаться и даже стоять она была не в состоянии. Первый сеанс был подготовительным. Главной его задачей было обучение больной медитации (самонаблюдению). Поскольку, как это бывает у всех больных истерическим неврозом, она отличалась очень низким уровнем осознанности и слабой способностью к переработке отрицательного эмоционального опыта — важно было усилить это слабое звено и дать ей начальные навыки медитации-самонаблюдения, чтобы опираться на них в дальнейшей работе. Таким образом, в течение всего первого сеанса она выполняла под моим руководством осознание неоднородности ощущений собственного тела и осознание своего душевного состояния.